Фрэнк Йерби - Гибель «Русалки»

Взять деньги у отца казалось делом нетрудным: Вэс Фолкс был человеком щедрым. Кроме того, Гай точно знал, как подойти к нему с этой просьбой: отцовская сущность была его собственной сущностью, они и в самом деле ничем не отличались один от другого, разве что Гай был выдержаннее и не впадал так легко, как Вэс, в неистовство и ярость – даже в шестнадцать лет он был больше мужчиной и меньше ребенком, чем его отец.

– Это долг чести, папа, – сказал он. – Я побился об заклад с Килом на пятьдесят долларов, что мы свалим всех буль-мастиффов одним залпом, и проиграл. Ты всегда говорил, что слово Фолкса свято. И пока я не отдам ему деньги, не буду чувствовать себя спокойно…

– Боже милосердный! – рассердился Вэс. – Ты что же думаешь, парень, деньги на деревьях растут? Я тебе одно скажу: правильно, если мужчина платит долг чести сразу. Пусть люди знают: его слово – закон. Но именно поэтому он прежде всего должен избегать азартных игр и всяких там пари, чтобы не попадать в такие ситуации…

– Да, папа, – ухмыльнулся Гай, – уж ты-то никогда в них не попадал…

Вэсу пришлось улыбнуться. Он положил руку на плечо сына.

– Тут ты меня поймал, – сказал он. – Скажу тебе еще: твой отец, к примеру, живет в жестокой бедности. Так вот, сынок. Умному человеку незачем делать ошибки, чтобы потом учиться на них. Ему достаточно помнить то, чему его учила в детстве мать, немного сообразительности да простого здравого смысла, наконец, – и не будешь обжигаться сам: умный человек учится на чужих ошибках. Твой отец, сынок, в погоне за удовольствиями лишил тебя того, что положено тебе по праву рождения и…

– Нет, – сказал Гай. – Не ты, папа, а Джерри украл у нас это право.

Вэс удивленно воззрился на сына.

– Кто тебе это сказал? – прорычал он.

– Кил. Мистер Мэллори считает, что Джерри подделал подпись дедушки под новым завещанием или изменил старое. И, зная Джерри, молено сказать, что это похоже на правду.

Вэс покачал головой:

– Если б я мог доказать это, я бы давно так и сделал, а сплетням верить не надо, сынок. Они не могут ничем помочь, даже если в них есть доля правды. Сейчас уже не докажешь, так было дело или иначе. Все это случилось семнадцать лет назад и…

– Папа, тебе никогда не приходило в голову съездить в окружной суд и посмотреть на утвержденную копию завещания?

Вэс некоторое время молча глядел на сына.

– Гай, – сказал он наконец. – Ты мое единственное утешение за все несчастья, а иначе какой, к дьяволу, был бы смысл во всем, – ведь я был всего лишь юным повесой, прославившимся своим буйным поведением. Не помню, видел ли я отцовскую подпись хоть раз в жизни. Никогда не интересовался счетоводством и тому подобным. Кстати, бухгалтерские книги вел Уилл Стивенс. И как же, черт возьми, – его голос сорвался от едва сдерживаемой ярости, – как бы я мог сказать, что Джерри подделал подпись старика, и доказать подделку, если бы даже знал это наверняка?

– Не мог бы ты найти какое-нибудь старое письмо дедушки, чтобы сличить почерки? – спросил Гай. – Тогда мы сумели бы…

– Вряд ли. Папа в жизни не писал писем. Единственным его родственником был брат, Брайтон, а он жил здесь. Видимо, они были сиротами. По крайней мере, ни тот ни другой никогда не писали писем в Англию, а ведь они родились там…

– Тогда дело плохо. А как насчет денег, папа?

– Ладно, ладно. Но никогда больше так не делай, сынок! Вы, молодые, вечно вляпаетесь в историю. Как твой дружок Кил…

У Гая перехватило дыхание.

– А что Кил, папа? – спросил он.

– Эл его поймал на шашнях с негритянкой. Совсем стыд потерял. Отослал его на плантацию выше по реке, а девку продал на Юг. Торговец из Натчеза забрал ее сегодня утром.

– Так, значит, – прошептал Гай, – работорговец увел… ее… утром?

– Ну да. Пыталась сбежать прошлой ночью, но патруль ее поймал. Она бродила по тому выжженному участку леса…

– Папа, – спросил Гай, чувствуя страшную горечь, – ты ведь вернулся домой поздно прошлой ночью, верно?

Вэстли Фолкс уставился на сына.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду? – рявкнул он.

– Ничего. Но деньги ты можешь оставить себе, папа. Они мне уже не нужны.

Лицо Вэса стало чернее тучи.

– Ты, – сказал он, – ты хотел помочь бежать этой цветной!

– Да, папа, – признался Гай.

– Послушай, сынок, – тихо сказал Вэс. – Это мне очень не нравится. Вот уж не думал, что ты можешь спутаться с черной или цветной девчонкой. Мы ведь не Мэллори. А уж Фолксы уважают себя настолько, чтобы держаться подальше от негритянских лачуг. А потом родит такая, и сын, твоя плоть и кровь, будет полунегром и рабом. Это не должно случиться с человеком, в жилах которого течет кровь Фолксов: мы не должны смешивать ее с негритянской и обрекать ребенка – это при нашей-то фамильной гордости, силе духа, высокомерии даже – на жалкую участь быть чьей-то собственностью, которую можно продать, как лошадь…

– А можно ли вообще продавать ребенка любой крови, папа? – тихо спросил Гай.

– Проклятие! – взревел Вэс. – Не смей говорить со мной на языке этих чертовых аболиционистов!

– Нет, папа, – возразил Гай. – Если их освободить, куда они пойдут? Что они умеют делать? Если мы не будем о них заботиться, они через месяц умрут с голоду. Я совсем о другом говорю. Ведь все то, что мы делали и делаем, – страшная несправедливость. И это понял любой из нас, кому достает мужества взглянуть правде в глаза. Но мы слишком глубоко увязли. Наверно, грехи отцов не дают нам вырваться…

– Боже милосердный! – воскликнул Вэс. – Вот уж не думал, что шашни с цветной девчонкой так задурят голову моему сыну! Я тебе так скажу…

– Нет, я скажу тебе, папа… У меня никогда не было с Фиби ничего такого, что ты имеешь в виду. Я ей просто благодарен за то, что она спасла мне жизнь. Раньше я об этом тебе никогда не говорил: ведь это она нашла меня в лесу, перевязала руку и отвела в домик-лодку Ричардсонов. Если бы я помог ей бежать, прежде чем ее продадут, чтобы греть постель какому-нибудь старику, это было бы хоть малой платой за все, что она для меня сделала.

Вэс сидел молча, его голова склонилась под грузом тяжелых раздумий.

– Очень жаль, – сказал он наконец. – Ты прав, сынок. Только ты взялся за дело не с того конца. Надо было мне сказать, и я бы ее выкупил у Алана Мэллори и отправил на Север с письменным пропуском. Все по закону. Что обидно: ты мне недостаточно доверяешь и не рассказываешь все начистоту…

– Дело не в этом, папа. Я просто как следует не подумал.

Глава 7

– Вэс, нам бы лучше пока не ходить в хижину. После того как они поймали поблизости беглую девчонку, патруль может туда воротиться. Не перестать ли нам встречаться на какое-то время?