Юрий Шестера - Последний поход «Новика»

Ознакомительный фрагмент

Исходя из этих соображений, на территории Китая были выбраны два порта — Циндао и Порт-Артур. Однако Циндао был слишком удален от намечавшейся к строительству Китайской Восточной железной дороги как составной части Транссибирской железнодорожной магистрали, проходившей по территории Маньчжурии и соединявшей европейскую часть России с Владивостоком. Поэтому когда Германия, предварительно прозондировав отношение России к возможности захвата ею Циндао и не получив возражений с ее стороны, ввела в него свою эскадру, то у России остался только один вариант — Порт-Артур.

Но, как оказалось, на Порт-Артур претендовала и Англия. Английская эскадра направилась в северную часть Желтого моря, и один из ее кораблей посетил Порт-Артур с целью убедиться в отсутствии там русских кораблей. Стало ясно, что конечной целью англичан является именно Порт-Артур.

Решением Особого совещания 26 ноября 1897 года под председательством императора Николая II командующий эскадрой Тихого океана контр-адмирал Дубасов получил указание послать отряд кораблей в Порт-Артур. Китай, опасаясь захвата этого пункта Англией, не только не протестовал, а более того, содействовал в этом России.

События развивались с головокружительной быстротой. Два отряда русских кораблей заняли Порт-Артур и Талиенван (будущий порт Дальний). В директиве командиру занявшего Порт-Артур отряда для противодействия его захвату англичанами позволялось действовать, «как повелевает присяга». В свою очередь, два английских крейсера прибыли на внешний рейд Порт-Артура, но китайцы запретили им вход в гавань. Несмотря на это, один из крейсеров все-таки вошел на внутренний рейд, где уже стояли три русских военных корабля. Три часа командир английского отряда проверял, насколько крепки нервы русских моряков, а затем покинул порт. Угроза вооруженного столкновения миновала. И 26 января 1898 года эскадра Тихого океана под флагом контр-адмирала Дубасова почти в полном составе собралась на рейде Порт-Артура.

По предварительному согласованию с Японией Англия решила компенсировать артурскую неудачу занятием китайского порта Вэйхайвэя, а в отношении дальнейших действий России на Квантунском полуострове «умыла руки». Россия же вступила в переговоры с Японией, обещая ей уступки в Корейском вопросе. Таким образом, Китай лишился международной поддержки, и Россия сломила его сопротивление, добившись правового оформления захвата Порт-Артура.

24 февраля 1898 года на совещании у великого князя Алексея Александровича было принято окончательное решение об аренде Квантуна. Император Николай II утвердил решение этого совещания.

Китай, однако, затягивал переговоры по уступке полуострова, и представлявший в нем интересы России посол Павлов в отчаянии телеграфировал из Пекина в Санкт-Петербург: «Пока фактически мы не займем намеченной территории, до тех пор мы не добьемся удовлетворительного решения». В связи с этим в распоряжение контр-адмирала Дубасова был направлен военный десант для занятия Квантуна силой. Высадка десанта намечалась на 15 марта, но уже 11 марта Павлову удалось добиться его уступки мирным путем. 15 марта в Пекине стороны подписали русско-китайскую конвенцию, согласно которой территория Квантунского полуострова на двадцать пять лет передавалась в аренду России. Кроме того, разрешалось и проведение железнодорожной ветки от трассы Китайской Восточной железной дороги в порт Дальний на Квантунском полуострове.

16 марта 1898 года под грохот салюта кораблей эскадры Тихого океана в Порт-Артуре и Дальнем были подняты русские флаги. Тем самым стоявший в повестке дня вопрос о приобретении незамерзающего военного порта российского флота на Дальнем Востоке был решен.

Одной из лучших характеристик новой русской военно-морской базы может служить мнение контр-адмирала Дубасова, высказанное им по итогам первого осмотра: «Как база для наших морских сил Порт-Артур совершенно не отвечает требованиям». Нельзя, конечно, утверждать, что Дубасов был абсолютно прав, но Артур имел массу недостатков. Из пяти основных требований к дальневосточному русскому военному порту он не соответствовал двум: был связан с Россией только морем и имел слишком мелкую гавань. Но если эти недостатки впоследствии удалось исправить, то ничего нельзя было поделать с тем фактом, что базируясь на Порт-Артур, русский флот оставлял совершенно открытым и беззащитным восточный берег Кореи и, главное, — все дальневосточное побережье России. Кроме того, между русскими военными портами на Тихом океане — Порт-Артуром и Владивостоком — лежал тысячемильный морской путь, который Япония могла легко перерезать, укрепившись на южном побережье Кореи и заперев тем самым Корейский пролив. В этом случае эскадра Тихого океана разделялась на две части, которые можно было легко уничтожить поодиночке.

