Майкл Форд - Кровное родство

Кассандра смущенно взглянула на Лисандра.

— Однако, — продолжил Теллиос, — управление столь обширными владениями явно не дело столь юной девушки, поэтому Совет постановил, что всем должен управлять опекун.

Лисандр впервые заметил, как Теллиос искренне улыбнулся.

— И эта обязанность возложена на меня.

Глава четвёртая

Теллиос внимательно смотрел на них.

— Я так понимаю, что дальнейших возражений против решения Совета не последует? — В голосе эфора отчетливо слышалась угроза. Затем Теллиос по очереди кивнул Кассандре и Лисандру. — Хорошо. Не стану вам мешать оплакивать вашего деда.

Эфор покинул помещение, подметая пол плащом. Воины последовали за ним.

— Что нам с этим делать? — спросил Лисандр.

Он сам не очень верил в то, что является хозяином илотов, но после того как Теллиос отнял у него наследство и пренебрег тем обстоятельством, что в его жилах течет кровь Сарпедона… Нет! Он не позволит ему такого. Он сражался не для того, чтобы его называли полукровкой. Ни такие люди, как Теллиос, ни кто-либо другой!

— С этим мы ничего не сможем поделать, — ответила Кассандра, глядя на свои руки. — Если Совет проголосовал, его решение окончательно. Я устала бороться.

Как она могла так легко сдаться?

Лисандр выбежал из столовой, по пути едва не столкнувшись с Хиласом, и настиг Теллиоса, когда тот переходил через двор.

Лисандр схватил эфора за руку и повернул его к себе. Старик чуть не споткнулся.

— Что, во имя Гадеса…

Оба воина в мгновение ока приставили копья к груди Лисандра. Одно движение и наконечники проткнут его.

Подняв руку, Теллиос остановил их.

— В этом нет необходимости.

— Он осмелился коснуться эфора, — возразил один из воинов и, скривив губы, уставился на Лисандра.

— Этот мальчик не опасен, — ответил Теллиос. — К тому же он не знает спартанских обычаев. Оставьте нас. Ждите меня у дома.

Воины опустили копья и отошли.

Теллиос ждал, пока они уйдут, затем обратился к Лисандру.

— Ты против мнения Совета по этому вопросу?

— Кассандра сама могла бы управлять всем. Вы и так, наверное, заняты обязанностями эфора…

Теллиос поднял брови.

— Мои обязанности эфора? Лисандр, когда-нибудь из тебя получится хороший оратор. Но ты не так меня понял. Я останусь эфором лишь до следующего лета. Земли Сарпедона обширны и плодородны. Если я выжму из илотов все, они принесут мне несметные богатства…

— Эти богатства принадлежат Кассандре! — взорвался Лисандр.

Теллиос взмахнул рукой.

— Верно, ей кое-что достанется. Но когда делом займутся мои надзиратели, а в ход пойдет умный подсчет, я получу достаточно, чтобы удалиться на обеспеченный отдых. А к тому времени, когда земля перейдет к Кассандре, она станет пригодной лишь для того, чтобы хоронить рабов, которые на ней трудились.

Лисандр еле сдержался, чтобы не двинуть Теллиосу кулаком в лицо. Эфору было плевать на илотов.

— Почему вы так поступаете? — тихо спросил юноша.

Теллиос пожал плечами, затем бросил оценивающий взгляд на двор.

— По правде говоря, твой дед мне никогда не нравился, — признался он. — Он был… — Теллиос поднял глаза, ища подходящего слова, — чересчур уверен в своей правоте.

— Сарпедон отличался честностью, достойной спартанца.

— Он причинял одни неприятности, ты тоже… Я рад, что после определенных… уговоров… Совет согласился со мной.

— Что вы имеете в виду?

— Лисандр, твои дни в Спарте сочтены. После смерти Сарпедона наверху подули другие ветры. Попомни мои слова.

Сказав это, Теллиос развернулся и зашагал прочь. Лисандр проводил эфора взглядом. Он знал, что если сойдет с места, то набросится на этого человека.

— Прощай, Лисандр, — сказал Теллиос, обернувшись к юноше. — И не забудь о нашей предыдущей беседе. Если я услышу хотя бы намек на то, что ты рассказываешь всем о Вомисе, страдать придется не тебе одному.

Эфор прошел через ворота и направился к дороге. Воины последовали за ним. Троица, облаченная в красные плащи, удалялась.

«Сарпедон доверял этому человеку как своему товарищу, — с горечью подумал Лисандр. — Как же мой дед мог так ошибаться?»

Он вернулся в дом, где нашел Кассандру, склонившуюся над креслом. Ее лицо было спокойным, слезы на глазах высохли.

— Да будет проклят этот Теллиос, — сказал он. — Я мог бы взять одно из этих копий и проткнуть ему грудь…

— Да перестань же! — отрезала Кассандра. Она встала и горящими глазами уставилась на него. — Вы, мужчины, способны говорить лишь о сражениях! Дед мертв, ты не забыл об этом?

— Конечно, не забыл, — ответил Лисандр. — Мне просто надоел этот Совет старейшин, который решает, когда нам вставать, когда есть, кому подчиняться, когда илоты должны умереть и даже когда своих же спартанцев втоптать в землю.

— Нет, дело не в этом, — сказала Кассандра. — Ты рассердился, потому что тебя обошли. Ты злишься из-за того, что тебе не достались эти владения.

Лисандр не верил своим ушам. Чтобы его кузина сказала такое! Неужели ради этого он пытался защитить ее наследство?

— Не будь такой мелочной, — отрезал Лисандр.

Он тут же хотел взять свои слова обратно, но было поздно.

Лицо Кассандры налилось краской.

— Убирайся из моего дома! Хилас! Прикс!

Из кухни донесся грохот посуды, послышался топот ног.

— Прекрасно, — сказал Лисандр. — Я ухожу. Кузина, ты сама можешь постоять за себя. — Он ударил ногой по одной из стоявших в углу двора ваз с маленьким растением. Та разлетелась вдребезги, и земля испачкала пеплос Кассандры.

Хилас и более рослый слуга, в котором Лисандр угадал Прикса, с тревожным выражением лиц вбежали во двор.

— Убирайся, — разрыдалась девушка, смахивая с пеплоса землю.

Не успели слуги подойти к нему, как Лисандр выскользнул на улицу.

И не оглянулся назад.

Приближаясь к казарме, Лисандр услышал возгласы и звук ударов деревянных мечей. Неужели возобновились занятия? Хорошо.

Он вошел через передние ворота и прямиком направился к тренировочной площадке. Солнце клонилось к горизонту, но большая ее часть еще купалась в его лучах. На тренировке учеников было гораздо меньше, чем до сражения с персами. Лисандр знал, что некоторые лечились в городе, но сколько же их погибло?

Он оглядел площадку. Аристон, Мелеагр, Хиларион, Кретей, Эвриалон… никому из них еще не было и пятнадцати лет.

Лисандр заметил своего друга Леонида. Тот вонзал копье в тюк с сеном. Он вновь и вновь повторял отработанное движение, на его руках бугрились мышцы. Тут Лисандр заметил другое лицо — совсем незнакомое. В самом конце тренировочной площадки, прислонившись к стене столовой, стоял какой-то человек.