Христиан Вульпиус - Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников

И она потянула Ринальдо из павильона в сад, провела вокруг декоративного кустарника и ввела в беседку. Там сидела Фортуната и читала книжку.

Фьяметта подлетела к прекрасной Фортунате, обняла ее и расцеловала. Ринальдо тем временем свободно вздохнул и собрался с мыслями.

Фьяметта быстро повернулась, взяла его за руку, подтащила к подруге, рассмеялась и сказала:

— Вот, владейте друг другом!

И, звонко рассмеявшись, выпорхнула из беседки.

Ринальдо, пораженный, сделал шаг назад, хотел заговорить и не смог. Фортуната смотрела в землю и играла своим нагрудным бантом. Ринальдо счел, что это тот самый бант, который он нашел и передал ей утром.

— Что и говорить, эта сцена… — медленно начал Ринальдо, — довольно странная!

— Я попала в затруднительное положение…

— Фьяметта — создание шаловливое!

— Сегодня вечером мне должно было улыбнуться счастье, я могла побеседовать с вами в вашей квартире, но вот случай преподносит мне это счастье еще раньше!

Фьяметта вернулась в беседку.

— Я бы очень хотела, — сказала она, — нынешним вечером принять у себя тебя, милая подруга, и этого смущенного господина. Но не смогу. Угрюмый корсиканец уже пригласил сюда на сегодня несколько человек…

— Сюда? — быстро переспросила Фортуната.

— Конечно! — продолжала Фьяметта. — И мне придется, хочу я того или нет, взять на себя роль хозяйки. А ты знаешь, каково это! Несколько гостей уже прибыли…

Фортуната быстро встала, сказала что-то Фьяметте на ухо. Потом повернулась к Ринальдо, попросила дать ей руку и довести до носилок. Фьяметта проводила их до калитки. Когда носилки унесли, она взяла Ринальдо за руки и сказала улыбаясь:

— Ну вот, мы ее устранили, а вы остаетесь здесь.

— Но у вас же соберется большое общество?

— Да нет! С обществом — это была шутка. Все зависит от вас, остаетесь вы здесь или следуете за носилками. Остаетесь вы здесь, так я скажу: добро пожаловать! Уйдете, так я крикну вам вслед: счастливо!

— Я вас не понимаю.

— Странно! Это решающая минута как для меня, так и для моей подруги. Мы не испытываем никакой неприязни друг к другу. Но поскольку мы хотим знать, действительно ли вы тот, за кого мы вас принимаем…

— А за кого вы меня принимаете?

— За нежного искателя приключений, если даже не за…

— За?

— …человека, который способен полюбить всем сердцем.

— О, прекрасная Фьяметта!

— Прочь! Прочь! За носилками! Ваш торжественный тон сказал мне все, что я хочу знать. Идите! А этот поцелуй передайте моей подруге и скажите ей: Фьяметта покорилась судьбе. С Богом! Будьте счастливы и вспоминайте меня!

С этими словами она поцеловала его, подтолкнула слегка к калитке, а сама побежала по аллее, не оборачиваясь. Ринальдо бросил на бегущую взгляд, придержал шляпу на голове и побежал за носилками. Нагнал он их в городе. Он открыл Фортунате дверь дома и повел в ее комнату. Они заговорили о Фьяметте, о ее причудах и вскользь затронули ее наказ.

— Славный она человек! — сказала Фортуната.

Фортуната вышла из комнаты, чтобы, как она сказала, переодеться.

Ринальдо огляделся вокруг. Он увидел, что находится в прекрасно меблированной комнате. Благосостояние и вкус ощущались во всей этой роскоши.

Он разглядывал изумительной красоты картину, когда опять вошла Фортуната, взяла его за руку и повела в другую комнату.

Здесь между ними завязалась весьма интересная беседа, которая, однако, была прервана известием о том, что кушать подано. Ринальдо обедал со своей очаровательной хозяйкой за уставленным всевозможными яствами столом, обслуживали его две прелестные служанки. Беседа становилась все оживленнее, бокалы усердно наполнялись, а когда внесли десерт, прислуживающие девушки удалились.

— Радость интересной беседы за уставленным лакомыми яствами столом, — сказала Фортуната, — я люблю, только если делю ее с другом. В Кальяри я, не считая общества Фьяметты, обедала большей частью одна. Поэтому сегодня мне все показалось куда более вкусным, чем обычно, и если вы пробудете здесь некоторое время, то прошу вас составлять мне компанию как можно чаще.

Она наполнила бокал и, подняв его, сказала гостю:

— За нашу дружбу! Бант цвета надежды скрепил ее, — продолжала она. — И я надеюсь, ни бант, ни дружбу я больше не утрачу.

Ринальдо поцеловал ей руку и прижал к своему сильно бьющемуся сердцу. Их взгляды встретились, их губы безмолвно соприкоснулись. Но тут с громким треском из бутылки с шампанским вылетела в потолок пробка. Они вздрогнули, посмеялись и вот — лежат в объятиях друг друга.

Она сказала:

— Почему я уже в первые минуты нашего знакомства так быстро предаюсь любви… не знаю, что влечет меня к тебе столь внезапно! Не злоупотребляй своей непонятной властью. Ты можешь сделать меня несчастной, но себя тем самый не осчастливишь… Я чувствую, я догадываюсь, что ты, быть может, сейчас обо мне думаешь, но… клянусь тебе!., ты ошибаешься. Я полюбила тебя, как только увидела. Любовь, такая как моя, дает и берет не рассуждая. Мгновения моей любви настали, и теперь они останутся со мной и претворятся в вечность. Клянусь всем для себя святым, я нашла тебя и никогда не расстанусь с тобой. Тебя можно у меня только вырвать. Добровольно никогда не отдаю то, что я с таким пылом обнимаю! Будь целиком моим и возьми все, что я имею. Мою душу я передаю тебе своими поцелуями; отдай мне твое сердце!

Шум в прихожей вынудил их разомкнуть объятия. Вошли служанки, убрали со стола, Ринальдо ушел в другую комнату.

В раздумье присел он на диван. Как же близко был он к вожделенному счастью! Фортуната рождена для любви. На это способна только женщина, редко — мужчина. Любовь — это бокал, наполненный пенящимся шампанским. Вином следует наслаждаться, пока оно пенится, — так и с любовью… Кто пьет осторожно, тоже получает наслаждение, но никогда не познает всепоглощающего опьянения любви.

Любовь исчисляется мгновеньями и возмещает убытки дней будущих за счет дней настоящих. Радости нашей жизни висят на тонюсеньких ниточках, и тем не менее привязывают очень крепко…

Вошла Фортуната.

— Теперь ты знаешь, как я могу любить, — сказала она. — От тебя я только требую, чтобы ты так любил меня, как ты способен любить. Преданность — это женщина, она вечно ссорится со своим легкомысленным супругом и повелителем.

— Ты, стало быть, считаешь, что верная любовь у нас, мужчин, обесцененная монета?

— Хоть и не обесцененная, но отчеканенная собственноручно. Что дают мужчины, то можно тут же разменять.

— Фортуната во власти чувствований!