Ричард Вудмен - Пирамидальная скала

— Так в чем тут дело, мистер Дринкуотер? — спросил Фостер.

Кивками и репликами остальные гребцы подтверждали свое любопытство, а гичка тем временем проходила в тени скалы Пен-Карроу. Дринкуотер вспомнил, что им было сказано лишь одно — взять необходимые вещи для недельной работы вне «Аргуса». Подобные автономные экспедиции не были чем-то необычным, но пришло время объяснить им, в чем состоит конкретная цель их работы.

— Итак, парни, прошедшим январем работорговец «Монтроз», следовавший из Вест-Индии в свой родной порт Ливерпуль, вышел на видимость берега в этом районе. С запада дул штормовой ветер, и видимость была неважная. Эдуард Пойнтон, капитан и владелец судна, обнаружив у себя под ветром берег, отдал оба якоря. Когда видимость улучшилась, он обнаружил, что стоит мористее того бара, который мы только что прошли. Якоря держали хорошо, а лот показал ему, что он стоит на глубине двенадцати саженей, грунт — мелкий песок. Все выглядело благополучно, и, несмотря на близость берега, они надеялись переждать шторм, а если положение ухудшится, они смогут проскочить здесь.

Дринкуотер показал на возвышающиеся склоны, которые окаймляли вход в устье реки.

— Узковато, — всмотрелся Фостер в нависающие утесы, навалившись всем своим весом на валёк. — Нужны крепкие нервы, чтобы провести судно через эту узкость, да еще и в шторм.

— Таковы, во всяком случае, показания Пойнтона, — продолжал Дринкуотер, внутренне согласившись с Фостером. — Как бы там ни было, ветер изменил направление на три или четыре румба и усилился. Судно развернулось на якоре, и затем неожиданно оба якорных каната лопнули. Судно перенесло через бар, и оно налетело на скалы, вон там. Пойнтон и еще четыре человека спаслись. От остальных, как и от самого «Монтроза», к следующему утру не осталось и следа. Пойнтон потерял все свое состояние. К тому же он поклялся, что канаты были в хорошем состоянии, и причиной их обрыва было не неистовство шторма, а что-то другое. Он подал заявление в корпорацию с просьбой выяснить, известно ли о существовании какого-нибудь подводного препятствия в этом месте, за которое могли бы зацепиться его якорные канаты. Но о подобном не было ничего известно, даже слухов не было. Но этот капитан Пойнтон очень упрям, и обратился в Совет Братьев. Поэтому мы здесь, будем пытаться раскрыть причину постигшей его потери.

— Значит, он был застрахован на определенную сумму, сэр? — поинтересовался Росс из-за спины Фостера. Он был худощав и жилист. Умение читать и писать обеспечивало его присутствие в каждой съёмочной партии.

— Ты прав, Росс. Насколько я понимаю, на довольно солидную сумму.

Люди выглядели удовлетворенными данным объяснением. Джадд доверительно сообщил Дринкуотеру о слухе, что Пойнтон предложил значительную сумму Тринити-Хаузу в случае, если корпорация предпримет усилия для определения причины потери «Монтроза» и поможет в получении застрахованной стоимости. «Колесо в колесе», заключил уклончиво Джадд[2].

Мысы остались позади, и гичка вырвалась на простор широкого эстуария реки Карроу. Перемена была замечательной: с одной стороны, за кормой — море, узкий, серый рукав, поблескивающий между наступающими скалами, а с другой стороны — трава и рощи, раскинувшиеся перед ними, городок Портскарроу за небольшим каменным волноломом, приютившийся на южной стороне реки под сенью скалы Пен-Карроу. Дринкуотер повернул румпель и направил гичку в сторону группы каменных строений, карабкавшихся вверх по склону холма и окружавших квадратную серую башню церкви. Городок выглядел идеальным местом для расквартирования на недельку.

2. Портскарроу

— У меня нет свободных комнат, и вы, мистер, вряд ли найдете таковую даже в «Плуге», там, в Верхнем Городе.

— У меня шесть человек, всем им нужно помещение и двухразовое питание…

— Ответ всё тот же: нет.

Дринкуотер нахмурился. Он не ожидал встретить такую явную враждебность со стороны владельца таверны «Якорь и Надежда». Учитывая данную ситуацию, название звучало весьма иронически. Он осмотрелся. В баре с низким потолком находились три или четыре пожилых человека, глиняные трубки в их руках словно говорили о том, что он прервал их разговор.

— Мы не вербовщики.

— Мы знаем это, мистер. Вы от Луннона… Тринити-Хауз, без сомнения. Здесь был капитан Пойнтон месяца два-три назад, расспрашивал о скалах, затонувших судах и всё такое, утверждал, что кораблекрушение было подстроено. Это совершеннейшая неправда, мистер, а мы здесь не любим подобные вещи, ведь капитан точно знал, что его канаты оборвались… Может, — добавил хозяин, — их обрезали русалки.

Компания разразилась смехом от его остроты.

— Возможно, — продолжил Дринкуотер, — но ко мне это не имеет никакого отношения. У меня простая задача, и я буду весьма благодарен, если — он повернулся и уставился на пожилую компанию, — если кто-нибудь приютит меня и шесть матросов на несколько дней. Я хорошо заплачу, — добавил он, в полной уверенности, что этот стимул сыграет на чьей-то алчности. На мгновение ему показалось, что он уловил искры интереса в глазах старых рыбаков, но затем они отвернулись и, перешептываясь между собой, возобновили прерванную игру в крибедж.

Дринкуотер повернулся к хозяину, но затем решил уйти. Открывая дверь, он услышал слова хозяина, брошенные ему вдогонку:

— Вы можете спать на берегу, возле своей шлюпки.

Совет сопровождался взрывом смеха игроков в крибедж.

Ждавшие снаружи моряки сидели на лавках, опершись спинами о стенку таверны, подставив лица вечернему солнцу. Они привлекали внимание стайки любопытных ребятишек и взгляды горожан, проходивших мимо по своим делам. Дринкуотер очутился в затруднительном положении. Некоторое время он стоял нерешительно под взглядами своих подчиненных, ожидавших его указания. Затем в голову ему пришла мысль, и, в тот момент, когда Фостер раскрыл рот и начал говорить, он скомандовал:

— Ждать здесь, я вернусь через полчаса.

Он без труда нашел дом приходского священника, нарядное здание, выходившее фасадом на узкую улицу, ведущую вверх на внутренний склон скалы Пен-Карроу. Постучав в дверь, он вспомнил свою встречу с Элизабет при подобных обстоятельствах. В дверях появилась некрасивая, строго одетая женщина, и Дринкуотер обнажил голову.

— Я хотел бы видеть настоятеля, мэм. По срочному и важному делу, — добавил он при виде её неуверенности. Он принял женщину за служанку, но затем, после короткого раздумья, понял, что она, скорее, домоправительница.

— Имя? — отрывисто произнесла она.