Алексей Пиманов - Александровский cад

Шапилин в недоумении посмотрел на Алексея.

– Вы поймите его психологию: он не верит официальному следствию. Если же зайти неофициально – наверняка будет другой эффект, – пояснил свою мысль Казарин. – Петр Саввич, если вы мне поможете попасть в посольство, поверьте, я уж найду чем заинтересовать Уилсби.

Петр Саввич задумался.

– Ладно, твоя взяла. Жди меня здесь!

Шапилин вышел из комнаты и начал куда-то названивать. Вера, молчавшая все это время, бросилась к Лешке:

– Казарин, забери меня отсюда. Я точно проболтаюсь, если меня начнут допрашивать.

Алексей не успел ей ответить, потому что в кухню вернулся Шапилин.

– Тебе повезло. Сегодня прием в английском посольстве. Костюм и галстук у тебя есть?

– Найдется.

– А по-английски ты как, шпрехаешь?

– Англичане спикают, – поправил тестя Казарин.

– Да и хрен с ними. Ну так как? Алексей покосился на Веру.

– А пусть мне Вера компанию составит. Она как-никак в школе все английские олимпиады выигрывала.

Шапилину эта идея понравилась.

– А что? Валяйте!

Лешка влетел в квартиру и еще с порога крикнул:

– Танька, где мой костюм?

Таня вошла в комнату и с назиданием произнесла:

– Казарин, запомни простую последовательность: чайник – на кухне, кровать – в спальне, костюм, естественно, в шкафу, а я – готова…

Алексей поднял глаза и обомлел: он не сразу узнал свою жену. Перед ним стояла женщина ослепительной красоты. Вечернее платье дополняли изящно уложенные умелым парикмахером волосы, а на ее шее блестели скромные, но очень красивые бусы из жемчуга.

– Ну как? – спросила довольная произведенным эффектом Таня.

Алексей восхищенно закачал головой и обнял жену.

– Обалдеть! – пробормотал он, но тут же погрустнел и отвел глаза в сторону.

– Что-то не так? – почуяв неладное, переспросила она.

– Понимаешь, Петр Саввич приказал… – замялся Алексей, – это очень нужно… отцу… надо идти на прием… В общем, я мигом, туда и обратно, Вера мне поможет.

– Кто? – неестественно спокойно спросила Таня.

– Вера… – пробормотал Казарин.

– Значит, отцу, говоришь? Ну-ну…

Алексей не успел ничего сказать в свое оправдание, так как его жена стремительно вышла из комнаты и с грохотом захлопнула дверь в спальню. Потом в замке повернулся ключ.

– Танюш, не дури! – попытался образумить жену Казарин.

– Костюм в шкафу, и оставь меня в покое.

Лешка еще немного потоптался возле двери, потом махнул рукой и пошел надевать костюм.

– Ладно, проедем…

Глава 28

Варфоломеев сидел в углу, не первый час наблюдая за тем, как работали его люди. Вдоль всех четырех стен часовни как попало лежали плиты, сдвинутые со своих месг.

Штык расковырял землю вокруг очередной напольной плиты, и Афанасий подсунул под нее саперную лопатку.

– Платон, подсоби, – буркнул он подельнику. Платон просунул пальцы в щель, и они отбросили плиту в сторону. Под ней в небольшой бетонной нише лежала жестяная коробка. Увидев ее, Варфоломеев бросился к яме. Растолкав помощников, он вынул коробку из тайника, содрал крышку и извлек на свет сверток, перевязанный крест на крест бечевкой. Разрезав ее ножом, Герман обнаружил красный сафьяновый переплет, на котором красовался мальчик с гусем, в обрамлении непонятных символов.

– Вот она, – прошептал он.

В английском посольстве шел прием. Казарин и Вера стояли в сторонке, старательно изображая из себя светскую пару. Алексей раньше и не догадывался, что обычный раут может превратиться в сущую пытку. Костюм жал со всех сторон, галстук душил, а ноги, отвыкшие от нормальной обуви, ныли от усталости. Казарин чувствовал себя не в своей тарелке. Он попытался расслабить галстук, но тут же получил легкий удар в бок.

– Веди себя прилично, – одними губами прошипела Вера.

– Да не могу, – сквозь зубы процедил в ответ Алексей. – Я в этом костюме, как ты в гимнастерке.

Мимо них прошел английский чиновник и улыбнулся Вере. Та улыбнулась в ответ и все так же шепотом проговорила:

– Вот только выберемся отсюда, попрошу Таньку заняться твоими манерами. Будь уверен.

Но в этот момент, слава богу, на горизонте показался сэр Джеральд. Он вошел через двери, ведущие внутрь посольства, и присоединился к группе шикарно одетых англичан.

– Вот он! – Алексей сразу узнал британца. – За мной. Волоча за собой Веру, Казарин протиснулся сквозь приглашенных, столпившихся вдоль стола с угощением. Подойдя вплотную к Уилсби, Лешка сконцентрировался и сходу «блеснул» своим британским произношением:

– Ду ю спик инглиш, мистер Уилсби?

Но на этом его скромные познания были почта исчерпаны. Он дернул за рукав Веру и хрипло произнес:

– Давай, переводи.

– Чего переводить-то? – не поняла та. – На русский? Англичанин с удивлением оглядел странную парочку.

– Скажи ему, что у меня есть информация о его жене, – начал нервничать Казарин. – Но нам надо для разговора куда-нибудь незаметно срулить…

Вера молчала.

– Ну, чего ты?

– Я не знаю, как по-английски «срулить».

Но англичанин опередил Веру, неожиданно заговорив по-русски:

– Не утруждайтесь, я понимаю русский язык. Но имейте в виду: если это провокация – у вас ничего не выйдет. Следуйте за мной.

Вера и Алексей незаметно прошли за англичанином в оконную нишу, спрятавшуюся за массивной колонной.

– Я слушаю вас, – сухо произнес Уилсби, когда они оказались в безопасности.

Алексей достал из кармана рисунок, который он сделал с оттиска на книге, и быстро изложил все, что успел выяснить за эти дни, опустив, естественно, подробности про отца. Выслушав все с нескрываемым подозрением, сэр Джеральд холодно спросил:

– Почему я должен доверять вам – человеку, которого первый раз вижу? Человеку, который мог украсть и пытать мою жену.

Алексей перебил англичанина:

– Ну, во-первых, я не простой человек, а… Впрочем, это не важно. А во-вторых, если бы ваша супруга сидела у нас в тюрьме, я бы к вам за разъяснениями не приходил.

Уилсби презрительно хмыкнул:

– Вы не знаете мою жену.

– Это точно, – вздохнул Алексей. – Но и вы не знаете наших ребят.

Джеральд молчал, и Казарин стал заводиться:

– Послушайте, Уилсби, если вы не объясните мне, что такого ценного в этой чертовой книге, что обозначает эта карта и где этот монастырь, я не смогу помочь вам. И собственному отцу.

Уилсби удивленно вскинул брови:

– Отцу?! Вашему?!

Алексей прикусил язык, но было уже поздно. Однако именно эта оговорка в конце концов решила дело. Англичанин заговорил совсем по-другому, правда, по-прежнему пытаясь хоть что-нибудь выторговать.