Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

бы, чтобы право называться египетскими принцессами и принцами принадлежало бы лишь ближайшим родственникам властвовавших хедивов». Недавно он издал декрет, коим постановил, что «правом именоваться египетским принцем с титулом Altesse [Альтес, Высочество] будут отныне пользоваться лишь дети и внуки по мужской линии властвовавших вице-королей и хедивов. В списке, приложенном к указу, поименовано 83 лица, из коих 28 мужского и 55 женского пола»[495].

1902 год, последний год службы Александра Ивановича Кояндера в Египте, был весьма насыщенным в плане посещения этой страны российскими высокопоставленными лицами и кораблями Военно-морского флота России с миссиями «военной дипломатии».

В конце 1901 – начале 1902 г. Египет почтили своим присутствием принц Константин Петрович Ольденбургский, Великий князь Борис Владимирович и Великий князь Кирилл Владимирович.

«Принц Константин Петрович Ольденбургский с супругой, графиней Агриппиной Константиновной Зарнекау, и дочерью Екатериной Константиновной, – докладывал (09.01.1902) А. Кояндер, – прибыли 24 декабря 1901 г. в Каир и поселились на зиму в переделанной из загородного дворца хедива гостинице «Джазира Палас Нотел».

«31 декабря сюда прибыл – через Порт-Саид – предпринимающий кругосветное путешествие Его Императорское Высочество Великий князь Борис Владимирович. Высоких гостей принял хедив, который в 1888 г., будучи 15-летним юношей, совершил путешествие по России»[496]. В честь обоих гостей Аббас-паша дал большой бал в своем дворце (12.01.1902).

14 января 1902 г., согласно донесению А. Кояндера от 30.01.1902 г., в Порт-Саид пришел эскадренный броненосец «Пересвет» с князем Кириллом Владимировичем на борту. В тот же день генерал-губернатор Порт-Саида передал ему «приглашение хедива на обед, который Аббас-паша давал (16.01.1902) в честь Великого князя Кирилла Владимировича и принца Константина Петровича Ольденбургского». Высоких гостей во время их нахождения в Каире сопровождал церемониймейстер хедива Мухаммад Явер-бей»[497].

21 января Великий князь Кирилл Владимирович выезжал в Луксор – «для посещения памятников старины».

В январе-феврале 1902 г. в Александрию заходил «отряд судов русской эскадры Средиземного моря в составе эскадренного броненосца “Император Николай I” и мореходных канонерских лодок “Храбрый” и “Терец” под флагом контр-адмирала Кригера Александра Христофоровича».

Прибыл отряд в Александрию 29 января; простоял там 10 дней и вышел в море 9 февраля. «Накануне своего ухода, – как доносил А. Кояндер, – пополудни, адмирал устроил на броненосце праздник»[498].

25 февраля, пройдя через Суэцкий канал, в Александрию прибыл «возвращавшийся из Тихого океана отряд судов Императорского флота в составе эскадренных броненосцев “Сисой Великий” и “Наварин” и крейсеров 1-го ранга “Владимир Мономах”, “Дмитрий Донской” и “Адмирал Корнилов” под флагом контр-адмирала Чухнина». Отряд наших кораблей, сообщал А. Кояндер, простоял в Александрии 10 дней[499].

В 1902 г., как можно понять из донесений Александра Ивановича Кояндера, Египет, и Александрия в частности, являлись важным звеном в «дорожной цепочке» российских революционеров по доставке их изданий в Россию (через Одессу). Перевалочным пунктом нелегальной литературы служил находившийся неподалеку от порта и посещавшийся в основном русскими моряками трактир «Севастополь». Владел им Осип Юзефович, бывший русский подданный, осевший в Египте.

