Боги, гробницы, ученые - Курт Церам

государства с самобытной культурой, истирался из памяти. Он оказался настолько прочно забыт, что вплоть до недавнего времени наука не уделяла изучению этих цивилизаций того внимания, которого они заслуживали.

О пробеле в данной области свидетельствуют не только наши собственные недостаточные знания, но хотя бы то, что в большинстве энциклопедий и во многих специальных трудах по всеобщей истории о цивилизациях тольтеков, майя и ацтеков либо вовсе не говорится, либо едва упоминается.

Объясняют это нередко тем, что древнеамериканские цивилизации не были так тесно связаны с нашей, как, скажем, вавилонская, египетская и греческая. Однако этот довод нельзя признать состоятельным.

Вспомним хотя бы, что не менее далекие цивилизации Китая и Индии гораздо более знакомы нам, чем древнеамериканские, несмотря на то что и в экономическом, и в политическом отношении они гораздо более чужды нам, чем Мексика, полностью испанизированная еще 400 лет назад и включенная впоследствии в континентально-американскую сферу влияния.

На память приходит и другой факт: первый американский научно-исследовательский археологический институт, основанный в 1879 году, на протяжении нескольких десятилетий занимался только раскопками в Европе.

И даже сегодня из тех колоссальных сумм, какие американские научные институты расходуют на археологические изыскания, лишь ничтожная доля попадает в руки нескольких ученых, занимающихся раскопками в той части света, где эти институты расположены.

Таким образом, цивилизация ацтеков – это не только исчезнувшая, но и забытая тотчас после открытия цивилизация. Мы имеем все основания это утверждать.

Мы так часто упоминали о могуществе и величии цивилизации ацтеков, что пора уже перестать ее переоценивать. Но мы должны были столь упорно вбивать это в сознание потому, что среди других американских цивилизаций она была открыта первой и тем самым обеспечила себе место в этой книге, где излагается история археологических исследований. Далее мы покажем, что в Америке были и другие, гораздо более значительные цивилизации и что цивилизация ацтеков сама является всего лишь отблеском еще более высокой, более древней культуры.

Итак, мы возвращаемся в русло нашего рассказа и подходим ко второму открытию древней Америки. Оно связано с именами двух людей. Один из них, не переступая порога своей комнаты, открыл существование древних ацтеков. Другой, пробираясь сквозь джунгли с мачете в руках, явил миру еще более древний народ, впервые обнаруженный одним из сподвижников Кортеса16.

На этот раз ученый проявил к прошлому величию то почтение, которому научились лишь в XIX веке. Впрочем, и второе (повторное) открытие в общем ничего не дало. Для того чтобы древние американцы могли занять подобающее им место в истории человечества, понадобилось еще и третье, которое было сделано уже в наши дни. Обо всем этом мы поговорим в одной из следующих глав.

Глава 29

Мистер Стефенс покупает город

Однажды ранним утром 1839 года через долину Камотан вдоль гондурасско-гватемальской границы ехала группа всадников: впереди двое белых, на некотором расстоянии от них – несколько индейцев. Хотя они были хорошо вооружены, привели их сюда самые мирные намерения. Впрочем, несмотря на все их уверения в миролюбии, они уже к вечеру того же дня оказались заперты в мэрии небольшого городка под охраной пьяных солдат, которые ночь напролет ссорились между собой и развлекались стрельбой.

Таким не слишком ободряющим выдалось начало исследовательской деятельности Джона Ллойда Стефенса, который вторично открыл древнюю Америку.

Стефенс родился в Шрюсбери (штат Нью-Йорк) 28 ноября 1805 года, получил юридическое образование и в течение восьми лет работал в нью-йоркских судах. Однако его истинным призванием была не юриспруденция. Он увлекался древностями, в частности поисками следов древнейших цивилизаций.

В предыдущей главе мы уже упоминали о том, что американские археологи начали свои исследования с изучения древних цивилизаций Старого Света. Не составил исключения и Стефенс: для начала он отправился не в Центральную Америку, а в Египет, Аравию и Палестину, а на следующий год – в Грецию и Турцию.

О том, что Центральная Америка богата собственными памятниками древнейшей цивилизации, он не имел ни малейшего понятия. Лишь впоследствии, в возрасте 32 лет, когда он выпустил в свет две книги, ему случайно попало в руки описание одного путешествия, где содержались сведения, взволновавшие его до глубины души. Оно во многом определило всю его дальнейшую научную деятельность.

Книга эта была официальным отчетом некоего полковника Галиндо, который в 1836 году обследовал по поручению правительства Центральной Америки[58] положение местного населения. В своем отчете Галиндо упоминал об остатках самобытной и, судя по всему, чрезвычайно древней архитектуры, с которыми ему пришлось столкнуться в лесах Юкатана и Центральной Америки.

Эти сухие заметки необычайно взволновали Стефенса. Он стал искать дополнительные сведения и наткнулся на историю Гватемалы, написанную Хуарросом, где были приведены высказывания некоего Фуэнтеса, утверждавшего, будто в его время, то есть около 1700 года, возле Копана в Гондурасе существовал целый комплекс еще хорошо сохранившихся древних построек. Он называл его «цирком».

Этих скудных данных оказалось для Стефенса вполне достаточно. Кажется почти невероятным, что он не стал узнавать подробностей и лишь весьма поверхностно ознакомился с источниками времен конкистадоров. Но мы вынуждены повторить: открытия испанских завоевателей, во всяком случае в той их части, которая относилась к древнейшим цивилизациям, попросту выпали из общественного сознания.

Джон Ллойд Стефенс

(1805–1852)

Не мог Стефенс знать и того, что где-то, совсем недалеко от него, живет человек, тоже американец, который как раз в то время, когда Стефенс начал готовиться к путешествию по Центральной Америке, занялся сбором документов об одном из древних народов, населявших в свое время этот регион. Невдомек ему было, что человек этот мог, не выходя из своего кабинета, не только многое поведать о древних народах, но и предсказать в общих чертах, что именно может быть обнаружено Стефенсом во время путешествия.

Стефенсу потребовался спутник, и он нашел его в лице своего друга, англичанина Фредерика Кезервуда, рисовальщика по профессии. Здесь мы вновь встречаемся с тем содружеством удачно дополнявших друг друга ученого и художника, которое не раз наблюдали и ранее. Вспомним, как Виван-Денон зарисовывал находки Египетской комиссии Наполеона, а Эжен Фланден – готовые разрушиться памятники, найденные Боттой среди развалин Ниневии.

В самый разгар подготовки к путешествию внезапно появилась возможность возложить основное бремя расходов на Соединенные Штаты Америки. Дело в том, что к этому времени Центральная Америка вошла в сферу экономических интересов США. И когда внезапно скончался американский поверенный в делах, Стефенс, со времен службы в нью-йоркских судах знакомый с Мартином ван