Интимная жизнь наших предков - Бьянка Питцорно

еще немного работать над темой? Не обязательно сдавать так быстро.

– Это не окончательная диспозиция, но мне, типа, хотелось бы, чтобы вы прочли и сказали мне свое мнение. Может, тогда переделаю выводы.

– Договорились, – удивленно сказала Ада. – Сейчас я не смогу этим заняться, но, как только у меня выдастся минутка, обязательно посмотрю. Прости, не помню, как тебя зовут.

– Франческа Вольтри, типа. Я написала это на листочке, с обеих сторон.

– Ладно, Франческа, поговорим позже.

От всех этих «типа» у нее закружилась голова. Но так теперь выражалось абсолютное большинство студентов.

9

В час дня Ада перекусила сэндвичем в кафе внизу, но это не принесло ей долгожданного спокойствия – скорее наоборот: она только больше разнервничалась, не в силах решить, отсидеться ли до пяти часов в пансионе или остаться на факультете и потратить это время на подготовку к очередному блоку лекций. Но сможет ли она сконцентрироваться? Мучительные ночные мысли, словно стая летучих мышей, зловеще хлопали у нее в голове своими черными крыльями. Ей категорически необходимо было поговорить с Джулиано, причем немедленно. Ада почувствовала, как изнутри прорывается неконтролируемая истерика, какой она еще ни разу в жизни не испытывала. Ей была ненавистна сама идея обратиться к Джулиано, она воспринимала это как личное унижение, признание собственной слабости – и вместе с тем страстно хотела, чтобы он ее выслушал: так наркоман в ломке готов на все, лишь бы получить свою дозу. В конце концов она решила, что попробует пересечься с ним в центре физиотерапии: учитывая серьезность проблемы, он мог бы и отложить сеанс. Или выслушать все обстоятельства параллельно с процедурами, в чем бы они ни заключались. Ада Бертран, как мы уже не раз говорили, была женщиной рациональной, но на этот раз совершенно потеряла голову.

Она проглядела «Желтые страницы» и нашла спортивный центр на виа Гандольфини – единственный, где практиковали как традиционную физкультуру, так и реабилитационные физиотерапевтические процедуры. Ада поймала такси и назвала адрес.

На месте она была в 14:40. Сеанс, должно быть, уже начался, но ее это не остановило, хотя в таком возбужденном, совершенно непривычном для нее состоянии – дрожащие от волнения руки, пылающие щеки – Ада даже не была уверена, что сможет говорить.

Центр располагался на первом этаже весьма современного здания: огромный вестибюль с высокими окнами, множество цветущих растений в кадках, удобные кресла для посетителей… Световое табло на стене за стойкой регистрации перечисляло различные виды спорта, залы и время групповых занятий. Для индивидуальной терапии были указаны только номера кабинетов.

Ада подошла к стойке и обратилась к администратору, молоденькой девушке, старательно полировавшей пилочкой ногти:

– Вы не могли бы позвать адвоката Маджи? Мне нужно с ним поговорить, это очень срочно.

Собственный голос показался ей на удивление высоким и пронзительным. Несколько посетителей, коротавших время в креслах, листая журналы, поглядели на нее крайне неодобрительно. Ада почувствовала, что голова снова закружилась, и схватилась руками за край стола.

– Пожалуйста, это срочно, – повторила она, на этот раз шепотом.

Девушка заколебалась, собираясь ответить: «Нет, подождите до конца процедур», но потом в ней проснулось сострадание и она сверилась со списком.

– У адвоката сейчас сеанс электрофореза, его нельзя прерывать. Но через четверть часа он закончит и перейдет в седьмой кабинет на лечебную физкультуру. Можете поговорить с ним в перерыве.

Четверть часа. Сможет ли она продержаться так долго? Придется попытаться держать себя в руках – все лучше, чем ждать до половины шестого. Стараясь не встречаться взглядом с другими посетителями, Ада уселась в кресло у самой стойки и наугад схватила какой-то женский журнал, открыв его на середине, но не смогла сосредоточиться даже на иллюстрациях, не говоря уже о тексте. Тем не менее, опустив голову и спрятавшись за водопадом распущенных волос, она стала перелистывать страницы, словно читая. И даже когда краем глаза увидела, как кто-то сел в соседнее кресло, решила не поднимать глаза.

– Такой красивой женщине, как вы, не стоит плакать, – произнес мужской голос, и только тогда Ада поняла, что по щекам тихонько катятся слезы. Она ничего не сказала: а что тут ответишь? – Что, все как-то не так, да?

