Глин Айлиф - Царь Итаки

Развести огонь в таких условиях было трудно. Но дождь постепенно ослаб и полностью прекратился, после чего Эпериту наконец-то удалось достичь цели. Вскоре яркий огонь уже горел во тьме, а юноша стоял перед ним обнаженным и держал у костра вначале тунику, а потом плащ, чтобы они высохли. Затем он услышал звук у себя за спиной, повернулся и увидел стоявшую там Клитемнестру. Она бесстыдно рассматривала его обнаженное тело.

Он быстро обернулся плащом вокруг талии и извинился. Она ничего не сказала, приблизилась к огню и подняла его тунику. Эперит протянул руку, чтобы забрать ее у женщины, но вместо того, чтобы отдать, Клитемнестра бросила тунику в огонь.

— Что ты делаешь? — закричал Эперит, пытаясь ухватить одежду за край и вытащить из огня, хотя и не добился успеха. — Это моя единственная туника. Ты хочешь, чтобы я выглядел безумцем, когда наконец-то спущусь с гор?

— Конечно, нет, — спокойно ответила Клитемнестра. — Именно поэтому я принесла тебе вот это. — Она развернула новую тунику и протянула ему. — Я сама ее сшила, специально для тебя. Та старая тряпка, которую ты носил, позорила человека знатного происхождения. Она была очень заношенной и прохудилась в нескольких местах. Не беспокойся, новая подойдет тебе идеально.

Эперит посмотрел на новую тунику. Он уловил замах Клитемнестры, исходивший от одежды, затем представил, как длинные пальцы работали с мягкой тканью… Специально для него! Молодой воин встретился с ней взглядом и увидел, что покрывало цинизма и злости приподнялось, а за всем этим виделась молодая женщина в самом расцвете сил.

— Я прямо сейчас надену ее, — сказал он и отправился за угол скалы переодеваться.

Эперит снял плащ, который был обвязан вокруг талии, и снова остался голым. Он чувствовал прохладный ночной воздух и внезапно вновь ощутил, что за ним наблюдают. Юноша повернулся и увидел, что Клитемнестра последовала за ним, но вместо того, чтобы прикрыться, позволил ей рассмотреть себя. Это возбуждало. На мгновение молодой воин почувствовал себя богом, почитаемым и желанным. Затем он натянул тунику через голову и поднял с земли плащ.

Клитемнестра вернулась к костру и встала около него. Эперит последовал за ней.

— Значит, муж Елены выбран, — сказал Эперит так, словно ничего между ними не было. Но что-то все же произошло. Через обычную официальность их отношений был проложен мост, и по этому мосту нельзя пройти назад.

— Да. Они поженились сегодня.

Клитемнестра стояла между Эперитом и костром, повернувшись к мужчине спиной. Он видел силуэт ее тела сквозь тонкую материю платья — тонкие плечи, узкие бедра и талию, проем между ног. Юноша ощутил приятное покалывание на коже, которое распространилось по всему телу, возбуждая его и отгоняя ночной холод. Он желал ее. Хотелось к ней прикоснуться, поцеловать, а затем овладеть ею, отправившись туда, где никогда не был раньше…

— Это Менелай, да?

— Откуда ты знаешь? — спросила Клитемнестра, поворачиваясь к нему.

— Мне сказала богиня.

Клитемнестра вопросительно посмотрела на него, и в этом взгляде соединились неверие и любопытство. Но она не стала больше ни о чем спрашивать.

— В любом случае теперь все закончилось, и претенденты (конечно, за исключением Менелая) уедут в течение следующих пары дней. Я слышала, что Одиссей с молодой женой отправятся к морю завтра во второй половине дня. Они намерены следовать вдоль Эврота, а потом, добравшись до побережья, нанять корабль.

— Значит, планы твоего мужа начать войну с Троей провалились?

— Да. Полностью, — заявила она с мрачной победной улыбкой. — Не будет никакой войны, только если Приам не направит свои амбиции на саму Грецию. Теперь мечту Агамемнона объединить греков не оживить никогда.

— Но когда Менелай унаследует трон Тиндарея, Атриды станут править двумя самыми могущественными государствами в Греции. Объединив армии Спарты и Микен, они смогут завоевать все другие государства. И Агамемнон в любом случае получит то, что хотел.

Клитемнестра покачала головой:

— Он амбициозен, но не тиран. Он верит в объединение Греции путем всеобщего соглашения, а не подчинения. Если бы это был кто-то другой, я бы восхищалась его видением и приверженности цели. Но он — это он. Это мой муж, ублюдок. Я проклинаю его!

Она сплюнула через плечо в огонь.

— Я не виню тебя за то, что ты его ненавидишь… после того, что он с тобой сделал, — сказал Эперит и подошел поближе.

Клитемнестра опустила голову, по каждой щеке скатилось по блестящей слезинке. Затем Эперит взял ее рукой за подбородок и поднял ее лицо. Огромные колдовские глаза женщины встретились с его собственными, и что-то шевельнулось где-то в глубине души. По ее лицу, пусть даже гордому и непокорному, продолжали катиться слезы.

Затем Эперит поцеловал ее. Губы Клитемнестры раскрылись, и мужчина воспользовался подсказкой. Каждое действие было для него новым. Его руки нашли ее тонкую талию, и прижали ее тело к своему, маленькая женская грудь коснулась его тела. Затем она запустила пальцы ему в волосы, и юноша почувствовал, как кончик ее языка заходит в его слегка приоткрытый рот. Он испытывал ощущения, к которым его не подготовили никакие слухи или рассказы о любви. Эперит чувствовал, как ей отвечает все его тело.

Юноша прижал женщину еще крепче, опустил руку на ее ягодицы, а она повторила его действия с его собственным телом. Мгновение обе ее руки впивались ему в тело, затем стали стягивать с него тунику. Одежда заскользила у него по спине, секунду спустя Клитемнестра стащила ее через голову молодого воина и отбросила в сторону. Они инстинктивно отодвинулись друг от друга, пока она развязывала ремешок, удерживавший ее платье. Затем Клитемнестра оказалась обнаженной перед ним. И Эперит на мгновение замер, рассматривая ее.

Хотя он и раньше видел обнаженных женщин, но никогда не останавливал взгляд на теле, которое, как он знал, через несколько мгновений соединится с его собственным. Клитемнестра наслаждалась мыслью о том, что отдается ему, о чем никогда не узнает Агамемнон. Она позволила глазам Эперита гулять по своему телу, по маленькой белой груди, непропорционально большим ярко-розовым соскам, плоскому животу и темному треугольнику рыжих волос между ног. Затем, до того, как он успел насмотреться ею, женщина взяла его за руку и повела на островок сухой травы за кругом света, в тень, где серебристое свечение луны придавало их телам призрачный, даже трупный вид.

Когда Эперит проснулся на следующее утро, Клитемнестры рядом не оказалось. Он испытал разочарование — ведь столько хотелось сказать и спросить, он так жаждал поговорить с ней. Но юноша знал, что сердце у него не разбито.