Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Таким образом, отправив 12–го числа прикащика в степь для измерения шагами некоторых нужных для меня мест, поехал я праздновать к г. Дурову. Между тем присылал ко мне Сабуров с известием, что у них межеванья нет, что межевщик уехал с Пашковым в гости к Сухотину, и что сам он вздумал, пользуясь сим случаем, съездить к Новохоперскую крепость к опекунским межевщикам, и стараться взять находящуюся подле Лукина государеву землю себе в оброк, и спрашивал у меня совета и дозволения. Я дозволил ему тогда отлучиться; но не успел к г. Дурову приехать, как гляжу и г. Сабуров за нами на двор, приехавший с нами лично поговорить и посоветовать. Хлопоты и суеты сего попечительного человека так изнурили, что он даже похудел, и его почти узнать не было возможности. Мы советовали, что не худо ему съездить, и проводили с Богом, а сами положили также непременно в следующий день ехать в степь, чего ради, возвратившись домой, посылали кой–куда за поверенными и велели как свет съезжаться ко мне.

 Таким образом, 13–го сентября имели мы сие путешествие. Господа: Соймонов, Дуров, Беляев, Свитин, и Тараковский приехали ко мне и от меня поехали в степь. Проездили весь день и натыкали по стогам тычки, по которым бы нам вести свой отвод, когда велят нам отводить казенную землю. Около обеда наехали мы Пашковых людей с межевым, подьячим и командою, снимающих внутреннюю ситуацию с вершинки. Они, увидев нас целую толпу, испужались, чтоб мы не отбили у них астролябии, чего у нас не было и на уме, и ударились в бегство. Проездив за сим до самой ночи, возвратились мы домой. Между тем возвратился посыланной от меня к межевщику Нестерову, обмежевывающему в тамошних окрестностях все государственные земли, и привез известие, что он находится не слишком далеко и велел мне приезжать к нему на тех днях. Итак, положил я на утрие к нему и ехать.

 Отправившись в сей путь, рассудилось мне заехать к г. Масалову в его настоящий дом, мимо которого почти мне ехать надлежало. Он был мне очень рад, не отпустил без обеда и дал в проводники своего сына, чем я был весьма доволен. С сим сотоварищем приехали мы уже под вечер к Якову Николаёвичу Нестерову. Сей человек, будучи мне уже знакомым, принял меня и угостил дружески, и мы проговорили с ним до полуночи. Я рассказал ему обо всем нашем межеванье и происшествиях; и он все мои поступки не только одобрил, но и расхвалил в прах, говоря, что теперь пропал Пашков, и что ему нет никакого уже спасения. Впрочем, на вопрос о наших землях сказал, что он к нам межевать не скоро еще будет, да без особого указа и не пойдет. А когда и придет, так межевать будет по нашему отводу казенную землю, а не по душам; во внутренность же нашу входить не будет ему никакой надобности и он не может; итак, были б мы только сами умны и отводили б так, чтоб в нашей даче не более было, как по 15–ти десятин на душу.

 Переговоря обо всем, что было надобно, и ночевав у него, поутру на другой день отправились мы домой. Я принужден был заехать опять к Масалову, и поспели к нему к обеду, которой не менее был мне рад, как и накануне. Отобедав, поехал я домой и находился в размышлении, не зная, что с нашим межеваньем воспоследует далее, чем оно кончится и где начнет межевщик тогда межевать.

 По приближении к нашим поселкам, и поровняясь против двора г. Сабурова, нашел я человека меня уже дожидающегося. Он звал меня к госпоже Сабуровой в гости, и я, заехав, услышал странное, а именно: что г. Пашков без меня на хутор возвратился и присылал ко мне своего Рыбина, которой двое суток меня повсюду ищет и не находя мечется по всем селениям, как угорелая кошка. «Что я им так вознадобился? спросил я». — «Не знаю, отвечала г–жа Сабурова: — только мы все сказали об вас, что не знаем, где вы находитесь; иной сказывал ему, что вы поехали с обедни, другой уверял, что вы в ту, а третий в иную деревню поехали; итак, он оба сия дни вас искал и не находил. Был у меня и спрашивал о Иване Яковлевиче. Я сказала, что он поехал в гости». — «О, о! удивляясь всему тому, воскликнул я: вот как их там пронимает! прислали и сюда уже! Таково–то мы бы проучили»!

