Папирус. Изобретение книг в Древнем мире - Ирене Вальехо

читальные залы, чем греческие библиотеки, где удобств для читателей не было. Греки выбирали свиток и уходили читать в портик. В Риме же помещения для чтения отличались простором, красотой и роскошью. Книги в шкафах были под рукой, но не мешали бродить по залам. Столы, стулья, резное дерево, мрамор – все радовало глаз, дышало расточительством.

По мере роста коллекций требовались новые шкафы. Проблемы хранения осложнялись тем, что ниши являлись частью архитектурного решения и их количество было ограниченным. Оставалось основывать новые библиотеки. Тиберий открыл одну или две, а Веспасиан разместил библиотеку в Храме мира – возможно, так, книгами и заявлениями о согласии, он хотел отпраздновать кровавое подавление мятежа в Иудее.

Лучше всего сохранились библиотеки-близнецы, выстроенные в 112 году по приказу Траяна на его монументальном форуме. Греческий зал стоял против латинского, и соединял их портик, в центре которого по сей день высится знаменитая колонна Траяна. Археологи считают, что она представляет собой своего рода каменный свиток – тридцать восемь метров разноцветных барельефов, рассказывающих о войне в Дакии, – остросюжетный комикс. Повествование о кампании лентой взбирается по спирали: тысячи тщательно вырезанных в камне римлян и даков маршируют, строят, сражаются, плывут по морю, бросаются в бегство, ведут переговоры, умоляют и гибнут. Сто пятьдесят пять сцен – чем не графический роман?

Великолепные интерьеры библиотек были открыты всем желающим: два этажа, шкафы, колонны, галереи, карнизы, статуи, облицовка цветным мрамором из Малой Азии. Представляю, как разевали рты обычные люди при виде ослепительной роскоши и комфорта, прежде доступных лишь аристократам, – не говоря уже о двадцати тысячах томов на выбор. Благодаря первому императору – уроженцу Испании римлянам больше не приходилось выслуживаться перед богачами, чтобы читать в приличной обстановке.

28

Библиотека Траяна была последней в своем роде. Начиная со II века читальные залы стали встраивать в общественные бани. Новые заведения не только предлагали обычные услуги терм – теплые, горячие залы, парилки, холодные ванны, массажные комнаты, – они превратились в настоящие фабрики досуга, прообразы нынешних торговых центров. В термах Каракаллы, открытых в 212 году, были залы для атлетических упражнений, для чтения, для бесед, театр, собственно бани, сады, пространство для подвижных и прочих игр, таверны, греческая, латинская библиотека – и все это за счет государства.

Этими грандиозными бесплатными банями императоры завоевывали расположение подданных. «Что Нерона хуже? – задавался вопросом Марциал. – А Нероновых терм что лучше?» Все римляне – мужчины и женщины, старые и молодые, богатые и бедные – приходили туда. Мылись, нежились на массажных столах, играли в мяч, бранили игру ближнего, давали непрошенные советы, слушали лекции, болтали с друзьями, судачили о встретившихся им знакомцах, ругали чиновников, ругали цены на зерно, лопали сосиски за обе щеки и посещали библиотеку. Философ Сенека, безуспешно пытавшийся сосредоточиться в своем кабинете, неудачно расположенном прямо над термами, оставил нам интересное описание жизнерадостного банного гомона: «Когда силачи упражняются, я слышу их стоны; выдохи их пронзительны, как свист; попадется бездельник, довольный самым простым умащением, – я слышу удары ладоней по спине. А если появятся игроки в мяч и начнут считать броски, – тут уж все кончено. Прибавь к этому и перебранку, и ловлю вора, и тех, кто с оглушительным плеском плюхается в бассейн. Вспомни про выщипывателя волос, который, чтобы его заметили, извлекает из гортани особенно пронзительный визг и умолкает, только когда выщипывает кому-нибудь подмышки, заставляя другого кричать за себя. К тому же есть еще и пирожники, и колбасники, и торговцы сладостями и всякими кушаньями, каждый на свой лад выкликающие товар». Весьма подходящая обстановка для автора трактата «О безмятежности духа».

В отличие от изысканных библиотек в форумах, читальные залы в банях ориентировались на вкусы широкой, многообразной, легкомысленной публики. Любопытные читатели заглядывали туда в поисках развлечения – такого же, как игра в мяч, купание или беззаботная болтовня. Мы предполагаем, что коллекции включали именитых классиков на обоих языках, модных современных авторов и, может, пару философов. Устроение библиотек в многолюдных римских банях было огромным шагом вперед: соединением культуры, досуга, бизнеса и образования под одной крышей, невероятным толчком к повсеместному распространению книг – они оказались в гуще кипучей жизни народа, среди малоопытных читателей.

Кроме того, библиотеки в термах укрепили привычку к чтению во всех уголках империи. Центры досуга существовали не только в столице, они составляли настоящую сеть в завоеванных римлянами провинциях. Некоторые специалисты считают, что банная культура была единственным социальным фактором, объединявшим всех граждан, в каком бы захолустье они ни жили.

Наслаждение водным блаженством стало символом в языческой римской цивилизации, и наиболее суровые христиане отвергали термы как рассадники сибаритства, чувственности и духовной испорченности. Сохранилось письмо V века, написаное одним монахом из сельской местности, где говорится: «Мы не хотим мыться в банях». Святые отцы понимали зловоние как часть аскезы. Гигиену они отрицали в знак протеста против стиля жизни римлян. Симеон Столпник не касался воды, и «столь силен и скверен был его запах, что и до середины лестницы нельзя было подняться, не почувствовав дурноты; некоторые ученики перед прибеганием ко святому запасались благовониями и ароматными мазями и держали их у носа». Выйдя на свет после двух лет в пещере, святой Феодор Сикеот «издавал такую вонь, что никто не мог приблизиться к нему». Климент Александрийский писал, что уважающий себя христианин-гностик не должен хорошо пахнуть: «Ему противны увеселительные зрелища и прочие проявления роскоши, а также ароматы, услаждающие обоняние, различные вина, тешащие нёбо, и душистые венки из всяческих цветов, ослабляющие душу через чувства». В те времена святость пахла отнюдь не розами.

Однако, если не брать в расчет аскетические меньшинства, обитатели имперских провинций с радостью встретили бани, которые, помимо прочих удовольствий, принесли им целое море книг.

29

Двадцать девять библиотек: каталог важнейших зданий Рима, составленный в 350 году, называет именно это число. А вот вне столицы труднее отыскать следы книг. У нас есть лишь случайные, неполные, иногда сбивающие с толку сведения. В Помпеях археологи обнаружили остатки читального зала. Надпись в Коме – ныне Комо – гласит, что Плиний Младший подарил родному городу библиотеку и тысячу сто сестерциев на ее содержание. Другая, найденная на побережье неподалеку от Неаполя, упоминает о библиотеке, спонсируемой Матидией, тещей императора Адриана. Есть несколько разрозненных свидетельств о других коллекциях, дарованных меценатами в Тибуре (ныне Тиволи) и Вольсиниях (на территории современной Умбрии).

Как правило, деньги на эти библиотеки шли не из государственной казны, а из сундуков щедрых дарителей. На протяжении всей античности богатым вменялась неписаная обязанность тратить часть своего состояния на нужды общества: финансировать цирковые игры, строить амфитеатры, мостить дороги, возводить акведуки. Если, согласно