Корнеслов - Дмитрий Вилорьевич Шелег

столицей Киевского государства была Ладога, но расположение Киева показалось Олегу настолько удобным, что в 882 году он перебрался туда с дружиной, объявив: «Да будет это мать городов русских».

По этой причине именно Олега, а не Рюрика считают основателем Киевской Руси.

Вещий Олег разгромил могущественный Хазарский каганат, освободив от дани древлян, северян, полян и радимичей, после вошедших в состав Руси.

Он обложил данью византийский Константинополь, по-русски – Царьград. Примечательно, что первый мирный договор между Русью и Византией был составлен на двух языках – греческом и древнерусском, которого, по «некоторым историческим данным», в те времена не существовало и в помине. Договор был составлен в двух одинаковых экземплярах. Только в русском тексте к грекам шло обращение от имени русского великого князя, его князей и бояр, а в греческом – от лица византийских императоров и «всех греков». Стороны обменялись этими грамотами: русские получили греческий текст, а греки – русский. Но каждая сторона оставила себе копию со своего текста, который был отдан другой стороне.

Обстоятельства смерти Вещего Олега противоречивы, но основной является легенда о смерти от змеиного укуса. По преданию, волхвы предсказали князю, что он умрет от своего любимого коня. Олег приказал увести коня и вспомнил о предсказании только через четыре года, когда конь уже давно умер. Олег посмеялся над волхвами и захотел посмотреть на кости коня, встал ногой на череп и сказал: «Его ли мне бояться?» Однако в черепе коня жила ядовитая змея, смертельно укусившая князя:

Идh Ольгъ къ Новугороду и отътуда въ Ладогу Друзии жe сказаютъ яко идущe eму за морe и уклюн@ змия въ ногу и съ того умрe eсть могила eго въ Ладозh.

Тихомир смотрел на впечатляющую древнюю сопку и отходил спиной назад, медленно поднимая ноги в высокой траве.

* * *

Внезапно, сделав шаг, он не почувствовал под ногами земли и полетел куда-то вниз.

Ему почему-то вспомнился Алексашка с крыльями…

В те времена рыбаки и крестьяне для дополнительного заработка часто разрабатывали волховские берега, вырывая ямы для добычи кварцевого песка.

Для того, чтобы изготовить стекло, требуется кварцевый песок, сода и температура.

Кварцевый песок – это чистый речной песок, который плавится при очень высокой температуре в 1 700 градусов Цельсия. Сода необходима для того, чтобы расплавить песок при более низкой температуре. Добавив в песок соду в нужной пропорции, температуру нагрева стеклянной смеси снижают практически вдвое.

Самым известным в мире считается муранское стекло, производство которого было сосредоточено на венецианском острове Мурано с XIII века.

Но кто научил венецианцев его делать?

Маленькая стеклянная бусина, а на ней рисунок в виде глаза. Такие бусинки-«глазки» часто находят во время раскопок древнерусских городищ. Считается, что девушки делали из них бусы. Казалось бы, безделушка, украшение. Но все не так просто. Эти бусинки сыграли огромную роль в истории древнерусского государства!

Первым такую находку сделал еще летописец Нестор. В его «Повести временных лет» есть один загадочный эпизод, когда Нестор приехал в Ладогу – местные ребятишки принесли ему целую горсть разноцветных камешков, собранных на берегу Волхова.

Тайну загадочных камешков разгадали уже в наши дни. В 1980 годах археологи раскопали в Старой Ладоге стеклодувную мастерскую, датированную IX веком. Сенсационная находка огромного количества ошлакованных, бракованных стеклянных бусин, недоваренного стекла – шихты – подтвердила производство полного цикла варки стекла и формовки бусин. Но откуда бралась сода? Оказалось, что вместо нее древние мастера использовали поташ – золу растений.

Но почему же древние мастера делали бусины похожими на глаз?

Скорее всего, это не случайность. Даже если русы пришли в Ладогу первыми, вскоре здесь поселились и скандинавы. Началось смешение традиций и культур. Вполне возможно, что традиция рисовать глазок на бусине восходит как раз к скандинавским мифам. Это своеобразная дань одноглазому богу Одину, который однажды отправился к источнику, вода из которого наделяет особенной мудростью. Охранявший источник великан потребовал с гостя плату – глаз. Потеряв один глаз, Один стал «всевидящим».

Раньше ученые думали, что жители Ладоги использовали стеклянные бусины только в качестве украшений. Однако как тогда объяснить рассказ Нестора? Почему дети собирали бусины у реки? И как те оказались в воде? По одной из версий, это тоже связано с богами, только теперь уже русскими. Когда моряки специально бросали бусины в реку, это была плата за благополучное преодоление порогов.

Эти маленькие бусинки не только часть старинных обрядов и украшений. Ученые предполагают, что это была первая национальная валюта, что подтверждается тем, что кроме стеклодувной мастерской в Старой Ладоге были обнаружены жилища стеклодувов. А в них горы бус, явно рассчитанных на продажу. И тут же – арабские серебряные монеты дирхемы, самые древние из найденных в Ладоге. Археологи предположили, что наши предки наладили с помощью бус так называемый тройной обмен: покупали у финно-угров шкуры и меха, расплачивались за них стеклянными бусинами, а затем продавали шкуры арабским купцам, которые платили за них главной валютой того времени – серебром. Таким образом «глазки»-бусины позволили славянам накопить большой запас серебра. И по одной из версий, именно этим серебром был оплачен приход Рюрика, который встал во главе древнерусского государства.

У Тихомира прервалось дыхание. Он плашмя ударился спиной о водянистое дно ямы с громким вскриком, который замер тяжелым эхом. Его руки похолодели от страха. Хватая ртом воздух, он силился что-то прокричать, но все его тело затрясло, и жар волнами прокрался к голове, готовой разорваться на части.

Стиснув зубы от тупой боли, он едва утер лицо от проступившего на лбу пота:

– Илья! Илья, помоги.

* * *

Над лункой темнеющего неба показалось лицо. Илья улыбался:

– А я уж было гадал, как тебя прибить.

* * *

Тихомир чувствовал всем своим обездвиженным телом, как его, еще живого, засыпают землей.

Страшный голос откуда-то издалека приговаривал с каждой горстью земли:

– И баба твоя – моей будет…

И через несколько хриплых вдохов:

– А сын твой блаженный – на паперти не помрет…

* * *

Уже отчаявшийся Тихомир, почти засыпанный, силился подняться. Его лицо горело, и глаза застилало туманом. Он вспомнил все, через что прошел, вспомнил сына, вспомнил Марфу… Ему ясно представились лица Забавы и Захарки, которые улыбались ему… Глубоко вздохнув, выравнивая сбившееся дыхание, он встал на четвереньки, а потом на ноги. Сверху без разбору летели земляные комья, камни… Покачиваясь на ватных ногах, он почувствовал, как