Юрий Шестера - Последний поход «Новика»

Ознакомительный фрагмент

8 октября «Витязь» вернулся во Владивосток. А уже в конце октября командир после обеда зашел в кают-компанию.

— Господа офицеры! Вскоре, как вы, конечно, знаете, бухта Золотой Рог и пролив Босфор-Восточный покроются льдом, непреодолимым для судов. Поэтому мы, выполнив свои задачи, покидаем Владивосток и направляемся в Кронштадт.

Присутствовавшие в кают-компании оживленно и радостно переглянулись. Их можно было понять — наконец-то они возвращаются домой, к своим родным и любимым после двух лет скитаний в морях и океанах в штормах и туманах!

Командир понимал состояние своих подчиненных, поэтому, сделав паузу, предупредил:

— Возвращение будет не просто плаванием в его конечный пункт, Кронштадт, через Суэцкий канал. Необходимо будет по всему маршруту корвета провести регулярные гидрологические наблюдения. Особая же задача — проверить гипотезу о существовании теплого течения из Красного моря в Индийский океан. А посему это плавание не будет прогулкой. На самом деле, это будет напряженный труд, и я, ваш командир, прошу всех господ офицеров и гардемаринов отнестись к этому с пониманием, проявив при этом рвение, на которое очень рассчитываю.

— Ну что, Андрюша, идем домой? — возбужденно воскликнул Алексей, когда они вернулись в свою каюту.

— Именно так! — в тон другу ответил тот. — Странно все-таки устроен человек. Ты не находишь, Алеша? То мы радовались, когда уходили в кругосветное плавание, теперь же не менее радуемся тому, что возвращаемся из него.

Тот рассмеялся:

— Все правильно, Андрюша! Счастье любого человека, а моряка тем более, в том, что у него есть дом, в котором его любят и непременно ждут. Лиши этого человека, и он станет лишь бродягой без рода и племени. А это так страшно…

Андрей обнял друга.

— Слава богу, что сия чаша нас миновала. А посему — домой, где нас с тобой и любят, и ждут!

27 октября «Витязь», снявшись с якоря, окутался дымом прощального салюта, а батарея на Тигровой сопке[59] пушечными залпами ответила ему. Прощай, Владивосток!

А 20 мая 1889 года корвет под приветственный гром пушек бастионов морской крепости отдал якорь на Кронштадтском рейде.

Сколько стран и морей, сколько разных климатических поясов и районов были объектом наблюдений и изучения командира «Витязя» и его помощников! И ни одно из этих наблюдений не пропало. Все они были тщательно проанализированы и составили содержание капитального труда «”Витязь” и Тихий океан».

На публичном заседании Петербургской академии наук труд Макарова был удостоен премии митрополита Макария, а Русское Географическое общество присудило автору золотую медаль.

Работы Макарова обрели и международную известность — на фронтоне всемирно известного Океанографического музея в Монако среди названий десяти кораблей, внесших наиболее весомый вклад в изучение Мирового океана, можно увидеть и название русского корвета «Витязь».

Глава III

Даешь миноносцы!

Петру Михайловичу доложили о возвращении «Витязя», и он, как только выдалось более или менее свободное время от исполнения служебных обязанностей, сразу же отправился в Кронштадт для встречи с его командиром и сыном.

Уж так устроена корабельная жизнь. Не успел Петр Михайлович сесть в дежурный катер «Витязя», стоявший у причала Кронштадтского рейда, как вахтенный вестовой по приказу дежурного офицера уже бежал к капитанской каюте предупредить командира о визите высокого гостя — ничто, происходящее на рейде, не должно ускользнуть от зорких глаз бдительных сигнальщиков.

И как только нога контр-адмирала ступила на первую ступеньку парадного трапа, тут же раздалась команда дежурного офицера:

— Смирно!

Петр Михайлович довольно легко — сказывалась долголетняя привычка службы на кораблях — поднялся по трапу на борт корвета, отдав честь Андреевскому флагу, слабо колыхавшемуся на кормовом флагштоке.

— Господин контр-адмирал, дежурный офицер мичман Мечников! — представился тот.

— Вольно!

— Вольно! — продублировал команду контр-адмирала дежурный офицер и сделал шаг в сторону с поворотом.

— Приветствую вас, ваше превосходительство, на борту корвета «Витязь»! — только уголками губ улыбнулся командир, встречавший контр-адмирала у трапа. — Не соизволите ли пройти в капитанскую каюту?

— С превеликим удовольствием, господин капитан первого ранга!

Все полагающиеся в соответствии с Морским уставом требования были соблюдены, и они не спеша направились в капитанскую каюту.

