Алексей Пиманов - Александровский cад

– Я тебя одного не пущу. Рассказывать об отце, кроме меня, ты никому не будешь. Значит, пойдешь один. Я с тобой. Какая-никакая, а все же помощь.

– Угу, могучая.

– Лешка, хочу тебе напомнить, что Владимир Константинович мне не менее дорог, чем тебе. И еще, вспомни Мартынова.

Лешка тяжело вздохнул.

– Убьет меня Петр Саввич. Ладно, пошли, какая-никакая помощь.

Произнося последние слова, он натужно улыбнулся.

Электричка остановилась у перрона подмосковной станции. Анна и Владимир Константинович вышли из вагона, перешли железнодорожные пути и углубились в лес. Через несколько километров дорожка привела их к древнему монастырю, который, казалось, парил над землей в дымке вечернего тумана.

– Как красиво! – прошептала Анна.

– Не устала? – спросил Владимир.

– Отдохну, когда все закончится.

Казарин подошел к воротам, тускло освещенным единственным фонарем, и дернул за огромное железное кольцо. Ворота оказались заперты.

– Эй, кто-нибудь, – крикнул он, и несколько раз постучал кулаком по калитке, врезанной в одну из створок.

Никто не ответил. Лишь в небо взлетели несколько ворон, сидящих на сгене.

Шум привлек внимание Варфоломеева, стоящего посередине собора с книгой в руках.

– Пойди, проверь, – приказал он Афанасию.

Тот кивнул, вскинул автомат и направился к выходу.

– Куда ты, дурень? – остановил его Герман Степанович. – Накинь!

Он бросил Афанасию скомканную рясу и добавил;

– Оставь автомат и смотри там, без глупостей.

Казарину надоело трясти калитку.

– Не нравится мне все это, – пробормотал он, потирая уставшую руку.

Анна нахмурилась.

– Надо стучать еще.

– Бесполезно, – вздохнул Владимир Константинович и, оглядев высокий забор, предложил: – Давай поищем другой вход.

Анна пожала плечами и покорно пошла за ним в обход монастыря. Вскоре их поиски увенчались успехом. Дорожка вдоль стены привела к потайной калитке, сквозь щели которой проглядывал сад. Но она, как и главные ворота, оказалась запертой. Владимир вновь постучал, и на этот раз по ту сторону стены послышались чьи-то шаги. Скрипнули старые петли, и в проеме показалась голова монаха.

– Что нужно, сыны божьи? – хмуро задал вопрос он. Казарин с любопытством оглядел странного служителя культа и вежливо спросил:

– Не могли бы мы пообщаться с настоятелем? Монах почесал небритый подбородок и неуверенно произнес:

– Занят батюшка, приходите завтра.

Затем он попытался захлопнуть калитку перед носом непрошеных гостей, но Казарин ловко подставил ногу.

– Нам он нужен сейчас.

Монах налег на дверь и, теряя терпение, зарычал:

– А я говорю тебе, он занят!

И в этот момент из глубины сада послышалось:

– Афанасий, пропусти…

Афанасий, не отпуская калитки, резко обернулся. В глубине темной аллеи, ведущей к двухэтажному кирпичному зданию, стоял пожилой, судя по голосу, священнослужитель.

– Зачем? – недовольно переспросил Афанасий. Но тот оборвал его строгим окриком.

– Не задавай лишних вопросов!

– Есть, – неожиданно по-военному ответил Афанасий и нехотя отошел в сторону.

Анна и Владимир переглянулись, прошли сквозь калитку и направились к настоятелю. Однако тот развернулся и степенным шагом начал удаляться в сторону трапезной.

– Странный какой-то, – прошептала Анна.

– Станешь тут странным, – промолвил на ходу Казарин. – Они и так с революции всех боятся, а тут война, мародеры…

Так и не увидев лица настоятеля, они вошли в здание трапезной, поднялись по крутой лестнице на второй этаж и оказались в большом мрачном зале. Помещение освещалось лишь одинокой свечой, тускло мерцающей на длинном деревянном столе.

– Садитесь здесь.

Странный священник указал гостям на один край стола, а сам направился к другому. Сел, положил руки перед собой и важно произнес:

– Можете говорить.

Казарина раздражало, что до сих пор он так и не смог толком рассмотреть лицо священника, тем не менее он с почтением начал:

– Эта женщина ищет очень древнюю книгу, которая является реликвией ее старинного рода.

– Шпееров или Татищевых? – вдруг произнес настоятель.

От неожиданности Казарин вскочил.

– А вы откуда знаете?!

– Негоже родственников забывать, неправда ли, Аннушка?

При этих словах Варфоломеев встал и медленно пошел в сторону гостей. Когда его лицо попало в отблеск свечи, Владимир Константинович вначале подался вперед, потом резко отпрянул назад.

– Герман? Ты?!

Он хотел еще что-то сказать, но сзади раздался резкий окрик:

– Стоять!

Казарин быстро обернулся. За его спиной расположились два монаха с автоматами наперевес, готовые в любой момент нажать на спусковые крючки.

Варфоломеев остановился напротив и с насмешкой произнес:

– Все такой же. Ладно, у меня нет времени. – Он повернулся к Анне. – Где ты, дорогая кузина, пропадала двадцать с лишним лет, меня не интересует, хотя во время беготни за тобой по всей Москве я кое о чем догадался. Как ты выжила в двадцатом, расскажешь как-нибудь потом. Если свидимся… и сейчас вы будете правильно себя вести… Володя, не дергайся, а то Афанасий вынужден будет сделать из твоей чудесно воскресшей жены красивый и навевающий печаль труп.

При этих словах Казарин увидел, как к Анне сзади подошел Афанасий и ткнул автоматом ей в спину.

– Все, что в карманах, – на стол.

Владимир Константинович медленно достал удостоверение и потертое портмоне. Анна положила на стол свою сумочку.

–Все?

– Все.

Варфоломеев подошел, вывернул содержимое сумки, порылся в нем и, не найдя ничего интересного, смахнул на пол. Затем взял казаринское удостоверение и сунул в карман.

– Пригодится. Итак, Аннушка, кузина моя дорогая, мне нужен код.

– Герман, а ты стал нервным. В отличие от тебя, я очень рада вновь свидеться. Несмотря ни на что.

Анна на удивление спокойно восприняла неожиданную встречу. Она как будто даже была к ней готова.

– Я тебя еще там, на нашей старой квартире приметила. Да глазам не поверила. Неужто, подумала, жив братец?

Варфоломеев радушно развел руками.

– Признаться, я тоже думал, что больше тебя не увижу. Двадцать с лишним лет – не шутка. Что ж, поздравим друг друга с воскрешением.

Анна ничего не ответила, продолжая спокойно разглядывать кузена. Герман Степанович перестал улыбаться.

– Еще раз повторяю, у меня нет времени. Код.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – не отводя взгляда, произнесла Анна.

– Не знаешь?

Варфоломеев наклонился к Казарину и саркастически заметил:

– Она не зна-ет! Хорошо, я тебе помогу.

С этими словами он положил перед Анной смятый листок с изображением книги этрусков, который все это время носил с собой.