Эмилио Сальгари - Иоланда — дочь Черного корсара

— Сеньора, — позвал капитан. — Вставайте! За вами пришли знакомые вашего отца. Они вас ждут.

За занавесями кто-то изумленно и радостно воскликнул. Потом из алькова молнией выскочила девушка и уставилась на флибустьеров, стоявших перед ней.

Это была прелестная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, высокая, стройная, как тростник, с бледной, почти алебастровой кожей, унаследованной от своего отца — Черного корсара, и двумя огромными иссиня-черными глазами с длинными ресницами, отбрасывавшими тень на лицо.

Распущенные волосы цвета вороньего крыла ниспадали ей на плечи и только под затылком были перехвачены маленькой ниткой жемчуга.

Одета она была в простое белое платье с кружевами и тонким золотым шитьем на широких рукавах.

Разглядев корсаров, она снова вскрикнула, обнажив при этом два ряда маленьких, как рисинки, и блестящих, как перламутр, зубов.

— Сеньора Вентимилья, — немного смущенно промолвил Кармо, — отпуская неуклюжий поклон, — мы верные моряки вашего отца, которых прислал сюда его старый помощник капитан Морган...

— Морган! — воскликнула девушка. — Морган!.. Капитан второго ранга с «Молниеносного»?

— Точно так, сеньора. Вы слыхали о нем?

— Мой отец слишком рано погиб, чтобы успеть рассказать мне о нем, — с большим сожалением сказала девушка, — но в его записях я часто встречала имя этого верного и доблестного корсара, следовавшего за отцом по морям и помогавшего ему расправляться с врагами. Где он сейчас?

— Здесь, в Маракайбо, сеньора.

— Морган здесь? Значит, флибустьеры С Тортуги заняли город?!

— Сегодня утром.

— Смогу я его увидеть?

— Когда захотите.

— А вы, капитан, разрешите? — обратилась она к испанцу.

— Вы свободны, сеньора: губернатор бежал.

— Ах, так, — воскликнула с легкой издевкой девушка. — Граф Медина испугался флибустьеров с Тортуги. А я-то думала, он храбрее.

— Лучше сбежать, чем быть убитым.

— Конечно, если люди не способны постоять за себя. Итак, я свободна?

— И можете положиться на нас, сеньора, — сказал Кармо.

— На вас, как вы раньше сказали?

— На верных слуг вашего отца — Черного корсара.

— Как вас зовут?

— Кармо и Ван Штиллер.

Девушка провела ладонью по лбу, словно вспоминая о чем-то далеком.

— Кармо... Ван Штиллер... — сказала она затем. — Не вы ли сопровождали моего отца во Флориде... после того, как был взорван корабль моего деда герцога?.. В записках, оставленных отцом, мне часто встречались ваши имена...

Сделав несколько шагов вперед, девушка протянула флибустьерам свои прекрасные руки с изящными пальчиками.

— Позвольте пожать ваши руки, рыцари морских сражений, верные спутники отца в его печальной жизни скитальца.

Оробевшие корсары заключили маленькие ручки в свои шероховатые мозолистые руки и что-то смущенно пробормотали.

— А теперь, — заявила девушка, — я пойду с вами, если капитан не против.

Она набросила на плечи длинную накидку из черного шелка с венецианскими кружевами, взяла изящную шляпу из темного фетра, украшенную черным пером, и, встав между обоими корсарами, заявила насмешливо капитану:

— Привет графу Медине и Торрес. Скажите, что, если я ему нужна, пусть заглянет на Тортугу, если, конечно, хватит духу.

Капитан ничего не ответил, но едва Кармо и Ван Штиллер с девушкой удалились, сказал:

— Идиоты! Не убили меня... Ну, ничего, скоро обо мне услышат. А теперь — быстрей к губернатору и без всякой охранной грамоты.

Глава IX

Иоланда Вентимилья

По выходе из монастыря кармелитов оба флибустьера и дочь Черного корсара наткнулись у дверей на дона Рафаэля.

Честный малый задал чесу из страха, что оба корсара проиграют сраженье, а капитан заставит его дорого заплатить за измену. Однако он не решился пройти по городу, переполненному пиратами Моргана, которые за четверть часа могли доставить ему немалые неприятности.

Поэтому он предпочел укрыться у входа в монастырь и дождаться появления капитана или корсаров, чтобы отдаться под покровительство победителей.

— А! Так вы здесь, дон Рафаэль? — воскликнул Кармо, заметив скрюченную фигуру под дверью. — Вы не очень-то отличились, предоставив нам самим выяснять отношения с вашими соотечественниками.

— Что вы хотите, ведь я безоружен. А... сеньора Вентимилья!.. Вот молодцы!.. Везет же людям! А остальным — хана?

— Только одному — солдату, — ответил Кармо. — Ну, ладно, ведите нас во дворец губернатора, и по возможности в обход людных мест.

— Тогда садами и полями, — предложил дон Рафаэль.

— Вы ему верите? — спросила девушка Кармо.

— Это наш старый знакомый, — усмехнулся флибустьер. — Не бойтесь его, он сам всех боится.

Они пустились в путь, пробираясь через небольшие участки, засаженные индиго и хлопком, которые раскинулись в предместье города.

Вокруг не видно было никого. Испанцы и черные рабы разбежались или попали в руки к флибустьерам Моргана, которые, судя по взломанным дверям и выкинутым на улицу обломкам мебели, успели уже здесь похозяйничать.

После длинного перехода маленький отряд добрался до главной площади, на которой собралось большинство корсаров.

Горы бочек, тюков хлопка, ящиков с сахаром, мукой и другими съестными припасами загромождали площадь, словно превратившуюся в огромный рынок.

Сотни испанских пленных из числа самых знатных людей города толпились в стороне под охраной вооруженных до зубов корсаров.

При виде Кармо и Ван Штиллера, шедших с девушкой и плантатором, многие флибустьеры бросились им навстречу.

— Богатый улов, Кармо? — кричали они.

— Губа не дура!.. Старик отыскал жемчужину!.. Где раздобыл красотку, проныра?

— А вот он предатель, из-за которого вздернули наших, — орали многие, окружив дона Рафаэля. — Пусть-ка теперь попляшет с веревкой на шее!

— Веревку!.. Веревку!..

— Ах, каналья, теперь не уйдешь!

Десятки рук потянулись к несчастному плантатору, который шел ни жив ни мертв. Его собирались уже схватить, но Кармо со шпагой в руке, растолкав их, прикрикнул:

— Прочь отсюда!.. Это моя добыча, и горе тому, кто ее тронет!..

— На виселицу!.. Не мешай, товарищ. Мы тебе все равно заплатим.

— Это — собственность капитана, — отрезал Кармо. — За нее уже заплачено. Подайте назад. — А это — дочь Черного корсара.

Возглас удивления и восхищения вырвался у всех из груди: шпаги и сабли опустились, а вверх полетели береты и шляпы.

— Сеньора Вентимилья! — восклицали повсюду.

Не моргнув глазом девушка хмуро и гордо рассматривала видавших виды морских волков.

Она лишь слегка кивнула в ответ на почтительные приветствия флибустьеров.