Тон был слегка насмешливым. Обернувшись через плечо, Ада узнала молодого человека, которого увидела, как только вошла: тогда он сидел в противоположном конце вестибюля. Несмотря на истерическое состояние, ее поразило смутное сходство соседа с одним из любимейших актеров, демонически привлекательным жестоким соблазнителем Пьером Клеманти. Она сразу вспомнила, сколько сексуальных фантазий породила в ней «Дневная красавица» и его роль – Марсель, психопат в длинном черном плаще и с тростью в руках: как он забирается на кровать и ложится на хрупкую Катрин Денев, не снимая лакированных черных сапог. Ада потом долго не могла считать мужчин сексуально привлекательными, если те носили мокасины, – они ее просто не возбуждали. Хотя через некоторое время, конечно, пришлось адаптироваться к тому, что предлагала судьба. Как странно осознавать, что эти ощущения могут вернуться из далекого прошлого от одного только смутного сходства.

– Нам стоит познакомиться поближе, – продолжал молодой человек, добавив на этот раз к своей иронии пару успокаивающих ноток. – Уверен, мы быстро поладим.

– Оставьте меня в покое! – огрызнулась Ада.

«Марсель», чье сходство с героем «Дневной красавицы» стало теперь еще более разительным, если не считать пары металлических зубов на левой стороне челюсти, пожал плечами и погрузился в чтение журнала о мотогонках, все-таки то и дело косясь на Аду. Волосы его, темные и кудрявые, довольно длинные, но чистые и ухоженные, рассыпались по плечам дорогой проклепанной кожаной куртки – «косухи», как сказали бы Адины студенты. Она вытерла слезы и попыталась расчесаться. К ней не первый раз клеились мужчины, когда она, по выражению Дарии, «чувствовала себя дерьмовей некуда». Или когда валилась с ног от усталости, провоняла потом, была не одета или в потеках дешевой туши. Однажды это произошло даже на палубе корабля, когда она, перегнувшись через борт, утирала рот после приступа рвоты. Механизм собственной притягательности в такие моменты от нее как-то ускользал.

– Зачем мы теряем здесь время? – снова начал молодой человек. – Разве не лучше было бы прогуляться? Только мы вдвоем? Согласны на свидание?

– Нет, – твердо ответила Ада, пересев в другое кресло. Вскоре раздался звонок, и администратор указала ей на коридор, ведущий в сторону процедурных кабинетов, откуда как раз появился Джулиано в белом халате и шлепанцах. Увидев Аду, он замер.

– Что ты здесь делаешь? – Ни приветствия, ни радости, ни удивления: скорее он выглядел рассерженным, агрессивным. – Как ты посмела шпи…

Она всхлипнула и перебила:

– Ты должен мне помочь. Они настаивают на вскрытии дяди Тана. Подали на меня в суд.

Джулиано как будто подменили: его тон снова стал заботливым и обходительным, как в их последнюю встречу.

– Не плачь, – первым делом заявил он, усадив ее на скамейку в коридоре. – Вот увидишь, мы все исправим. Жди здесь. Я сейчас оденусь, отменю следующий сеанс, и вместе поедем в контору.

Пока он вернулся, прошло целых десять минут, но Ада больше не волновалась и не торопилась, а наоборот, вдруг почувствовала, что голова наливается тяжестью, и, привалившись спиной к стене, закрыла глаза. Зловещие крылья летучих мышей продолжали хлопать, но теперь где-то вдалеке.

Должно быть, Джулиано всерьез обеспокоился: он даже попросил администратора вызвать такси, и машина уже стояла у входа. Когда они выходили, Ада заметила, что у тротуара припаркован спортивный автомобиль, за рулем которого сидел давешний «поклонник». Видимо, он кого-то ждал.

«Марсель» поймал ее взгляд и взмахнул рукой в знак приветствия. «Вот ведь нахал! Кем он себя возомнил?» – возмущенно подумала Ада. Но, даже сознавая, насколько бессмысленными и абсурдными были его ухаживания в столь тягостный момент, где-то в самом дальнем уголке души она почувствовала себя польщенной, гордой, уверенной в себе. И микроскопическая Ада, затерявшаяся там, в мрачной бездонной глубине, почти на грани сознания, сделала, говоря словами Кардуччи, «крохотный, но славный шаг вперед».

К счастью, Джулиано ничего не заметил.

10

Приехав в контору, Джулиано усадил Аду в кабинете, попросив синьорину Лидию принести ей стакан воды и таблетку успокоительного, и вышел объяснить руководству, что в связи