Патрик О'Брайан - Миссия на Маврикий

— Ни слова Софи, и, естественно, никому другому, — Стивен в упор холодно глядел на Джека.

— Что же, мне даже нельзя начать разыскивать свой морской сундучок?

— Господи, да что ты за человек! — раздраженно воскликнул Стивен, — ну конечно нет! Нет, до тех пор, пока не появится нарочный от адмирала порта! Неужто ты не понимаешь очевидных последствий в другом случае? Мне казалось, это ясно как день, даже для среднего ума.

— Корабль! — завопил Джек, тяжело подпрыгивая в воздух. На глазах его блестели слезы, и Стивен испугался, что он кинется жать ему руки. Он не любил излияний чувств, про себя считая, что англичане чересчур склонны к эмоциональной плаксивости. Он сжал губы и спрятал руки за спину.

— Ну вот, уже любому издалека видно, что ты получил корабль. Что подумает Софи? Ох, где был мой характер!?

— Как скоро будет нарочный, как ты думаешь, Стивен? — Джек только улыбнулся в ответ на грубые слова.

— Ну, будем надеяться, что он обгонит леди Клонферт хоть на несколько минут. Чтоб доказать, что официальные приказы хоть иногда могут обгонять слухи. И как мы только собираемся выиграть эту войну — ума не приложу! Все в Уайтхолле прекрасно понимают, что успех на Маврикии имеет огромное значение — и все равно какой-то идиот начинает трезвонить! У меня слов нет, как я ненавижу эту безалаберность! Мы посылаем подкрепления на Мыс — и немедленно сообщаем на весь свет об этом. В ответ — усиление Иль Де Франс, то есть, по сути, Маврикия. И так это и идет — во всем. Мистер Конгрев изобретает военные ракеты с великолепными возможностями — мы немедленно оповещаем об этом весь мир, как курица, снесшая яйцо — и сводим на нет весь эффект внезапности. Мистер Снодграсс находит способ восстанавливать старые корабли быстро и дешево — и моментально мы публикуем его во всех газетах, с рисунками! А то, не приведи Господи, французы чего не поймут!

Джек постарался выглядеть так серьезно, как только мог, но надолго его не хватило. Он повернул к Стивену лучащуюся физиономию и спросил:

— А ты не думаешь, что это будет снова одна из этих шуточек «стой там-иди сюда»? Приказ на выход отзывается, мы торчим месяц на берегу, почти всю команду раскассируют по более срочным назначениям и в итоге посылают на Балтику в своем тропическом обмундировании?

— Не думаю. Не говоря уж об абсолютной важности операции, ты представляешь себе, сколько членов Адмиралтейской коллегии и министерства вложили деньги в ост-индские бумаги? Разори Компанию — и ты разоришь их. О нет, нет, здесь все будет решаться с превосходной оперативностью, я уверен.

Джек громко рассмеялся в ответ, и заметил, что надо бы вернуться в дом — мальчик из «Короны» все еще ждет ответа.

— Конечно, придется подбросить эту чертову бабу до Мыса, — добавил он, — нельзя отказывать жене собрата-офицера, жене человека, которого ты знаешь. Но, Боже, как бы мне хотелось от этого отвертеться! Ладно, заходи.

— Тут я тебе не советчик. Но Софи мигом раскусит тебя. У тебя все на лбу написано, как у новобрачной. Останься здесь, пока я уговорю Софи отписать ваш общий ответ леди Клонферт. Тебе просто нельзя показываться никому на глаза, пока ты не получишь свои приказы.

— Тогда я пошел в обсерваторию, — объявил Джек.

Там он и был, когда Стивен отыскал его несколькими минутами позже, с телескопом, направленным на портсмутскую дорогу.

— Софи написала ответ, — сообщил Стивен, — и сейчас все женщины в доме драят гостиную и меняют занавески. Они выпроводили меня без всяких церемоний.

