Олег Мушинский - Черный ростовщик

— Не дождалась прихода спасителя, — язвительно фыркнула Диана. — Думаешь, отравой в Ле-Франсуа тоже она баловалась?

— Похоже, — кивнул Эспада.

— Но тогда как она сумела добраться сюда быстрее нас? Другой лодки мы не видели, а по суше тут путь не близкий.

— Если она выросла здесь, то может знать дорогу и покороче.

— Если бы была дорога покороче, контрабандисты о ней бы тоже знали, — возразила Диана. — Они же на себе тут свой груз таскают. Нет, короткой дороги точно нет.

— Тогда не знаю, — ответил дон Себастьян. — Но есть или пить что-либо в этом доме не советую.

— Ты же рассказывал, что он десять лет стоял пустым, — усмехнулась Диана. — Если тут и завалялось что на кухне, это уже отравой пичкать нет никакой необходимости. Ладно, давай для спокойствия еще раз проверим второй этаж с лампой. Может, и расстреляем одного-другого призрака.

— Какая ты кровожадная, — улыбнулся Эспада.

— Я не кровожадная, я практичная, — строго поправила его Диана. — Идем.

Они еще раз обошли галерею, заглядывая в каждую комнату. При этом Эспада заходил внутрь с лампой, а Диана стояла у дверей, чтобы — по ее выражению — ни одна паршивая крыса мимо не прошмыгнула. Дон Себастьян не поленился даже проверить каждое окно на предмет: действительно ли оно закрыто или просто прикрыто? Окна оказались заперты, а в комнатах никого не нашли.

— Значит все-таки призрак, — хмыкнула Диана. — Ладно, пойдем вниз, разбудим этого Тизера. Нам с тобой тоже надо хоть немножко подремать до прихода Брамса.

Ночь прошла спокойно, а с первым лучом солнца появился Брамс. Его заметил Тизер. Выйдя поутру из дома — скрытности ради через кухонную дверь, — он тотчас вернулся с тревожным сообщением:

— Идут!

— Кто? — не понял спросонья дон Себастьян.

— Брамс. И с ним еще шестеро. С оружием.

— С оружием — это плохо, — сказал Эспада, поднимаясь на ноги.

Чтобы выглянуть в узкое окошко, даже при его росте пришлось встать на цыпочки. По тропинке к дому поднимались семеро.

— Вон тот лысый впереди — это Брамс? — спросил Эспада.

— Ага, — шепнула прямо в ухо Диана.

По виду ростовщик вполне соответствовал избранному занятию, всем своим обликом напоминая сумку с деньгами: плотный, толстый, с выпирающим округлым брюшком и вместе с тем замкнутый, неприступный. Большая лысина на голове в какой-то мере компенсировалась чернотой окружающих волос и острой, клинышком, бородкой. Тонкие длинные усы, концы которых терялись в бороде, казались прочерченными углем. Одевался он просто; по внешнему виду и не скажешь, что богатый человек. На Брамсе была просторная коричневая рубашка с широким черным воротником. Не узорным и кружевным, как любили французы, а похожим на прямоугольный отрез тонкой материи, через которую едва просвечивала ткань рубахи. Черные штаны были заправлены в высокие кожаные сапоги. На ремне через плечо висела пузатая сумка из светло-коричневой кожи.

Его спутники тоже не могли похвастаться изысканностью нарядов. Брамса сопровождали шестеро индейцев, и татуировок на них было больше, чем одежды. Последняя включала в себя кожаные штаны и короткие плащи, небрежно наброшенные на плечи. У двоих на головах были шляпы. У первого она была сплетена из соломы и больше походила на перевернутое гнездо. Шляпа, принадлежавшая второму, была европейской, но ее украшало длинное красное перо из хвоста какой-то здешней птицы. Еще у одного на правом ухе болталась золотая серьга. Обуви вообще никто из них не носил. Что касалось татуировок, то здесь преобладали пауки, летучие мыши с развернутыми крыльями и ожерелья из глаз.

Аборигены были вооружены копьями и маленькими топориками. Тот, что в европейской шляпе, сверх того был обладателем пистолета. Индеец носил его не за поясом, как европейцы, а на кожаном ремешке, перекинутом через шею, подобно ожерелью. Ремешок был длинным, и пистолет плавно покачивался перед животом в такт шагам аборигена. Эспада всерьез сомневался, что оружие заряжено, но и полной уверенности не было, а в таком деле ее хотелось бы иметь.

— Удираем, — шепнул Тизер. — Через кухню.

Диана тихо шикнула на него.

— Вообще-то, это мы за ним бегаем, а не наоборот, — сказал Эспада. — Да и тот выход с дороги тоже просматривается. Но противник действительно серьезный. У нас есть минут пять, чтобы измыслить какую-нибудь хитрость. Идеи есть?

— Устроим засаду и всех убьем, — сразу предложила Диана.

— Нам Брамс живой нужен, — напомнил Эспада.

— Тогда его не убьем, — поправилась Диана. — Пока.

— А нельзя ли вообще обойтись без убийств? — спросил падре Доминик.

Дон Себастьян покачал головой.

— Вряд ли. Это вам не Испания, где всех можно было бы пригвоздить к месту именем Святейшей Инквизиции. Тут остается или обмануть, или убить, а лучше и то и другое.

— Может быть, получится просто обмануть? — с надеждой спросил монах. — У меня тут появилась мысль…

— Излагайте, только кратко, — попросил Эспада. — Они уже близко, а отступать некуда.

— Хорошо. Мы ведь с вами знаем нового владельца этого дома и можем изобразить из себя его представителей, прибывших осмотреть новое имущество. Это придаст видимость законности нашему вторжению.

— Хм… — задумчиво протянул Эспада. — Не думаю, что эта компания хоть сколько-нибудь законопослушна. С другой стороны, вряд ли они с ходу полезут в драку, пока не разберутся, что к чему, а мы уж постараемся осложнить им эту задачу. Другие предложения есть?

Других предложений не было. Если, конечно, не считать идеи обратиться в бегство. Оно все равно запоздало, да и не пристало испанскому офицеру от каких-то голодранцев бегать.

— Хорошо, — продолжил Эспада. — Коридорчик от двери узенький, тут с ними и пообщаемся. По одному.

Диана кивнула и плавно сместилась влево, оказавшись по другую сторону от коридора. Теперь вошедший оказался бы между ней и доном Себастьяном. Падре спокойно стоял у стола, а Тизер, напротив, никак не находил себе места. Тем временем новоприбывшие разделились. Четверо индейцев остались на дорожке, а еще двое — те, что в шляпах, — вместе с Брамсом направились к дому. Ростовщик открыл дверь своим ключом, и все трое вошли в прихожую.

— Подождите здесь, — буркнул Брамс своим спутникам.

В холл прошел он один, сделал пару шагов от порога, обнаружил, что он тут не один, и остановился. Падре Доминик, взяв инициативу в свои руки, кратко изложил придуманную им байку. Брамс кивнул в ответ, молча принимая информацию к сведению, и обвел взглядом холл. Взгляд остановился на Диане. Глаза ростовщика округлились.