«20 апреля, – уведомлял А. Кояндер (депешей от 22.04.1902) Николая Генриховича Гартвига, директора (1900–1906) Азиатского департамента МИД,– явился в наше консульство в Александрии матрос крейсера “Адмирал Корнилов” Лев Кайранский, случайно оставшийся в Александрии». Во время встречи и беседы с консулом рассказал, что «в ресторане “Севастополь”, содержимом местным подданным Осипом Михайловичем Юзефовичем, и, вследствие своей близости к порту, часто посещаемом матросами русских пароходов, находится склад заграничных анархистских изданий на русском языке, распространяемых оттуда по России через посредство помянутых матросов».

По его словам, «на отошедшем 19-го числа из Александрии пароходе “Королева Ольга” кочегары Третьяков и Юшков везут анархистские брошюры. В Одессе их примет матрос Русского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ) Никифор Попков, который занимается дальнейшим их распространением».

В этом деле, отмечал А. Кояндер, вполне возможно покровительство русским анархистам со стороны англичан, ведущими здесь, и довольно активно, «политическую пропаганду против властей в Турции. Покровительство это они, конечно же, не постесняются распространить и на наших революционных деятелей»[500].

Несколько экземпляров «брошюр революционного содержания на русском языке» было обнаружено и на выходившем из Александрии в Феодосию пароходе «Боржом». Подозревался в их распространении кочегар этого парохода Владимир Александрович Верисодский[501].

Г-н Саллус, капитан парохода «Боржом», принадлежащего торговому обществу «А. И. Манташов и К0», докладывал (12.09.192) коллежский советник А. Броневский из Александрии, «явился в консульство и объявил мне, что в машинном отделении этого судна он нашел мешок с различными запрещенными брошюрами на русском языке, предназначавшимися для ввоза в Россию».

Со слов капитана, брошюры эти, присланные из Мюнхена, адресованы были в Александрии, судя по надписи на мешке, местному подданному Юзефовичу, содержателю русского трактира «Севастополь». Кочегар же, узнав о происшедшем, на судно, сойдя на берег, так и не явился.

Из расследования, проведенного Департаментом полиции Министерства внутренних дел России, говорится в документах Архива внешней политики Российской империи, явствует, что «бежавший кочегар Владимир Александрович Верисодский, как выяснил феодосийский полицмейстер, служил ранее на пароходе РОПиТ “Королева Ольга” и именовался тогда Дмитрием Третьяковым»[502].

«Мещанину Владимиру Александровичу Верисодскому, – писал (12.10.1902) А. Броневский, – 28 лет. Паспортная книжка выдана ему Слуцким мещанским старостой Минской губернии 15 апреля 1902 года. В Александрии Верисодский разыскан не был. Трактир “Севастополь”, надеюсь, удастся, закрыть»[503].

Русский трактир «Севастополь», информировал (29.04.1902) МИД Российской империи А. Броневский, «посещаемый почти исключительно русскими матросами, где и происходило чтение запрещенных изданий, уступлен его владельцем, евреем, местным подданным, который занимался передачей этих изданий на наши суда, известному социалисту, итальянскому подданному Барони».

В силу того, указывал А. Броневский, что он «обратил внимание на означенный трактир агентов русских пароходных обществ в Египте и капитанов наших военных судов, посещать этот трактир своим командам они запретили»[504].

В зоне пристального внимания наших дипломатов в Египте в 1902 г. по-прежнему находился «суданский вопрос».

В силу конвенции, заключенной в 1899 г. между Англией и Египтом, отмечал в своих аналитических записках Александр Иванович Кояндер, «территория Судана выделена совершенно из состава Египта и в ней более не применяются постановления, трактаты и конвенции иностранных держав с Турцией и Египтом. Судан поставлен под главенство обеих договорившихся сторон, Англии и Египта, а де-факто – одной Англии, которая главенствует и в Каире.

Английский генерал-губернатор в Судане сэр Фрэнсис Реджинальд Уингейт управляет им вполне самостоятельно, издавая прокламации, имеющие силу законов; и сообщает о них – лишь для сведения – английскому дипломатическому агенту в Каире и председателю кабинета египетских министров»[505].

Шейх Мухаммад ас-Сануси, докладывал коллежский советник А. Броневский из