Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

Британец впился глазами в невыразительное лицо собеседника:

— И это все?

— Все, что я успел выяснить за три часа после твоего звонка, дружище!

— Ты темнишь, Михаэль! А как же чудесные превращения Рихтера, которые начались еще у вас во Франкфурте? Я позволил себе отследить его перемещения — и тут сплошные вопросы! Например, Рихтер значится в полетных документах рейса в Краков — как прибывший в Польшу. А вот сведений о его предполетной регистрации во Франкфурте нет! Можно подумать, что он догнал самолет на волшебном ковре…

— Это все ерунда, Тони! Регистрацией в аэропортах занимаются живые люди, и они могут ошибаться. Мог иметь место компьютерный сбой, наконец!

В рукаве у Блэра был припрятан еще один козырь — серия паспорта Рихтера. МИ-6 еще несколько лет назад подкупило чиновника из «Ведомства по делам гражданства ФРГ», оформляющего документы. Продажный чиновник любезно передал англичанам сведения о серии паспортов, изъятых БНД из «Ведомства» для своих тайных нужд. Таким образом, британцы получили доступ к агентуре немецкой спецслужбы за рубежом и мгновенно брали «под колпак» людей, тайно работающих на ФРГ.

Однако, поразмыслив, англичанин решил этот козырь приберечь на потом. Допив пиво, он встал и распрощался со Шмидтом:

— Ты ходишь по тонкому льду, дружище Шмидт! И не хочешь делиться информацией, которая не нанесет твоей стране ущерба. Но имей в виду: когда Рихтера схватят и выяснится, что этот тип работает под «чужим флагом», у тебя и БНД будут крупные неприятности! Спасибо за пиво, Михаэль! Подумай — и позвони мне…

* * *

…Примотанный скотчем к стулу человек застонал, попробовал пошевелиться и повернул голову к своему мучителю:

— Шановний пан, я старый человек… Ваши хлопцы привязали меня слишком крепко — я не могу даже дышать! И я не понимаю что вам от меня нужно!

Рябошапка, хрустя разбросанным по полу битым стеклом, подошел к жертве и улыбнулся ей в лицо:

— Не понимаешь? — деланно удивился он. — Что ж, попробую объяснить еще раз. Я ищу одного человечка, и знаю, что ему позарез нужно сбежать из города. Для этого ему понадобилась машина и документы. Мои хлопчики отфильтровали деловую публику Львова и обнаружили, что один из уголовников на днях получил срочный заказ на угон микроавтобуса, а его подельник двое суток возился в гараже, приводя угнанную машину в порядок и превращая ее в спецтранспорт американского департамента службы безопасности. Мы схватили и допросили этих жуликов, и они назвали твое имя, Хоффман! Дальше было просто: мы подключились к зарегистрированным на твое имя сотовым телефонам и выяснили личность еще одного жулика, известного полиции как специалист по изготовлению фальшивых документов. Теперь у нас не было сомнений, что именно ты помогаешь разыскиваемому мной беглецу. Дополнительно: тот, кого я ищу, прибыл во Львов из Германии, а ты этнический немец. И вот я у тебя, старая немецкая вонючка!

Размахнувшись, Рябошапка влепил старику основательную затрещину и снова улыбнулся:

— Я не случайно трачу время на разговоры с тобой, свинья! Ты не дурак, и должен понять, что деваться тебе некуда. Не зли меня упорным отрицанием очевидного — и, возможно, останешься живым и даже не покалеченным. Соседи припомнили, что серый микроавтобус с надписью «Department of Homeland Security» еще утром стоял у твоего дома. Итак: где Рихтер?

— Я не знаю, шановний пан! — старик выплюнул кровь, и, заметив угрожающее движение сыщика, заторопился. — Я действительно не знаю! Признаю, что помог своему земляку добыть машину и документы. Он сказал, что у него неприятности с властями и он намерен уехать из Украины. Но свой маршрут он со мной не обсуждал, шановний пан! Вы знаете модель его машины и его имя — вы и сами найдете этого человека!

Рябошапка пожевал губами и оценивающе поглядел на старика: полицейская ориентировка на серый микроавтобус и немца Рихтера уже была разослана по местам их возможного появления, ему оставалось только ждать. Конечно, Хоффман наверняка мог дать какую-то конкретику, ускоряющую поиск. Но пытать его Рябошапка не спешил: приятель из криминальной полиции предупредил, что старик числится перспективным тайным агентом, и начальство расценит «вольности» с ним как покушение на свою прерогативу.

— Ты прав, старик! Исходных данных для розыска у меня хватает: имя, автомобиль, время выезда из Львова… И в мирное время я не стал бы тратить время на допрос старого немецкого негодяя. Но нынче на Украине война! На востоке страны вовсю идут боевые действия, а русский десант с двух сторон обложил Киев[144]. Все дороги на запад заполнены беженцами, и на блок-постах царит бардак и неразбериха… Видишь, как я откровенен с тобой? Отплати мне тем же, Хоффман! Выкупи свою жизнь и здоровье, дай какую-нибудь деталь для поиска! Номер телефона Рихтера, например! Билинг его айфона помог бы точно определить его маршрут…

— Я не знаю номера его телефона! — простонал старик.

— А кто был с Рихтером? Твоя соседка с первого этажа утверждает, что за рулем микроавтобуса был какой-то украинец!

— Клянусь честью — не знаю!

Рябошапка начал терять терпение. Окинув взором разгромленную комнату, он снял с полки электродрель, пожужжал ею и поднес вращающееся сверло к уху старика:

— Вспоминай, старая вонючка! Иначе…

* * *

Отбросив дрель, подполковник полоснул ножом по кокону ленты, которой была обмотана жертва. Освобожденное тело упало лицом на стол.

Покидая квартиру, Рябошапка достал телефон и набрал знакомый номер:

— Приветствую, мистер Деннис! Есть неплохие новости: я определил маршрут бегства вашего инженера. Билинг телефона его водителя зарегистрировал его движение по трассе М-12 в сторону Винницы. Оттуда он может повернуть либо на север к Житомиру, либо на юг, к молдавской границе. Номер автомобиля известен, люди на блок-постах ориентированы. Думаю, через пару-тройку часов голубчиков возьмут… Кстати, о попутчике вашего беглеца — вы не знаете, мистер Деннис, что за приятель появился у Рихтера? Понятия не имеете… Жаль! Ну что ж — ждите новостей!

* * *

Старый Хоффман очнулся от страшной боли в раскаленной голове. С трудом выпрямился. Перед глазами плавали огненные круги, шея не поворачивалась. Он чувствовал, что по левой щеке толчками бежит что-то горячее. Кровь. Он смахнул ее, подтянул ближе старые счеты. Теряя сознание, нащупал на боковой планке малозаметный штырек и несколько раз нажал его.

Он ничего не услышал, но знал, что где-то далеко Саид услышит сигнал тревоги и примет меры предосторожности.

Огненные круги перед глазами быстро меркли. В комнате стало темно. Старик вяло удивился тому, что и боль в просверленном ухе стала стихать. Значит, это все…

Он как можно бережнее положил голову на стол, в лужицу натекшей крови — и умер.

* * *

Берг глотнул воды