Обещанный дождь начался, часто барабаня по медному куполу. Места под ним едва-едва хватало для двоих, и они скрючились рядом в молчании, пережидая непогоду. Бурлящая внутри Джека радость едва не заставила его спросить Стивена, не приложил ли он руку к геморрою капитана Лавлесса, но он решил, что такой вопрос задавать все же не стоит, несмотря на их со Стивеном долгое и близкое знакомство. В конце-концов он посерьезнел и задумался. Об Индийском океане, о плавании над прекрасными темно-синими водами с юго-восточным пассатом, об опасностях навигации среди прибрежных коралловых рифов Реюньона и Маврикия и о типичной «мудрости» Адмиралтейства: послать один фрегат противостоять четырем. Об огромных трудностях хотя бы поддержания блокады островов в сезон ураганов, не говоря уж о высадке на них — при нескольких всего подходящих бухтах (и те, конечно, сильно укреплены), при широком рифовом барьере, при постоянном сильном прибое на негостеприимных берегах. О проблеме пресной воды и о силах, которые будут ему противостоять. Будут, если он, таки, доберется до Мыса.

Украдкой протянув руку и подержавшись за деревяшку, Джек спросил:

— А эта гипотетическая эскадра, которую мне придется формировать, нет ли у тебя сведений о ней и о тех, с кем ей придется иметь дело?

— Надеюсь, есть, дорогой мой. Упоминались «Нереида» и «Сириус» — точно, а также «Оттер» и, возможно, еще какой-то шлюп. Все остальное пока в тумане. Данные о кораблях, находящихся в распоряжении адмирала Берти — трехмесячной давности. И весьма вероятно, что они окажутся где-то в районе Явы в момент формирования эскадры. Не много я могу сказать и о силах Декэна, бывших на Маврикии до прихода последних подкреплений. Могу назвать «Канонир» и, возможно, «Семиллант». С другой стороны, я могу тебе перечислить названия их новых фрегатов. Это «Венус», «Манш», «Беллона» и «Кэролайн».

— «Венус», «Манш», «Беллона», «Кэролайн» — повторил Джек, нахмурясь, — никогда не слышал ни об одном.

— Ну да. Я же сказал тебе, что они новые, совсем новые. Несут по 40 орудий каждый. Двадцатичетырехфунтовки, по крайней мере у «Беллоны» и «Манш», наверное, и у остальных то же самое.

— В самом деле? — спросил Джек, не отрываясь от телескопа. Розовое сияние у него в мозгу приобрело синюшные края. Да, у Франции действительно имелись современные тяжелые фрегаты — предмет зависти британских верфей. Бонапарт имел все европейские леса в своем распоряжении: великолепные дубы Далмации, высокие стволы северных лесов, лучшую пеньку из Риги. И хотя сам он был простым армейским офицером, его кораблестроители спускали на воду отличные суда, и у него хватало способных офицеров, чтоб ими управлять. 40 орудий. «Нереида» несла 36, но всего лишь двенадцатифунтовок. «Боадицея» и «Сириус» с с их восемнадцатифунтовыми батареями больше соответствовали французам, особенно если французские экипажи были столь же новыми, как и их корабли. Но все равно, 160 орудий против 110-ти и уж лучше не вспоминать о разнице в весе залпа. Все будет зависеть от того, как с этими пушками управляются. Другие силы Мыса вряд ли стоит учитывать. Флагманский «Рэйсонейбл» — древний 64-пушечник, практически не может считаться боевым кораблем, уж не больше, чем французский «Канонир». Меньшие стационеры он просто не помнит, за исключением «Оттера» — очень неплохого 18-ти пушечного трехмачтового шлюпа, но, в любом случае, основная нагрузка ляжет на фрегаты. «Нереиду» он знал — сильный фрегат, бывший вест-индский стационер, а Корбетт — боевой капитан. Пима он знал по отзывам, но сам вместе ходил только с Клонфертом с «Оттера»…