Таким образом, занятие Порт-Артура, предпринятое исключительно по политическим соображениям и вопреки мнению фактически всей военно-морской элиты, принесло России только вред. Пренебрежение интересами русского флота в пользу стремления установить контроль над Маньчжурией обернулось против самой России.

Пророческими оказались слова министра финансов С. Ю. Витте[61], сказанные им великому князю Александру Михайловичу по поводу занятия Порт-Артура: «Припомните сегодняшний день — вы увидите, какие этот роковой шаг будет иметь опасные для России последствия».

До середины XIX века флот Японии, находившейся в искусственной изоляции от всего мира, представлял собой действующий музей примитивных судов, типы которых восходили к древней истории страны и не могли сравниться с высшими достижениями мирового кораблестроения. И только после реставрации в 1868 году власти императора (микадо) — так называемого «обновления Мейдзи» — Япония встала на путь реорганизации своих вооруженных сил по европейским образцам.

В 1873 году в стране были созданы военное и военно-морское министерства, принят закон о всеобщей воинской повинности. Наряду с заказом кораблей за границей — в Англии и Франции — японцы с помощью французских специалистов оборудовали для строительства крейсеров адмиралтейство в Йокосуке. Программой 1889 года предусматривалось строительство двадцати пяти крейсеров и канонерских лодок, а также тридцати миноносцев. Однако из-за финансовых трудностей эта программа не была полностью выполнена. Новая японская кораблестроительная программа 1894 года предусматривала строительство уже двух броненосцев первого класса «наиболее сильного типа», и двух крейсеров. Таким образом, Япония приступила к созданию линейного флота на Дальнем Востоке.

В целях подготовки к войне с Россией, которая являлась основным противником ее агрессивных планов на азиатском континенте, намечалось невиданное в истории страны усиление армии и флота. Первая и вторая программы развития японского флота (1895 и 1896 гг.) предусматривали постройку десятков новых кораблей. В том числе четырех первоклассных броненосцев водоизмещением по 15 000 т и четырех бронепалубных крейсеров водоизмещением по 7500 т. Однако уже в 1897 году последние заменили на шесть более мощных броненосных крейсеров водоизмещением по 9600 т. На выполнение этих двух программ в течение десяти лет требовалось 246 миллионов йен — около 320 миллионов рублей. Учитывая, что общие военные расходы Японии до 1895 года не превышали тридцати миллионов рублей, эта сумма представлялась непосильной для государственного бюджета. Однако контрибуция с Китая после его разгрома в Японско-китайской войне 1894 года помогла Японии не только выполнить эти программы, но и завершить постройку крупных боевых кораблей к 1903 году.

Успех японской экспансии на материк определялся мощью военного флота, который мог бы обеспечить перевозку и снабжение армии. Правильно оценивая роль флота в предстоящей войне, японское правительство в 1895–1904 годах выделяло на его содержание и развитие в среднем около сорока шести процентов от ежегодных военных расходов. Общие ежегодные расходы на вооруженные силы в 1899 году достигли 150 миллионов рублей. Немалую роль в финансировании военных приготовлений Японии сыграл и заем в размере 500 миллионов рублей, предоставленный США.

Энергичные меры по созданию кораблестроительной базы, предпринятые в Японии к началу войны, еще не обеспечили готовность верфей к строительству кораблей всех классов, а также заводов к выпуску самых мощных корабельных орудий. Поэтому неготовность верфей в сочетании со стремлением как можно быстрее завершить кораблестроительные программы привели к заказу всех крупных броненосных кораблей за границей.

Набравшую обороты военную машину Японии уже трудно было остановить без огромных материальных издержек. Однако это и не требовалось императорскому правительству: уже существовало решение развязать войну с Россией в начале 1904 года. Ведь в противном случае ожидаемое скорое усиление Российской Тихоокеанской эскадры превращало ее грозный Соединенный флот в дорогую, но бесполезную игрушку, не имевшую шансов на победу.

Конец ознакомительного фрагмента