Мишель Зевако - Кровное дело шевалье

— Что с нами будет? — простонала Жанна.

— Не падайте духом, матушка, — подбодрила ее Лоиза. — Пусть отправляет нас, куда хочет! Главное, что мы вместе.

Наступила ночь, а их так никуда и не увезли. Вконец обессилев от волнения, под утро они задремали, прильнув друг к другу.

Дело в том, что произошло событие, отвлекшее маршала де Данвиля от мыслей о бедных узницах.

XXXIV

НА УЛИЦЕ ДЕ ЛА АШ

Невероятно, но, поговорив с Жанной де Пьенн, маршал де Данвиль ощутил прилив радости. Он составил план действий и начал его осуществлять — словом, нанес первый удар. К тому же он решил, что удачно обманул женщин, внушив им, что запер их в своем доме исключительно для того, чтобы оградить от некой ужасной опасности.

Разумеется, ему не хотелось отсылать Жанну, однако весть о появлении в городе брата и возможный визит Франсуа во дворец Мем вынудили подыскать более укромное убежище.

Примерно в половине восьмого, когда Париж уже погрузился в темноту, маршал де Данвиль закутался в черный плащ, надвинул на глаза широкополую шляпу, вооружился кинжалом и выскользнул из дворца. Не прошло и получаса, как он стоял на углу улицы де Ла Аш и улицы Травьер и стучал в дверь домика Алисы де Люс.

В доме царила тишина, но маршал успел заметить огонек, мелькнувший за створками окна и тут же погасший.

«Похоже, хозяйка скрывается от незваных гостей! — подумал он. — Но она, во всяком случае, тут. Черт возьми, я заставлю ее отпереть!»

И он принялся колотить в дверь. Наверное, в доме заволновались, как бы упрямый посетитель не привлек внимания прохожих, ведь хозяйка вовсе не стремилась попасться кому-нибудь на глаза. Потому Анри вскоре услышал шаркающие шаги и сердитый голос:

— Проваливайте отсюда или я позову стражников!

— Лаура! Это я! Открой! — сказал Анри.

Раздался тихий вскрик.

— Лаура, немедленно впусти меня! — рассердился Анри де Монморанси. — Или я вышибу эту чертову дверь!

Лаура тут же отперла и изумленно всплеснула руками:

— Так это вы, монсеньор?

— Я, а что тут странного?

— Так вы ведь уж год к нам не заглядывали…

— Тем более могла бы встретить меня полюбезней. Ну ладно, мне необходимо повидать Алису.

— Она уехала из Парижа, монсеньор.

— Конечно! — расхохотался Анри. — Только вот в Лувре все твердят о том, что она вернулась.

— Вернулась — и снова отправилась в провинцию.

— Раз так, я буду ждать ее здесь. Могу прожить у вас и целый месяц.

В эту минуту в дверях возникла женская фигура и послышался негромкий голос:

— Пожалуйте в дом, монсеньор.

Это была Алиса; маршал тут же узнал свою бывшую подругу и отвесил вежливый поклон. Однако приветствие получилось немного нагловатым, чего знатный гость даже не старался скрыть.

Алиса вошла вслед за маршалом; Лаура зажгла свечи, и Анри пристально посмотрел на фрейлину. Бледная Алиса стояла, держась рукой за стену и опустив веки. Дождавшись ухода старой горничной, она заговорила:

— Я слушаю вас, монсеньор. Вы ворвались в мой дом, едва не высадив дверь, устроили скандал, поздоровались со мной, как с уличной девкой — и все потому, что я была вашей любовницей. Так что же привело вас сюда теперь?

Похоже, ее резкий тон ошеломил Анри.

— Что меня привело?.. Ну хотя бы желание увидеть вас. Извините за бесцеремонное вторжение, но Лаура не хотела впускать меня…

Анри окинул взглядом гостиную, которую так хорошо знал.

— А тут все по-прежнему… Нет, кое-что изменилось. Во-первых, вы сами; вы все хорошеете, Алиса…

— А во-вторых?

— Во-вторых? Раньше вон на той стене висел портрет…

— Верно. Это был ваш портрет, монсеньор. Я расскажу вам, почему убрала его, почему не хотела принимать вас, почему умоляю теперь не задерживаться здесь и — главное — почему прошу забыть меня навсегда… У меня появился жених.

Если бы Анри сумел заглянуть в душу своей бывшей любовницы, он бы понял, какие муки и какая самоотверженность стоят за ее откровенным признанием.

В словах Алисы не было ни вызова, ни рисовки: она просто предупредила маршала де Данвиля о переменах в своей жизни, надеясь, что он сохранит ее трогательный секрет.

— Значит, мое место уже занято, — ухмыльнулся Анри, даже не замечая, что обижает Алису. — Что ж, я рад. Дело в том, что у меня к вам одна деликатная просьба. Но чтобы выполнить ее, вы должны забыть о нашей любви, однако помнить о нашей дружбе.

— Я по-прежнему питаю к вам самые теплые чувства.

— Тогда я буду говорить прямо, — тряхнул головой маршал, опустившись на один стул и указав Алисе на другой.

Но та вдруг побелела, испуганно вскрикнула, вцепилась Анри в руку и потащила его в соседнюю комнату. Он пытался сопротивляться, но безумное волнение, охватившее женщину, утроило ее силы. Алиса впихнула маршала в маленький кабинетик и захлопнула за ним дверь.

В эту минуту в гостиную вбежала растерявшаяся Лаура.

— Тихо, я слышала, — шепнула ей Алиса.

Она слышала, что кто-то подошел к калитке, отпер ее своим ключом и по тропинке зашагал через сад к крыльцу домика. Это мог быть лишь один человек — граф де Марийяк.

В следующую секунду Деодат уже был в гостиной. Алиса встретила его, впившись пальцами в спинку кресла, белая как мел и дрожащая от страха.

— Это вы, любовь моя, — еле слышно выдохнула она.

— Господи, Алиса, что с вами? Вам нехорошо? Или это просто нервы? — заволновался Марийяк.

— Нервы? Ну естественно… Каждое наше свидание вызывает в моей душе такую бурю чувств…

Алиса судорожно выпрямилась и попыталась весело улыбнуться.

Деодат изумленно смотрел на нее, и Алиса поняла: надо срочно что-то придумать.

— Я как маленькая глупая девочка, — смущенно рассмеялась она. — Едва не потеряла сознание от неожиданности: сегодня ведь четверг, а я ждала вас в пятницу. Но я так рада вас видеть, друг мой!

— Алиса, милая моя! — воскликнул юноша, страстно обнимая возлюбленную и нежно целуя ее великолепные волосы. — Каждый раз, когда я приближаюсь к вашему домику, мое сердце готово выскочить из груди, я теряю рассудок от счастья…

Алиса уже взяла себя в руки. «Даже если маршал и услышит этот разговор, ничего страшного… Он же не увидит Деодата и, стало быть, не сумеет его потом узнать…»

— Извините меня, сокровище мое, что я примчался к вам сегодня без предупреждения, — ласково проговорил граф де Марийяк.

— Извинить?.. Да что вы, дорогой мой, вы меня так обрадовали…

— Увы! Наша радость будет короткой. Я пришел лишь сказать, чтобы вы меня завтра не ждали. Обстоятельства не позволяют мне провести с вами несколько волшебных часов, которыми я так привык наслаждаться…