Френсис Мэсон - Король абордажа

— С удовольствием, — прорычал Дунбар.

— Друзья! — В свете костра блеснули необычайно белые и крепкие зубы Педро — он каждый день чистил их разжеванной веткой, посыпанной солью. — Позвольте мне предложить тост, за который мы все сможем выпить? За вечную погибель в аду всех испанцев!

Морган навсегда запомнил яростный, мстительный рев, раздавшийся из всех глоток, вопль, к которому присоединился Дунбар и все остальные.

Сверкающие глаза Моргана неожиданно сузились, и он крикнул Дублону:

— Ты англичанин — или когда-то был им. А ты умеешь обращаться с оружием?

— Настолько, чтобы проломить твою тупую валлийскую башку! — Дублон поднялся и схватил пару вертелов для заготовки мяса. — Береги свои мерзкие черные патлы!

Тростон, Дунбар и Джекмен громко болели за Гарри, но Дублон оказался таким опытным воякой, что Морган дважды вскрикивал от точного удара по руке и плечу. С развевающимися лохмотьями и желтыми волосами, Дублон бил сильно и дрался уверенно. Только подвижность Моргана и его юная выносливость спасли его от позорного удара по черепу. Ему же не удалось достать Дублона более, чем обычным скользящим ударом.

Противники на секунду замерли, тяжело дыша и обливаясь потом, но все еще надеясь поразить друг друга; отдыхая, они обдумывали план новой атаки.

Педро, дипломат по натуре, подошел, покачиваясь, хихикнул и протянул две кокосовые половинки с разбавленным ромом.

— Рог el amor de Jesus. He убивайте друг друга до завтра; у нас еще много дел. — Он весело подмигнул. -Дайте Педро поставить на вас обоих на Тортуге. Пей, amigo, и ты, Гарри.

— Marie, ma mere! Какие славные ребята эти англичане! — Фалле оперся на руку, черты его лица смягчились. -Только что вы так свирепо пытались разбить друг другу головы и вот уже обнимаетесь. Я спою вам колыбельную…

Француз был очень, очень пьян, но все-таки он запел нежную, печальную песенку о каком-то замке, который гордо вздымался над рекой Луарой.

— Принеси дров, Гарри! Всю ночь будем петь, танцевать и рассказывать разные истории.

— С удовольствием, если хочешь. — Морган поперхнулся и глупо ухмыльнулся. — А как же костер? Такое большое пламя могут увидеть.

Дунбар с растрепанной рыжей бородой, вымокшей в воде и роме, беспечно махнул рукой.

— К черту осторожность, тащи дрова, Гарри, мальчик. Господь Всемогущий! Да здесь нет никого, кроме братьев.

И никто из участников пирушки не помнил, когда, напившись и наевшись, они завалились спать на влажном песке.

Последним усилием воли Гарри Морган заставил себя направиться к потайной пещерке, где он собирался устроиться на ночлег в соответствии с раз и навсегда принятым решением.

Он был слишком пьян, чтобы заметить, что Джекмен приподнялся и наблюдает за ним. Может, этот валлиец, такой скрытный, нашел и спрятал что-то ценное? Озадаченный уроженец Новой Англии взял подвернувшийся под руку топорик и последовал за ним или, по крайней мере, попытался последовать. Идти ему было трудно, потому что земля качалась у него под ногами, словно палуба рыболовного ялика, попавшего в свежий бриз в Массачусетской бухте.

— Гарри! Подожди. Стой! — пробормотал было Джекмен, но Гарри непостижимым образом исчез из виду. Коротко ругнувшись, Джекмен продрался сквозь кусты, и тут земля разверзлась у него под ногами, и он провалился в глубокое беспамятство.

Глава 9

«IN NOMINE DEO…» — «ВО ИМЯ ГОСПОДА…»

Наверное, из-за того, что собаки тоже наелись до отвала, ни Гектор, ни Плутон ничего не почуяли, пока не было уже слишком поздно. Их хозяева успели только бросить полный ужаса взгляд на цепь фигур в коже и стали, которая тихо и безжалостно сомкнулась вокруг них, и схватиться за первое подвернувшееся под руку оружие.

Собаки подняли жуткий лай и, словно извиняясь за свою оплошность, с рычанием бросились на ближайших врагов. Их бросок дал охотникам несколько драгоценных секунд для того, чтобы вытащить мечи, ножи и кинжалы.

— Спина к спине! — проревел Дунбар, его седая грива развевалась на ветру, словно знамя. — Сюда, к Дунбару! А ну-ка суньтесь, убийцы!

Морган, скорчившийся в своем убежище, обдумывал, не попытаться ли ему внезапно атаковать фланг неприятеля — это неожиданное нападение могло отвлечь атакующих, — но, стряхнув с себя сон и оглядевшись вокруг, он понял, что это было бы бесполезно. Враг превосходил охотников численностью в пять или шесть раз, и все новые солдаты неприятеля бежали из-за деревьев.

— Santiago! Muerto a los piratas! [32] — завизжали атакующие и, зарядив аркебузы, пошли в атаку.

Сзади в кустах раздался шорох и треск веток. Морган резко развернулся с кинжалом в руках, чтобы прорваться в джунгли, и приготовился к прыжку. Но тут он узнал Джекмена, который неуверенно брел вперед, промокший и облепленный обломками веток и мокрыми листьями. Глаза у бывшего второго помощника были красны, и он. еще не вполне протрезвился.

— Что за… — начал он, но резкий жест Моргана заставил его захлопнуть рот. Вместе они некоторое время постояли в нерешительности.

— Santiago! Mate! Mate! Abajo los hereticos! [33] — Ругательства, крики и выстрелы смешались в жутком убийственном вопле, в котором резкое звяканье стали смешивалось со смертоносными звуками огнестрельного оружия. Они услышали, как одна из собак завизжала от боли, а потом раздался громкий крик Дунбара:

— Подходите, проклятые паписты! Вот вам! — Раздался жуткий вопль и проклятья.

— Это арбалет, — выдохнул Морган, когда раздалось приглушенное «дзинь», за которым последовал вой другой собаки. Какой-то мужчина, — похоже, Клаас — коротко вскрикнул перед тем, как его голос перешел в предсмертное хрипение.

Вцепившись во влажный мох, Джекмен дрожал, словно напуганный щенок.

— Лучше нам убраться отсюда. Тем бедолагам уже все равно не поможешь.

Морган покачал головой.

— Бесполезно. У испанцев тоже есть собаки, слышишь?

— Да, но…

— Если мы отойдем подальше отсюда, они возьмут наш след, и тогда нас наверняка поймают.

И снова Гарри Морган с изумлением осознал, что под влиянием смертельной опасности он не терял ясности рассудка и мог принять правильное решение. Прямо над ним возвышалось огромное дерево, которое давало им надежду на спасение. У него оказалась густая листва и раскидистые ветви, и на него легко было влезть. Морган ткнул в него пальцем и прошептал:

— Не сломай ветку и не поцарапай ствол! — и тут же начал карабкаться наверх.

Быстро, чтобы не слышать жалобные, душераздирающие вопли Кейт Пайн, Гарри Морган взбирался все выше и выше, пока самые нижние ветки дерева не скрылись из виду в густой листве. Морган оседлал крепкую ветку, и, словно напуганная белка, прижался к стволу. Отсюда лагерь не был виден, так же как и земля внизу; но, соответственно, он мог предположить, что и его никто не увидит. Джекмен, привыкший к корабельной качке, тоже быстро залез наверх и устроился на соседней ветке немного пониже.