Станислав Пономарев - Гроза над Русью

Пораженные новостью, молчали ханы, волей судьбы собравшиеся сейчас все вместе на дороге бегства.

— Понимаю славного Фаруз-Капад-эльтебера! — сказал Урак совсем не то, что думал. — Сначала с помощью урусов он разобьет грязных пастухов, поднявших меч на богатуров Хамлад-хана, а потом ударит в спину хитрому коназу Саванелду!.. Мы награждаем тебя шелковым халатом, славный Дауд! Ты принес отрадную весть! Иди с миром!

На коленопреклоненного вестника набросили зеленый расписной архалук и выволокли вон. Сразу же в шатер вошел Асмид-эльтебер:

— Ослепительный! Заслон под рукой Харук-тархана рубится с урусами коназа Селюда и толстого бин-беки Ядре. Их тысяч пять всего. Прикажи повернуть коней, о Непобедимый, и мы раздавим врага! Здесь нет крепости Пуресляба, и урусам негде укрыться и некуда убежать от хазарского меча.

— Зачем нам рубиться с нищими байгушами? — пожал плечами Урак. — Коназ Селюд не уйдет от нашего возмездия, мы успеем убить его. А толстого Ядре мы захватим в плен и выпустим за большой аыкуп. Мне говорили, что он самый богатый торгаш в Урусии. Нет, мы лучше поспешим на помощь славному. .. — Каган замолчал, сверля испытующим взглядом насторожившихся ханов.

Те подались вперед. Идти на соединение с туменами Фаруз-Капад-эльтебера заманчиво: увидев своих, хазары раздавят урусов Саванелда и варангов Олугарда. Только нужно подождать, когда будут разбиты печенеги. А там снова можно вернуться под стены Куявы и на этот раз взять город. Тумен кагана-беки только что пополнился: пришел большой отряд из Саркела, в нем ни одного босяка — все воины, привычные к сабле и набегам...

Но Урак закончил повеление не совсем так, как того ожидали ханы:

— Поспешим на помощь славному... Альбаид-тархану под гороД Чурнагив!

Ханы удивленно смотрели на своего повелителя. Только ишан Хаджи-Мамед утвердительно кивнул головой.

— фаруз-Капад предал нас! — взъярился вдруг каган. — И в той стороне кроме гибели, нас ничего не ждет! — Он замолчал, зло поводя глазами, и уже спокойнее продолжил: — Как пойдет бой с печенегами, то Алах один знает! Печенегов много. Так много, как звезд на небе. На месте Фаруз-Капада надо бы ударить по урусам, когда они сцепятся с печенегами. Или подождать в стороне. Но Фаруз-Капад молод, отважен и глуп! Он не знает, где надо искать выгоду Великой Хазарии! Поэтому мы пойдем на соединение с Альбаид-тарханом. У него около двух туменов. Мы быстро возьмем Чурнагив и укрепимся в нем, пока туда не пришел Святосляб. Гонцы легкими стрелами летят сейчас по Хазарии. Пройдет немного времени, и под моим бунчуком будет десять туменов! Тогда мы заманим щенка Святосляба в ловушку и, как матерые волки, перегрызем ему глотку и выпьем его кровь!

— Ты славный! Ты предусмотрительный! Ты великий беки! — воскликнули хором ханы...

Орда Урака скорой рысью двинулась к Чернигову.

Потеряв все свои повозки под Киевом, хазары передвигались теперь легко и скоро, благо из-под Саркела воины прислали несколько косяков боевых коней и теперь почти каждый богатур имел заводную лошадь.

Урак торопился: он отнюдь не так пренебрежительно думал о пешей дружине переяславского воеводы, как могло показаться тем, кто слушал его. Соединившись с Альбаид-тарханом, каган-беки прежде всего хотел разделаться именно с полками Слуда и Ядрея. И то, что Святослав может оказаться близко, тоже заставляло спешить, дабы успеть опередить дружины «коназа-пардуса» и выполнить задуманное.

Всего три дня прошло, как Урак прорвался в степь из-под Киева с остатками ал-арсиев и тургудов. А сегодня под его бунчуком мяли ковыль уже более двадцати тысяч богатуров на добрых конях. К нему стекались воины со всей Хазарии: грозное повеление кагана опустошило гарнизоны приграничных крепостей и городов.

Еще перед последней битвой за Киев Урак отправил гонца к Альбаид-тархану, но от того до сих пор не было никаких вестей. Тумены кагана-беки были всего в двух конных переходах от Чернигова, неподалеку от реки Остер, притока Десны, когда передовой дозор задержал гонца, сопровождаемого отрядом арабских богатуров, состоящих на службе у Альбаид-тархана.

Сейчас гонец стоял на коленях перед властелином и говорил с почтением:

— О Непобедимый! Сто лет жизни и блистательных побед желалает тебе храбрый Альбаид-богатур и подносит к своему сердцу твою ладонь, а к твоим стопам покорность и почтение! Мы заморили коней, о Великий, чтобы принести тебе весть о славной победе хазарского меча. Альбаид-тархан подносит тебе, о Побеждающий, русский город Чурнагив!

Когда стихли восторженные клики ханов, гонец продолжил:

— Твои богатуры, о Разящий, захватили у крепости Чурнагив купеческий караван с драгоценными мехами из Северных земель, а также кумвары с урусским медом, воском, куделью и оружием! Альбаид-тархан посылает тебе тысячу соболей. Прими их вместе с покорностью и поклоном! — с этими словами воины сложили к ногам Урака ворох искрящегося меха.

Ханы ахали, цокали языками, зависть разгорелась в их глазах. Гонец продолжал:

— Доблестный Альбаид-тархан хотел направить свой меч на богатый урусский город Лубеч, но вестник твой опередил его. Альбаид-богатур желает узнать твое повеление, о Мудрейший!

Каган-беки щурился от удовольствия, словно кот, только что налакавшийся сметаны.

— Мы довольны нашим слугой, — изрек он важно. — Мы приказываем тумен-тархану Альбаиду, берущему города, ждать нашего прихода. Поспешай с моим повелением, да поможет тебе Аллах! — и, приняв от Сегесан-хана тяжелый кошель с динарами, бросил его гонцу. Тот подхватил подарок на лету, жадно облобызал и пал ниц.

— Спеши, богатур! Время не ждет! А мы поспешим по следу твоего коня!

Радость Урака была несколько омрачена новым сообщением. Тургуды втащили в шатер еще одного гонца со свежей раной на лице. Он молча лежал перед владыкой. Урак долго сверлил взглядом его спину, предчувствуя недобрую весть, наконец процедил сквозь зубы:

— Разрешаем говорить.

— О Разящий! Воины Харук-тархана бегут. Только что в трех фарсахах отсюда коназ Селюд разметал твоих богатуров. Не казни меня за черную весть, о Сострадательный!

— Где Харук-тархан?

— Он старается удержать урусов и просит подмоги!

Урак молчал. Молчали и его ханы. Наконец Асмид-эльтсбер не выдержал:

— О Разящий! Разреши мне раздавить урусов. Через час мои ал-арсии принесут тебе голову Селюда и связанного богача Ядре!

Каган насмешливо посмотрел на ретивого визиря ал-арсисв. Тот покраснел и замолчал. Ханы ехидно улыбнулись.

— Нам некогда торчать здесь, — сказал Урак, отчеканивая слова. — Нас ждет Альбаид, берущий города! Назад оглядываются только трусы и дураки! Вперед, на Чурнагив!.. А ты, — он посмотрел на гонца, — скачи к Харук-тархану и передай ему наше повеление, пусть догоняет нас!