Хлеб печали - Станислава Радецкая

- Старый упрямец! Я не хочу никуда бежать. И, пожалуй, я тоже не хочу смерти этой женщины. Она принесла мне много горя… - Магда встала рядом с Руди. – Но я знаю, что когда она приходила в тюрьму, то делала это от чистого сердца. Мне тоже интересно понять, почему.

Анна сдавленно всхлипнула из-за спины Руди, и, кажется, прикрыла лицо.

- Если хочешь убить ее, пройди сначала через меня, - буднично заметила Магда, и Руди понял, насколько крепко она привыкла держать свою семью в кулаке.

- Да будьте вы все прокляты! – в сердцах крикнул барон фон Ринген, и ринулся вперед, выбив у из рук Руди шпагу. Магда упрямо повисла у него на плече, Руди схватил его за ладонь, но сила была не на их стороне. Старый оборотень крутанулся вокруг своей оси, отшвырнув Руди прочь, и он уже увидел, как начало дрожать и расплываться его лицо, меняться его фигура, как Магда изо всех сил тянет его за ухо, стараясь привести в чувство. Он приподнялся на локтях, чувствуя боль в спине – трудно было дышать, - и обернулся к Анне…

- Дедушка! – воскликнула Матильда, размахивая его шляпой, и лицо барона вновь стало человеческим. – Мы принесли тебе одежду.

Она с недоумением нахмурилась и подбоченилась. Лене было почти не видно из-за вороха одежды, которую она держала в руках.

Барон фон Ринген с ненавистью взглянул на Руди и на Магду и обернулся к внучке.

- Все хорошо, - поспешно ответила за него Магда, сползая с его спины, покрытой седым волосом. – Ваш дед не может найти слов, чтобы отблагодарить графиню за то, что она позаботилась о вас.

Рейнеке заскрипел зубами так, что окажись меж ними доска, он бы перемолол ее в труху.

- О, - сказала Матильда и растерянно улыбнулась. От нее не укрылось, что должно было произойти что-то плохое, пока их не было. – Графиня была ко мне добра, дедушка, это правда. Я думаю, если бы мама была жива, то даже она не могла бы обращаться со мной лучше

Барон фыркнул.

- Тебе стоило бы поучиться почтению, когда ты говоришь о покойных родителях и не сравнивать их с незнакомцами, - сварливо заметил он. – Давай сюда одежду.

Миг, когда должно было произойти убийство, миновал, и Руди с облегчением выдохнул, чувствую резкую боль в спине и груди. Он кое-как встал на колено и еле поднялся. Внучка ведьмы с сочувствием глядела на него. По его ладони мазнули холодные пальцы; Анна стояла рядом с ним, и он осторожно взял ее ладонь.

- Графиня обещала взять меня с собой в столицу, - откашлявшись, сообщила Матильда, после того, как с поклоном отдала одежду, забрав ее у Лене. – Может быть, мы могли бы поехать туда с тобой? Мне бы хотелось увидеть, как живут люди.

- Нет, - отрезал барон, поспешно одеваясь. – Мы никогда не будем жить в столице.

Матильда заметно увяла.

- А что тогда нам делать? – спросила она. – Как жить?

Именно сей вопрос витал над ними в воздухе: каждый думал о будущем и как выйти из той беды, которая реяла над каждым из них. Ни у кого из них не было дома, и завтрашний день казался мутным и неясным, как грязное стекло.

- Мне нужно вернуться в город, - сказал Руди. – Позаботиться о мертвеце. Не думаю, что будет разумно говорить о том, что он ваш брат, Анна.

Он вдруг подумал, что смерть этого человека будет невозможно объяснить людям, которые увидят волчьи укусы на теле и сочтут его не оборотнем, но жертвой оборотня; вновь пойдут слухи, и каждую беду будут приписывать ведьме и ее фамильяру.

- Я сам о нем позабочусь, - возразил барон, стоя к ним спиной. Он ловко завязывал многочисленные шнурки на одежде. – Лучше всего было бы его прикопать в лесу, - Анна гневно взглянула на его затылок, - но он мне еще пригодится. Никто не осудит меня за то, что я догнал и наказал тех, кто сжег мой дом.

- А нам придется опять жить в лесу, - протянула Магда со вздохом и притянула к себе внучку. – Питаться корнями и ягодами, пока нас не затравят охотники. Знать бы, куда направился мой сын…

- Вам нужно получить отпущение грехов от папы, - внезапно сказала Анна. – Тогда вы сможете не бояться людей.

- От папы? Отчего не от самого Господа Бога?

- Я думаю, среди нас есть человек, который может об этом позаботиться, - сказала она, глядя на Руди. – Знаете, на вашем месте я бы вначале пригрозила жителям отлучением за их невежество и злость. И сказала бы, что бедная женщина, которую хотели сжечь, была спасена посланцем Господа. И настоящий оборотень был им убит, после того, как зарезал свою последнюю жертву. А потом, когда они испугаются и попросят прощения, я бы написала папе и его кардиналам с нижайшей просьбой помиловать этих бедных жителей. Они наверняка будут так добры, что дадут вам денег, и вы сможете уехать куда-нибудь, где вас не знают…

- Чушь собачья, - рявкнул барон. – Никто этому не поверит.

- Есть протоколы суда… - задумчиво сказал Руди. В словах Анны было здравое зерно, но это значило, что ему придется взять вину на себя и быть наказанным за то, что он осудил невинную женщину.

- Я не хочу и не буду ничего просить, - отрезала Магда. – Если