Ричард Вудмен - Королевский куттер

— Сумеете провести куттер? — коротко спросил он.

— Попробую, сэр. При помощи пеленгов и впередсмотрящего на марсе.

Гриффитс подумал.

— Нанесите проход на карту.

Он приказал одному из матросов подержать книгу раскрытой, и Дринкуотер с колотящимся сердцем склонился над компасом. За спиной у него звучал преобразившийся голос капитана:

— Мистер Джессуп! Я иду через скалы. Будьте любезны расположить паруса так, чтобы выжать из куттера все возможное.

— Есть, сэр! — Джессуп принялся за дело и его энергия вселила оживление во всех. Матросы разбежались к кофель-планкам и шкотам, а рулевые не спускали глаз с капитана, готовые по первому его слову навалиться на румпель.

В середине корабля раздался треск, помпа разлетелась, а ее рукоять изогнулась под немыслимым углом. Другое ядро ударило в корпус. Вырисовывавшийся за кормой фрегат выглядел громадным и угрожающим. Не далее как в двух милях прямо по курсу их поджидал корвет, обстенивший грот-марсель. Дринкуотер оторвался от импровизированного стола.

— Немедленно ложимся на курс ост-норд-ост, сэр.

Гриффитс кивнул.

— К повороту! Круто к ветру! Эй, там! — он указал на расчет орудия номер двенадцать. — Стоять с ножом у того запасного штага.

«Кестрел» привелся к ветру, соленые брызги посыпались на палубу. Дринкуотер взглянул на компас, кивнул и побежал на бак.

— Тригембо! Давай наверх, следи за скалами… — потом, отметив, как в глазах матроса блеснул задорный огонек контрабандиста, добавил. — Прилив работает на нас… Мне надо знать чертовски быстро…

— Есть, сэр!

Ванты наветренного борта были натянуты как струна; Дринкуотер поднялся немного вслед за Тригембо. Ветер был довольно свежим, здесь его действие ощущалось не так сильно и они могли видеть полосу прилива на скалах. Натаниэль закусил губу: отлив только что кончился, и «Кестрел» мчался на северо-восток с молодым приливом.

— Бурун, сэр, справа по борту, — сообщил Тригембо. — Другой бурун слева по борту…

Дринкуотер спустился на палубу и подбежал к карте. Четыре с половиной сажени над Басс-Бланш справа по борту и меньше одного над Мельбьян слева.

— Можем мы взять еще немного круче, сэр?

Гриффитс кивнул. Его губы были плотно сжаты. Дринкуотер опять побежал вперед и стал карабкаться по вантам. Едва успел он поравняться с Тригембо, как все затряслось и раскатистый грохот наполнил воздух. Подзорная труба, его бесценная доллондовская труба, которую Натаниэль только что достал из кармана, выскользнула из руки и он похолодел, как в ту ночь, когда они подбирали майора Брауна. Он проводил блеснувшую на солнце трубу взглядом, дернулся, и чуть не свалился. Крепкая рука ухватила офицера за плечо. Тригембо втащил его на рей, а «доллонд» ударился о юферс и исчез в белой пене за бортом.

Дринкуотер перевел дух. Обернувшись, он увидел, как фрегат отворачивает к зюйду, загоняя добычу, а штирборт его окутан расплывающимся облаком бортового залпа. На корме корабля сияли буквы: «Sirène». Прежде, чем фрегат ляжет на левый галс, им стоит ждать еще одного залпа.

Натаниэль повернулся к Тригембо.

— Спасибо за помощь, — выдавил он, расстроенный утратой трубы. Потом стал вглядываться вперед, не обращая внимания за закрытый от него верхушкой грота корвет и не беспокоясь об очередном залпе с «Сирены».

Вода вокруг них вся стала белой, по носу стремительно открывались серо-зеленые островки Баннек и Баланек. Прилив наступал на скалы, море вокруг рифов кипела пена. А прохода впереди не было видно.

Идя круто к ветру, «Кестрел» набрал большой ход, ускоряясь благодаря силе нарастающего прилива. Внезапно впереди Натаниэль разглядел черное пятно: скала Ар-Вео лежала прямо у них на пути. Взяв себя в руки, он стрельнул глазом вдоль штага: если скала находится слева от штага, они оставят ее по бакборту; если справа — то по штирборту, но затем их ждет опасное место. Если линии совпадают, их ждет столкновение.

Темная громада Мен-ар-Рест проплыла по траверзу и осталась за кормой.

Ар-Вео оставалась прямо по курсу, а по обоим сторонам приближались островки, окруженные рифами — бег куттера создавал иллюзию, что скалы движутся сами.

Согнувшись, Дринкуотер окликнул палубу:

— У нас не получается обойти Ар-Вео с наветра, сэр!

Он выждал, пока Гриффитс заглянет в книгу. Им необходимо обогнуть этот гранитный утес с востока, в противном случае их понесет к Иль-де-Баланек, что означает неминуемую гибель.

Расстояние сокращалось, а курс оставался неизменным. Им необходимо лечь на другой галс. Ухватившись за бакштаг, Дринкуотер соскользнул на палубу. Не обращая внимания на жжение в ладонях, он поспешил к Гриффитсу.

— Мы идем на скалу. Надо лечь на другой галс, сэр, немедленно… Другого пути нет.

Гриффитс ничего не ответил, только вскинул голову и закричал:

— К повороту стоять! Пошевеливайтесь!

Матросы, чувствуя напряжение офицеров, повиновались молниеносно.

— Миндъяул, — проворчал капитан, — надеюсь, вы знаете, что делаете, мистер Дринкуотер. Отправляйтесь наверх, и как увидите, что хватит, махните правой рукой.

Голос Гриффитса дрожал от сдерживаемого напряжения; все следы недавнего малодушия исчезли, им на смену пришла вера в Дринкуотера. Глаза офицеров встретились, и каждый прочитал во взгляде другого озабоченность положением в котором они оказались, надежду и страх.

Ко времени, когда Дринкуотер достиг салинга, снасти наветренного борта дали слабину. «Кестрел» стремительно менял курс, и его бушприт указывал на зюйд-ост, в то время как течение все еще продолжало увлекать его к норд-осту. Когда инстинкт подсказал Дринкуотеру, что время настало, он почти механически махнул правой рукой. В ту же секунду руль был переложен на ветер, и мачта задрожала под Натаниэлем, когда нос судна миновал линию ветра.

Едва успел куттер выровняться на новом курсе, как за бортом пронеслась ревущая, пенящаяся громада Ар-Вео. Прилив трепал бороду из водорослей на камнях, а с десяток бакланов, гревшихся на солнышке, взмыли в воздух. Подстерегавшие моряков с обоих бортов опасности были четко видны: справа лежал Каррек-де-Морлеан, а слева из воды выглядывали рифы островка Иль-де-Баннек. «Кестрел», устремив вперед бушприт, дерзко мчался к проходу между ними. Когда скалы оказались на траверзах, Дринкуотер спустился на палубу, чтобы проложить дальнейший курс на их импровизированной карте. Гриффитс заглядывал ему через плечо. Они почти прорвались, и оставалась последняя ловушка у скал Гурган, открывшихся по штирборту. Обстрел прекратился, вражеские корабли отстали, и в глазах моряков начало проступать облегчение. Вот камни Гургана тоже остались за кормой, сливаясь с остальными рифами, образовывавшими казавшийся непроходимым барьер из гранита и белой пены. Но они только что миновали его.