Хозяин острова Эйлин-Мор - Сергей Валерьевич Мельников

меня. Вы все меня знаете. Я, Рой Броди, отец ребенка, которого вы убили!

– Мы убили чудовище, – глухо ответила Аннабель. – Оно уже не было твоим сыном.

– Не было? – Рой сделал шаг вперед.

– Стой там, Броди, – срывающимся голосом крикнул один из рыбаков.

– Нил, мой старый друг… – сказал Рой с горечью. – Шон часто играл с твоим сынишкой. Как там Стью? Здоров и весел? А мой сын Шон, представляешь, мертв, и ты, друг, спокойно смотрел, как он умирает.

Рой пошел вперед, и толпа вооруженных мужчин попятилась. Впереди осталась только женщина с ружьем. Она вскинула дробовик к плечу.

– Остановись, Рой! – закричала она, и голос предательски сорвался. – Мы сделали то, что должны были сделать. Еще один шаг, и я выстрелю!

Не успело эхо отразить от утесов ее последнее слово, как грохнул залп. Из плеча Броди фонтаном брызнула кровь, его развернуло, и Рой рухнул на траву. Нил, бледный, как брюхо камбалы, с трясущимися губами посмотрел на винтовку в своих руках.

– Я… Я не хотел… – пробормотал он и бросил ружье на землю. – Я не знаю, как оно выстрелило! – взвизгнул он.

Он знал. Нил хотел бы выстрелить в голову себе за то, что сидел и ждал, когда умрет Шон, и молился, чтобы это случилось как можно быстрее, потому что больше не мог слышать его крики. Он хотел бы выстрелить в затылок Аннабель, которая устроила эту казнь и смогла заставить всех жителей Мангерсты быть ее молчаливыми зрителями. Но он выстрелил в Роя, своего лучшего друга, который никак не замолкал, потому что это было проще всего. Выстрелил и люто себя возненавидел.

Рой лежал на боку, стиснув зубы. Рука зажимала окровавленное плечо. Он с ненавистью смотрел на приближающихся земляков, и только каблуки сапог, вспахивающие сырую почву, выдавали, как ему больно.

Аннабель подходила осторожно. В отставленной в сторону правой руке – ружье дулом вверх. Левая – вытянута вперед.

– Тихо, Рой, тихо. – Она приближалась к подстреленному человеку, как к необъезженному жеребцу. – Не дергайся, мне надо осмотреть твою рану.

– Будь ты проклята, сука! – прошипел Броди сквозь зубы.

– Не глупи, Рой.

Аннабель встала перед ним на колени и отложила оружие. Сдавив пальцами запястье, с трудом оторвала его руку от раны.

– Кто покрепче, помогите мне! – крикнула она через плечо.

Двое угрюмых мужчин опустились рядом. Они приподняли Роя и крепко держали его за руки, пока Аннабель ножом срезала одежду.

– Навылет, жить будет. Рой. – Она подняла его голову. – Посмотри на меня.

Рой тяжело дышал и еле сдерживался, чтобы не застонать: плечо жгло огнем. Он взглянул на Аннабель, – столько боли и ненависти было в его глазах, что ей нестерпимо захотелось сбежать на другой конец мира. Аннабель не могла себе этого позволить. Она выдержала его взгляд и сказала:

– Твой тесть – морской охотник.

– Чушь! Маклейновы сказочки!

– Нет, Рой, это чистая правда. Вернись ты парой часов раньше, встретился б с ним лично.

– Не верю!

– Дональд укусил Шона и превратил его в охотника.

– Ты бредишь!

– Если я брежу, почему солнечный свет убил твоего сына?

– Это ты убила его, чертова сука!

Аннабель покачала головой. Вот бы проклятый МакАртур сгинул в океане без следа, чтобы никогда больше не появлялся, не распространял свою дьявольскую заразу. Рой потерял сына, и ему кажется, что нет во вселенной потери страшнее. Он не знает, что потеряла она.

Аннабель понимала, почему два десятка крепких и храбрых моряков послушно выполняют ее приказы. У ее главенства не больше почета, чем в работе золотаря: просто никто не хочет опускать руки в дерьмо. Ответственность за всю Мангерсту легла ей на плечи. Она приняла ее, и остальные облегченно вздохнули.

Теперь ей держать ответ и перед судом земным, и перед Отцом Небесным, но до них далеко, а совесть уже сейчас соляной кислотой разъедает ее изнутри.

– Рой, я понимаю твою боль.

Боль… Боль физическая не погасила боль душевную. Они слились в яростное пламя, выжигающее мозг. Но после этих слов Рою вдруг стало легче, и адский огонь в его теле немного утих. Потрескавшиеся губы скривились в презрительной улыбке.

– Ты понимаешь мою боль? У тебя есть дети, Аннабель, и только что их казнили?

Она молча сжала губы. Броди ударил в самое уязвимое место.

– Старина Ганн предпочитал горлышко бутылки твоим губам. Убийство моего сына – месть всему миру за сухое лоно!

Рыбаки замерли, они не сводили глаз с лица Аннабель. Она наклонилась к земле и подняла ружье. Мангерстцы зашевелились, рыбаки, вцепившиеся в руки раненого Броди, подались назад. Один умоляюще выставил руку. Аннабель, не глядя ни на кого, повесила дробовик на плечо.

– В тебе говорит горе, Рой, – спокойно сказала она, и никто в мире не знал, чего стоило ей это спокойствие. – И я горюю вместе с тобой. Ты не веришь мне, потому что ничего не видел. Следующей ночью твари вернутся. Я не знаю, кто из нас доживет до утра, но, когда они нападут, я не хочу, чтобы ты с оружием в руках был за моей спиной. Нам придется запереть тебя на ночь, а утром ты во всем убедишься сам. Закройте его с Шинейд.

Аннабель отвернулась от них и зашагала к обрыву. Она смотрела на океан до тех пор, пока западный ветер не высушил ее слезы. Никто не подошел к ней. Весь мир скатился к чертям из-за проклятого маяка. Смогут ли теперь мангерстцы ловить рыбу как прежде, зная, какие твари прячутся в глубине? Сможет ли она жить дальше среди них? Сможет ли она вообще дальше жить?

* * *

Роя втолкнули в темную каморку.

– Прости, – тихо сказал один из конвоиров и закрыл дверь на засов. За прошлый день мангерстцы разучились смотреть друг другу в глаза.

В комнате остро пахло соленой рыбой и пряностями. Высоко под потолком светилась узкая щель шириной в ладонь, затянутая парусиной. Рой залез на бочку и вцепился пальцами в просмоленную ткань. Нож из-за голенища сапога у него отобрали, спички тоже. Он дергал прочную материю, расшатывая гвозди. Когда она подалась, Рой чуть не сверзился вниз. Ворвался свежий морской воздух, он жадно втянул его в легкие.

– Кто здесь? – услышал он сонный голос. Рой спрыгнул и, согнувшись и вытянув руки, начал осторожно двигаться на звук. С той секунды, как его сапог коснулся земли, он ни разу не вспомнил про свою жену, и эта мысль неприятно его кольнула.

– Шинейд? – прошептал он. – Это я, Рой.

– Иди ко мне, – ответила она.

Его пальцы нащупали колено, обтянутое сукном. Он опустился рядом, и жена прильнула к нему. Рой поцеловал ее в щеку, она тихонько засмеялась.

– Шонни, мой мальчик, ты колючий. Приличный юноша должен бриться, а не ходить заросшим медведем, как твой отец.

Рой схватил ладонями голову жены и повернул к себе.

– Ши, очнись, это же я, твой