Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

Город разросся строениями и вне стен. Ворота были уже заперты, а люди, особенно дети, бежали навстречу колонне войск с криками:

— Паписты идут! Эшбахт идет!

«О, меня тут знают!» — отметил Волков.

Дети, одновременно и радостные, и перепуганные, глазели на колонны солдат. Бабы выбегали ловить ребятишек, хватали за руку, уводили прочь.

На пригорке, с которого было хорошо видно и город, и посады вокруг, собрались офицеры. Стены города были невысоки, как и говорил Дорфус, башни — рубленые квадраты, старый ров давно оплыл от дождей. Горожане и вправду страха не знали, наплевав на укрепления.

— А стены-то толстые, — сказал Эберст, оглядываясь.

— Толстые, но в трещинах, — отвечал ему капитан Дорфус, он указал рукой. — Удобнейшая восточная стена. Вон на том холме можно поставить пушки.

— Верхушку надобно срезать, — сразу заявил капитан Пруфф, — иначе пушки я там не поставлю.

— Инженер Шуберт, делайте, как надобно капитану Пруффу, — велел Волков, — и как можно быстрее.

— Срежьте верхушку холма и постелите доски, чтобы при откате мне в земле не вязнуть. Тогда стрелять я быстрее буду, — принялся объяснять артиллерист. — А с восточного склона холма еще и ступени прорубите, чтобы моим людям сподручнее было ядра и порох к орудиям подавать.

— Хорошо, я сейчас же начну, — пообещал инженер.

— А я пока начну бить им по южным воротам, они самые большие, кажется, и место напротив, за мостом, удобное, как раз для двух пушек — поставлю и выбью ворота к чертовой матери, — продолжал Пруфф. — Не могли бы вы, господин генерал, дать мне роту людей в прикрытие? Там посады вокруг, вдруг враг на вылазку отважится.

Волков засомневался: нужно ли сие? Да, там действительно было удобное место для орудий, прямо напротив ворот, но это место также удобно и для вылазки врага. Открой ворота да пройди старый подъемный мост — вот тебе и пушки, которые ворота ломают, трофей. А если эти пушки потерять, так можно и возвращаться к реке, а после и на свой берег плыть: кампания окончена.

— Надобно ли это? — спросил он, ставя под сомнение слова Пруффа.

— Уж поверьте мне, господин генерал, — говорил капитан Пруфф с привычным для него апломбом, — я дважды осаждал города, дважды сам в осадах сидел, еще раз осаду сбивал. Ничего того, что не надобно, я делать не буду. Разобью им двери еще до ночи, они кинутся сюда их латать, всю ночь провозятся, — а стену укреплять, которую я поутру начну бить, им времени не останется. Главное, чтобы вылазку их не прозевать, посему я и прошу у вас роту людей.

Ну не спорить же с ним, еще обидится опять, надуется. Волков согласился:

— Полковник Эберст, дайте господину капитану первую вашу роту, а вы, майор Роха, выделите ему роту стрелков-аркебузиров.

Роха и Эберст обещали тут же все сделать, а капитан Пруфф, довольный, кланялся генералу и тут же отъехал к своим людям, чтобы немедля приниматься за дело.

— Господа… — говорил тем временем генерал. Все слушали его внимательно. Волков указал рукой на юг. — Перекресток и южная дорога — ваши, полковник Брюнхвальд; здраво рассуждая, ждать удара врага нам в первую очередь с юга. Так что будьте тщательны, полковник. Палисады, контрпалисады, ров, рогатки, огороженные заставы, тайные пикеты — все как по военному искусству должно быть, пусть так будет.

— Не волнуйтесь, генерал, — заверил его Карл Брюнхвальд, — все будет как должно.

— Полковник Эберст, — продолжал Волков, — вам дорога и ворота западные. Направление сие тоже опасное, майор фон Реддернауф обеспечит нас дозорами и разъездами, но и вы будьте бдительны.

— Буду, господин генерал, — отвечал Эберст.

— Капитан Кленк, вам дорога, по которой мы пришли, и ворота северные, там же будет наш главный лагерь, обоз и стойла для кавалеристов, и стрелки тоже будут там. Ставьте лагерь по всем правилам.

— Сейчас же и начну, — пообещал капитан Кленк.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 10

⠀⠀

Кавалер не мог сидеть на месте спокойно. Казалось бы, что нужно-то тебе, чего неймется: Кленк и Роха ставят лагерь, ужин варится, дороги, ведущие к городу, запираются палисадами. Офицеры его не новички: и Брюнхвальд, и Эберст, и Пруфф на войнах седыми стали. Люди инженера Шуберта уже облепили холм, что был у восточной стены, фон Реддернауф отправляет разъезды во все концы. Время отдохнуть, ногу не бередить — она и так ноет после марша, — поесть, может, даже поспать, ведь Волков не спал толком со вчерашнего дня. А генерал не может, ему на месте не сидится.

Сидя на телеге у разложенной на мешках карте, он спрашивал у капитана Дорфуса:

— Если город будут деблокировать, откуда нанесут удар? — В том, что горцы попытаются это сделать, у него сомнений не было, он-то на их месте уж точно попытался бы, даже не имея больших сил.

Дорфус тоже смотрел на карту.

— Ну уж не с севера.

Это и так было ясно. Оттуда они пришли, там силы горцам не собрать.

— На западе крупных городов нет: горы, деревни и граница, — продолжал капитан. — Думаю, если и придут, то либо с востока, либо с юга; скорее всего, с юга, в Мюлибахе войско соберут и оттуда пойдут.

Да, генерал и сам так думал.

— Сходите к капитану Пруффу, — заговорил он после минутного размышления, — кулеврины ему для пробития стен не понадобятся, пусть отправит их с канонирами на южный перекресток к полковнику Брюнхвальду.

— Да, генерал, — ответил капитан Дорфус, забрал карту и ушел.

А Волков полез в седло и, уже усевшись, крикнул денщику:

— Гюнтер, есть что из еды у тебя?

Гюнтер нашел, даже к поварам бегать не пришлось. Принес кусок еще не черствого хлеба с подсохшим куском сыра, передал господину, и тот по въевшейся в него с юных лет солдатской привычке стал есть это прямо на ходу, в седле.

Сначала поехал на западную дорогу к Эберсту. Ну конечно же, неправильно его офицеры наметили палисады. Не удержался, полез советовать. Напомнил, что не только дорогу из города надо блокировать, но и дорогу к городу, то есть еще и контрпалисад нужно ставить. А места под него офицеры не наметили. Те соглашались, обещали исправить. При этом Волков поймал на себе недовольный взгляд полковника Эберста. Кавалер его понимал: не дело генерала заниматься заборами. Дело генерала — вести людей. А если генерал ездит и раздает советы ротмистрам, так, значит, он, скорее всего, волнуется. А людишки, особенно нижние чины, отлично чувствуют, когда старшие волнуются, и начинают волноваться сами. А солдатам волноваться нельзя ни