Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

ему Вольфом, обернулась против него же? Но Вольф сам сказал, что намного превосходит его в этой области. Вполне может оказаться, что лифт так и останется здесь навеки, пока он не выйдет.

И он повернулся и сделал один шаг за дверь, готовый тотчас вскочить назад, если дверь начнёт закрываться за ним. Но этого не случилось, и он сделал второй шаг.

Его окружила холодная сырость. На ноги налипла глина. Дребезжанье голосков и хихиканье стали громче. Глаза его начали привыкать к темноте, и скоро он стал видеть на несколько шагов вперёд.

Штольня делала бесчисленные повороты и скачки, он то карабкался вверх, то сбегал вниз, пока не очутился в просторной пещере,

Михаэль огляделся. Другой конец пещеры терялся в темноте. Она напомнила Михаэлю чумную могилу под кафедральным собором на Стефан-плац, хотя этот зал был раз в сто просторнее, Пол был так же покрыт истлевшими костями, а справа чуть не до потолка громоздилась гора белых черепов, рёбер, бёдер и других костей.

И на этой горе, а также и по всей пещере поодиночке и группами сидели зелёные, страшилища и поедали эти кости. Картина была омерзительная. Гоули брали кости без разбору, сокрушали их руками на мелкие кусочки и засовывали себе в пасть, чтобы перемолоть могучими челюстями.

То ли он издал крик ужаса, сам того не заметив, то ли гоули просто почувствовали его близость, но несколько этих чудищ прекратили своё занятие и повернулись к нему. Глаза без зрачков; напоминавшие свернувшийся яичный белок, жадно и с ненавистью воззрились на него, и два чудища поднялись и заковыляли в его сторону. И хотя Лиза и Хендрик уверяли его, что эти твари не опасны, и хотя однажды такое чудовище убежало от нега самого, эти твари, казалось, не испытывали перед ним ни малейшего страха. И пусть обычно гоули питались падалью и костями, но при случае не откажутся и от куска живого мяса.

Михаэль вскрикнул, развернулся и бросился бежать назад, в туннель, откуда пришёл. Оба гоуля издали недовольный рык, и Михаэль услышал тяжёлый топот погони.

Мысль о том, что будет, если они его догонят, придала ему сил. Он бежал что есть мочи, в ужасе рисуя себе картины, как дверцы лифта сомкнутся перед его носом. Но лифт оказался на месте, Михаэль с разгона ударился о стенку и нажал кнопку закрывания дверей. Он не особенно рассчитывал на чудо, но оно произошло; дверцы послушно сомкнулись за секунду до того, как первый преследователь добежал до них. Тут же кабина начала сотрясаться от яростных ударов кулаками. На массивной металлической двери появилась вмятина, потом ещё и ещё, но двери пока держались. Гоули не прекращали бомбить лифт.

- Почему ты не защищаешься? - шепнул Михаэлю чей- то голос. - Ведь ты можешь.

Михаэль испуганно обернулся. На месте разбитого зеркала теперь колебалась стена из серого, тумана, в котором ему мерещилось лицо Вольфа. Но будь то реальный Вольф или фантом, зловещий голос внутри Михаэля продолжал нашёптывать:

- Уничтожь их. Достаточно, одной мысли!

И как бы в подкрепление этих слов удары по дверям усилились, и Михаэль увидел, что одна створка уже совсем погнулась. В щель просунулся зелёный шелудивый палец, и в какой-то момент соблазн послушаться Вольфа был очень велик.

Но Михаэль не послушался. Что-то подсказывало ему, что эта победа над гоулями обойдётся ему дорого. И вместо того чтобы подчиниться этому нашёптывающему голосу, Михаэль сконцентрировал всю свою мощь на приказе, чтобы лифт поехал.

- Ты меня огорчаешь, Михаэль, - продолжал шептать голос, но Михаэлю показалось, что Вольф разъярён, а не огорчён. - Я думал, ты умнее. Даю тебе последний шанс. Можешь просить у меня помощи, если не справишься сам.

Кабина затряслась от ударов. К зелёному пальцу добавился ещё один, потом третий, и вот уже просунулась вся рука, медленно раздвигая створки дверей. На Михаэля воззрился беззрачковый глаз, пониже сверкнули жуткие зубы. Гоуль медленно раздвигал створки. Над омерзительной рожей показалась вторая, потом, третья...

- Ну хорошо же, я вижу, ты принял решение. Не пришлось бы жалеть о нём.

Дымчатая рука, состоящая из тени и сгустившейся тьмы, протянулась к Михаэлю из Ничего, коснулась его - и он почувствовал, как внутри у него погасла вся зловещая сила, которая присутствовала в нём со вчерашнего вечера. Подарок Вольфа был дан ему временно и отнят теперь без малейшего усилия. И тут же отключилась мысленная связь между ними. Последнее, что Михаэль услышал, был злой смех Вольфа, быстро угасший.

Лапа гоуля шарила по кабине, в поисках Михаэля, вжавшегося в угол. Михаэлю оставались считанные, секунды. И вдруг послышался гневный, пронзительный писк. Михаэль поднял взгляд и увидел светящееся голубое мерцание, оно неслось к нему из глубины затхлого туннеля подобно огнедышащему метеору. Движение его было не прямолинейным, а скачкообразным, похожим на траекторию плоского камешка, скачущего по водной глади. И на каждом скачке он поджигал своим огнём по одному алчному чудищу. Дребезжащие голоса гоулей слились в хор испуганных криков, они развернулись и стали спасаться бегством - все, кроме одного, который протискивался в кабину лифта. Видимо, он в своей алчности не заметил угрозы. Одним рывком он раздвинул-таки дверцы, ворвался к Михаэлю и простёр лапы, уже пуская слюну предвкушения, но тут же взвыл и вывалился из кабины навзничь, пытаясь вырвать из своего затылка впившегося огненного мучителя. Двицель элегантно уворачивался от лап гоуля, потом подлетел к его морде, но вместо того чтобы дунуть в эту морду огненной струёй, как ожидал Михаэль, Двицель только погрозил гоулю своим кулачком и пропищал что-то гневное. Этого хватило, чтобы обратить чудовище в бегство.

Михаэль вздохнул с облегчением. Только теперь, когда опасность миновала, он почувствовал весь ужас пережитого. Он привалился к стене кабины и едва мог поднять голову, чтобы улыбнуться Двицелю.

- Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь. Спасибо тебе!

Двицель подлетел к нему с улыбкой до ушей:

- Да уж точно. Теперь за тобой должок. Не забудь об этом.

- Ты спас меня в самую последнюю секунду!

Двицель разыграл негодование:

- Ах, ещё и придирки! Ну, извини, что я так задержался, я ведь думал, что с тобой ничего не сделается.

Михаэль предпочёл не отвечать на эти колкости.

- Откуда ты вообще взялся? - спросил он. - Ты же собирался целый день просидеть в тёмном закутке.

- И собирался. Но, как сам видишь, тебя на минуту нельзя оставлять без присмотра,