— Рад видеть вас, Петр Михайлович, на борту вверенного мне корвета! — крепко пожал руку контр-адмирала капитан 1-го ранга, прикрыв дверь своей каюты.

— Соответственно, Степан Осипович! И поздравляю вас с благополучным возвращением в Кронштадт из кругосветного плавания!

— Благодарю за поздравление! Недаром же народная мудрость гласит, что как ни хорошо в гостях, а дома все-таки лучше.

Они прошли к письменному столу хозяина каюты и сели в кресла, испытующе поглядывая друг на друга.

— Как вы, Степан Осипович, в общих чертах, конечно, оцениваете результаты вашего кругосветного плавания?

— Сугубо положительно, Петр Михайлович, — не задумываясь, ответил тот. — В активе — прохождение Магеллановым проливом из Атлантического океана в Тихий.

— Вот это новость! — радостно воскликнул Петр Михайлович. — Ведь таким образом «Витязь» стал первым российским судном, прошедшим этим проливом! И каковы ваши впечатления о нем? — заинтересованно спросил он.

— Это мрачный пролив со сложным фарватером и порывами ураганного западного ветра. Мы провели его комплексное гидрологическое обследование, по результатам которого я сделал следующий вывод: российским судам все-таки предпочтительнее выходить из одного океана в другой вокруг печально известного мыса Горн, несмотря на господствующие там те же ураганные западные ветры. Ведь в проливе Дрейка существует свободное пространство для маневрирования, в то время как в Магеллановом проливе те же порывы ураганного ветра приходится преодолевать в условиях крайне стесненного и извилистого фарватера.

Контр-адмирал задумался.

— На основании этого вывода теперь наших капитанов судов и командиров кораблей, похоже, пряниками не заманишь в Магелланов пролив, — предположил он. — Даже несмотря на то, что это более короткий путь для перехода из океана в океан.

— Выходит, что так, Петр Михайлович, — согласился Макаров.

Помолчали.

— Кроме того, — продолжил командир «Витязя», — нашей экспедицией открыты холодное Камчатское течение, идущее из Берингова пролива на юг вдоль побережья Камчатки, и холодное Приморское течение, направленное из пролива Невельского на юг вдоль побережья Уссурийского края. Кроме того, проведено гидрологическое обследование Сангарского пролива с капризными течениями в нем. А также подтверждено наличие теплого течения в Красном море из Средиземного моря через Суэцкий канал в Индийский океан.

— Другими словами, сделаны значительные гидрологические открытия в Мировом океане. Поздравляю вас, Степан Осипович, с вашим выдающимся вкладом в науку о Мировом океане! — с чувством произнес Петр Михайлович и крепко пожал руку ученому. — Каковы теперь ваши планы на будущее? В соответствии со сложившейся в российском флоте традицией вам и всем вашим офицерам по завершении кругосветного плавания предстоит повышение в чинах. Стало быть, готовьтесь, Степан Осипович, надеть золотые погоны с орлами!

— Тьфу, тьфу, тьфу! — суеверно сплюнул через левое плечо Макаров. — Мне еще только предстоит аудиенция у государя-императора…

Контр-адмирал откровенно рассмеялся:

— Зря подстраховываетесь, Степан Осипович. Неужели вы забыли о нашем разговоре перед вашим отправлением в кругосветное плавание? А я еще тогда предрекал вам черные орлы на ваши погоны. Или вы и впрямь уже успели разувериться в моих способностях предвидения хотя бы ближайшего будущего?

— Извините, Петр Михайлович, меня ради бога за мои предрассудки! Я все-таки моряк, как и вы. Но, согласитесь, что тогда ваши предположения носили несколько абстрактный характер, в то время как сейчас они приобрели уже черты реальности.

— Не извиняйтесь, Степан Осипович, и считайте, что адмиральские орлы уже на ваших плечах!

— Дай-то Бог, Петр Михайлович… Будем считать, что этот весьма щекотливый для меня вопрос вы уже благополучно решили. А теперь о моих планах на будущее, — Макаров задумался. — Во-первых, надо, как я уже сказал, обработать обширный материал, полученный во время нашей экспедиции, а затем его результаты издать отдельной книгой под условным названием «“Витязь” и Тихий океан». Во-вторых, конкретно приступить к реализации идеи по постройке мощного ледокола, способного преодолевать тяжелые арктические льды, о чем мы с вами говорили более десяти лет тому назад. Тем более, что находясь во Владивостоке, я убедился в настоятельной необходимости для флота иметь суда ледокольного типа. Ведь при их наличии Владивосток станет главной базой морских сил Дальнего Востока с круглогодичной навигацией.