 Услышав все сие, спешил я скорее домой, чтоб более о сем расспросить моего прикащика. Но не успел поровняться против двора г. Тараковского, как сей мой сосед бежит ко мне к коляске. — «Что, батюшка! кричит он мне: — у меня сей только час межевщик был, ищет везде вас и не найдет, поехал теперь к Соймонову». Сие меня еще более удивило, и я, захохотав, сказал: «Не путем видно уже их пронимает, что, не удовольствуясь присылкою поверенного, уже и самого межевщика ко мне протурили. Знать, что прямо нуждица до меня; но как же быть мне? Не пожалуешь ли ты, братец, мне верховой лошадки, так бы я коляску отпустил домой, а сам в сию же минуту заехал к Соймонову и там послушал, что за причина и зачем таким прислан межевщик к нам». — «Изволь, изволь, батюшка»! сказал г. Тараковской и людям своим закричал: «подавайте скорей и седлайте лошадь»! Вмиг один все это поспело, и я, отпустив коляску домой:, поскакал сам к Соймонову, несмотря, что были тогда уже сумерки.

 Прискакав туда, и не застав межевщика, спрашиваю, где он? «К вам де поехал, а здесь только повернулся и ничего почти не говорил; сердит что–то и сумрачен и спросил только об вас. Мы сказали, что вы ездите все уговариваете дворян к миру и поехали в Курдюки. Что делать, солгали на вас». — «Экая беда! сказал я: — я сюда, а он ко мне; да как же я не повстречался с ним?» Нечего было долее мне тут медлить, ну–ка я опять назад и спешить домой. Но на дороге услышал, что он проехал к г. Сабурову, и удивился, что он туда поехал, ведая, что дома одна только жена. Однако, не рассудил вслед за ним ехать, потому что была уже ночь, а проехал домой.

 По приезде моем, сказывал мне прикащик, что Рыбин приезжал неоднократно без меня и ему не давал покоя. Все уговаривал, чтоб мы помирились и именем господина своего сулил одному мне 2000 десятин земля, если я отстану от прочих и с ним помирюсь. Странное предложение! Не думал ли он и во мне найтить такого же легковерного, так сказать, олуха, каковым по простодушию своему сделался г. Сабуров на меже, поверив словам сего бездельника, или не сочел ли и меня таким же бездельником, каков был самый г. Пашков? Но я доволен был прикащиком моим, что он ему сказал, что я никогда мошенником не бывал и бездельником не захочу ни для чего на свете сделаться.

 Не успел я раздеться, как гляжу скачет ко мне человек от г–жи Сабуровой. — «Батюшка, не оставь в нужде, и приезжай защищать от межевщика! Приехал межевщик и боярыня не знает, что с ним делать и говорить». Нечего было делать, принужден был одеваться и ехать в Калиновку, хотя была тогда уже глухая ночь. Прискакавши туда на присланных лошадях, нашел я г–жу Сабурову в разговорах с межевщиком. Была она боярыня разумная и не уступала межевщику ни на волос, и сама, как надобно, защищала честь мужа своего и упрекала межевщика учиненною мужу ее обидою. Нельзя довольно изобразить, как рада она и межевщик моему приезду. Тогда начали мы с ним говорить полюбовную речь и как сей случай был к тому удобен, то на первой встрече тотчас я его, друга, подцепил, и стал, как душе угодно, его гонять и журить за все его несправедливые и с летами его ни мало не сообразные дела. Он отдувался уже, отдувался, но как был кругом виноват, то не знал, что делать и говорить, — так загонял я сего старика. Наконец, начал я его спрашивать, зачем он приехал и какая ему до меня нужда? — «Нужда моя та, отвечал межевщик: — что третьего дня получил я из межевой канцелярии указ, что если у меня здесь дела нет, то ехал бы я межевать к князю Гагарину, в другое место. Итак, прислал меня Петр Егорович отобрать от вас последнее мнение: помиритесь ли вы с ним, или нет?» — Говоря далее, сказывал он мне, что г. Дашков уступает нам, сколько мы хотим, и требует только того, чтоб мы с ним помирились.