Христиан Вульпиус - Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников

Тихо заиграла музыка.

Олимпия обернулась к Ринальдо, внимание которого привлекла одна из сидевших напротив девиц. Улыбаясь, Олимпия спросила:

— Вы так плохо помните своих приятельниц?

— Серена! — воскликнул Ринальдо. — Да, это Серена! — Это была она, пригожая дочь садовника.

Ринальдо протянул ей руку. Олимпия кивнула. Серена поднялась и подала ему венок. Старец улыбнулся.

— Этот подарок — свидетельство радости, его вручает тебе нежное сердце.

— Я высоко ценю и то и другое! — воскликнул Ринальдо.

Старец становился все разговорчивее, лицо его сияло. Олимпия взяла блюдо и сказала:

— Если радость делает веселых людей счастливыми, они должны всегда думать о людях несчастных!

Она положила на блюдо деньги, оно пошло по кругу и скоро вернулось к ней, полное монет.

— Первому бедняку, которого я завтра увижу! — сказала она, сгребая деньги с блюда.

— Тем самым сделаешь добро! — крикнул ей старец.

Фортунате принесли большой золотой бокал, украшенный гербом Корсики. Она подняла бокал, и из всех глоток вырвалось:

— Да здравствуют корсиканцы!

— Бог дай им, — добавил старец, — силы и мужество и укрепи их надежды, и да увенчаются они прекраснейшими свершениями!

Опять зазвучали музыка и пение.

Теперь старец поднялся, произнес короткую молитву, и на этом обед закончился.

Общество разбрелось по саду. Ринальдо направился, погруженный в размышления, к водопаду. Рядом с ним внезапно возникла какая-то тень. Он оглянулся. Это была Серена. Оба молча остановились. Он взял ее за руку, они пошли в беседку и там присели.

Серена глубоко вздохнула. Пылающие щеки приблизились к пылающим щекам, молча нашли друг друга губы.

Глубокая тишина царила вокруг. Журчанье водопада перебивалось только попеременным звучанием нежных поцелуев. Ясный лик луны отражался в волнах и бросал украдкой взгляды в беседку. А здесь глаза отражались в глазах, здесь, задерживая надолго вдох, губы покоились на губах и руки переплелись неразрывно с руками.

Все глубже погружались губы упоенного кавалера в нежные губы трепещущей девицы, все слабее сопротивлялась она, и тихие вздохи ее беспомощно боролись с пылающим безумством. Ни единого слова сказано не было.

Но тут в тишине ночи раздались шаги. Серена вырвалась из объятий и выскользнула из беседки. Ринальдо растерянно смотрел ей вслед, пока она не скрылась в кустарнике.

В беседку вошла Фортуната.

— Я ищу тебя! — сказала она и опустилась рядом с ним на скамью.

Сладкозвучно пели соловьи, журчал водопад. Воркующие птицы гнездились на крыше беседки, а нежные сердца не напрасно стремились навстречу друг другу…

Сколько же надо было обсудить Ринальдо со старцем и с Олимпией!

Во всеоружии тысячи вопросов вошел он в дом. Спросил о старце. Но тот уже лег спать.

Ринальдо решил зайти к Олимпии.

По галерее прошел он к какой-то комнате. Открыл дверь. Комнату освещала висящая лампа. Шесть скелетов сидели вокруг стола.

Ринальдо отшатнулся и быстро вышел из комнаты.

Ему навстречу шла Серена.

Он подбежал к ней, взял ее руку и только хотел заговорить, как раздался звон колокола.

— Что это значит? — спросил он.

— Это полуночный колокольный сигнал, который приказывает нам ложиться спать, — ответила Серена.

Взявшись за руки, по галерее шли Фортуната и Олимпия. Мальчик с горящей свечой шагал впереди.

Серена исчезла.

Ринальдо подошел к дамам. Молча показал на комнату со скелетами.

Олимпия, видимо, поняла его. Она сказала:

— Завтра, милый друг, нам надо будет о многом поговорить.

— Почему не сейчас? — спросил он.

— Колокол призывает нас ко сну.

— Я прошу только об односложном ответе на короткий вопрос, касательно этой комнаты.

Олимпия кивнула. Мальчик ушел, Фортуната последовала за ним.

Ринальдо спросил:

— Шесть скелетов в этой комнате…

— Бренные останки наших друзей. Осмотри их сам внимательно и убедись в этом. Завтра мы поговорим. А теперь желаю тебе приятного сна!

— А Фортуната остается здесь?

— У меня.

— Вы знаете друг друга?

— Одна цель объединяет нас всех.

— А где мне ночевать? Кто покажет мне комнату, где я найду ложе?

— Из этих комнат можешь выбрать себе ту, какую тебе захочется. Сын в отчем доме имеет свободу выбора.

— Ты говоришь обо мне, как о сыне в отчем доме?

— Ты не знаешь, что представляешь собой, не знаешь, как тебя любят.

— И ты тоже… все еще?

— Мы все.

Она хотела идти. Он удержал ее и спросил:

— А твой супруг здесь?

— Я жду его завтра.

— Олимпия!..

— Что ты хотел сказать?

— Я восхищаюсь тобой!

— Были когда-то чудесные мгновенья, когда ты говорил мне куда более приятные слова! Когда наступает время восхищения, проходит время любви. Это и Фортуната еще узнает.

Она пожала ему руку и быстро ушла.

Ринальдо снова открыл ту комнату, подошел близко к столу и увидел, что черепа скелетов помечены табличками с именами. Он подошел ко второму скелету и прочел: «Роза».

Он отшатнулся дрожа и глубоко вздохнул:

— Роза! Любимая моя подруга!

Ринальдо еще раз прочел дорогое имя, нежно погладил лоб скелета и быстро покинул страшную комнату. Закрыв плотно за собой дверь, он заторопился, сильно волнуясь, по галерее к одной из комнат.

…Солнце уже стояло высоко, когда Ринальдо проснулся. Он открыл глаза. Серена, занятая какой-то женской работой, сидела у него в комнате. Она пожелала ему доброго утра и вышла.

Когда он оделся, она вернулась и спросила, не хочет ли он позавтракать в саду.

— А где завтракает князь Никанор?

— Он уже с час как уехал.

— Куда?

— Не знаю.

— Где Олимпия?

— Она сопровождает князя. И дамы из города уехали с ним.

Ринальдо велел подавать завтрак в сад. Он ходил в задумчивости взад и вперед и говорил сам с собой:

— Да! Мне надо уходить от этих друзей! Ни с одним человеком не вправе я делить свою судьбу. Подожду в одиночестве, что со мной случится. Один стоять буду на краю пропасти… один и погибну!

Он приказал седлать коня, вскочил на него и поскакал в город. Здесь он собрал свои вещи и покинул Кальяри, твердо решив ехать в какую-нибудь гавань и оставить остров. Ему хотелось бы оказаться в Испании и жить там, укрывшись в горах, или отправиться под парусом на Канарские острова.

Он быстро поскакал из города, надеясь еще до наступления вечера добраться до Салано.

К полудню воздух стал тяжелым и душным. Небо заволокло тучами, яркие всполохи озаряли небосклон, вдалеке рокотал гром. Томительная духота тяготела над всем краем.