Жонглёр - Андрей Борисович Батуханов

встал и, не прощаясь, подошёл к двери. Тихо стукнул в неё. Загрохотал засов и на мгновение в камеру проник солнечный свет, в котором навсегда растворился Артур Уинстон Смит, корреспондент газеты «Дейли График». На белом листе бумаги было написано: «Этап завтра. В полдень».

Полдень Фирсанов вместе с ещё семью заключёнными встретили на плацу. Предварительно их попарно заковали в кандалы. Леониду повезло, он оказался рядом с Франсуа. Их руки связывала цепь примерно в аршин[36] длиною. Француз белозубо улыбнулся и весело подмигнул. Остальных оставили для рытья канализационных траншей в саду графа Китченера. Солнце палило нещадно, обжигая кожу в прорехах одежды. Глаза слипались из-за яркого света и бессонной ночи, которую провели в разговорах с Франсуа и другими пленниками. Обсуждали не прелести прачки, а план спасения. На кого можно положиться и опереться? Что делать по дороге до форта? Потому что оттуда точно не сбежишь. Да и потом, пеньковый воротник и деревянный сюртук никого не красит.

Четыре пары заключённых построили в колонну. Экономные британцы посчитали, что пленные буры окончательно сломлены и даже не решатся бежать. Жара, цепи, отсутствие воды и воли… К чему усердствовать с усилением сопровождения доходяг? Спереди шли двое солдат в новеньких, почти хрустящих мундирах цвета хаки. Сзади топала ещё одна пара. Франсуа и Леонид оказались в центре маленького отряда. Бывший корреспондент впервые увидел новую форму англичан так близко и вынужден был отдать ей должное. Она спасла жизни не одной тысяче людей.

Сухой и жаркий воздух обжигал щёки и шею Леонида. Любимого шёлкового шарфа не было, шею не спасти, голову не накрыть. Англичане так же изнывали под солнцем, едва переставляя ноги, и вяло переругивались между собой, понося заключённых и Африку на чём свет стоит. Вышли на пыльную грунтовую дорогу, которая змееподобно петляла по выгоревшей траве. Растворившись в лучах солнца, Леонид в своём воображении перенёсся на берега Невы.

Вспомнил тёмную рябь воды на Фонтанке, пронизывающий ветер на Обводном канале, мелкий моросящий дождь на Невском. Как же он любил сейчас то, что когда-то выводило его из себя! С каждым шагом он всё больше и больше растворялся в любимом городе. Снова заиграли блики на крыльях ангела и кресте Петропавловского собора. Жара не отступила, но растворилась, а Леонид впал в прострацию. Ноги механически поднимали вездесущую красноватую пыль, а душа неслась по лабиринтам родного города.

Мысленно блуждая по Петербургу, он абстрагировался от мира и ночного разговора. Какая-то суматоха впереди с трудом вернула его в реальность. Беззвучно, в замедленном темпе, Фирсанов увидел, как Франсуа накидывает общую цепь на шею одному из охранников, тащившихся раньше в хвосте. Он не препятствовал своей руке исполнять чужую волю. И только разворот в сторону Франсуа второго сопровождающего, передёрнувшего затвор, вывел его из ступора. За долю секунды вернулся звук, обычный ритм и включились все чувства. Лео леопардом бросился на англичанина. Свободной рукой схватил за шиворот, закрутил, ловко подбил ударом ноги под колено и свалил навзничь. Толстый и нескладный англичанин как жук скарабей барахтался в красной пыли. Фирсановское колено с силой опустилось на кадык, там что-то хрустнуло, и солдат натужно захрипел. Его лицо побагровело, и глаза полезли из орбит. Он попытался змеевидными движениями ног скинуть взбесившегося пленного. Но тот блокировал эти попытки плечом. Англичанин, выгнувшись в последний раз, затих. Его глаза безучастно уставились в небо. Леонида стала колотить мелкая дрожь, какая-то сила потянула вниз, и он кулём свалился в дорожную пыль.

Боковым зрением он заметил, что француз висит на спине другого караульного, всё туже затягивая кандалы вокруг шеи. Конвоир зашатался и стал приседать к земле. Едва он оказался в пыли, Франсуа изо всех сил потянул свой конец вверх. У обоих побагровели лица и страшно вздулись жилы на шеях. Пытаясь достать француза, британец несколько раз чиркнул в воздухе руками, но бесполезно. С каждым последующим движением он слабел. В конце концов, сдулся, изо рта пошла пена. Дикая борьба закончилась. Франсуа смахнул крупные капли пота со лба и рывком поднял Леонида.

Оказывается, всё началось мгновениями раньше. Пленники, шедшие первыми, увидели, что дорога делает крутой поворот и поднимается на холм. Бежать по такому подъёму будет крайне тяжело, тем более с оружием. Идеальное место для воплощения плана, разработанного прошлой ночью. Едва голова колонны на мгновение исчезла из взора замыкающих, последовала атака пленных. Сработал фактор неожиданности. Один охранник пал от удара с двух рук. Пудовые кулаки одновременного достигли виска и челюсти. Упавшего тут же добили его же штыком. Второй успел отскочить и сделать несколько прицельных выстрелов, но это не спасло. Ему переломили шейные позвонки, захлестнув их цепью. Нелепо помахав ногами в воздухе, он вытянулся и затих. Но тут, открывая стрельбу на ходу, вмешалась задняя пара конвоиров. Их-то и остановили Леонид и Франсуа.

Скоротечный бой принёс свободу всем заключённым. Правда, у одного пуля застряла в животе, а четверо уже прогуливались по облакам. Их тела тёмными мешками лежали в бурой пыли. Побег дался дорогой ценой.

Переведя дух, первым делом убрали с дороги трупы английских солдат и бросили в высокой траве. Даже не стали ни забрасывать ветками или присыпать землёй. Так гиены и грифы быстрее найдут свою добычу и разнесут по округе остатки дармовой трапезы. Так что к следующему утру вряд ли кто найдёт хотя бы косточку. А четыре неглубокие могилы спешно вырыли штыками подальше от дороги. Наспех предали товарищей земле и торопливо прочитали молитвы. Обряд был исполнен и теперь надо было думать о живых.

Двое подхватили раненого под руки, а один собрал всё оружие. И освобождённая группка кинулась к темной полоске леса на горизонте.

Февраль 1902 года. Окрестности Питерсбурга

Сначала по легиону поползли недобрые слухи, что один из отрядов небольшого командо попал в засаду и англичане положили всех. Позже появился оборванный и сильно измождённый старый Як Йенсен. Он подтвердил слухи и сказал, что убили всех, кроме него. Он притворился мёртвым, это его и спасло от расправы англичан. Правда, потом выдавил из себя, что пять или шесть человек пленили, среди них его сын Йен. Як шёл, лишённый ружья и еды, почти десять дней. Ещё бы чуть-чуть – и он бы умер, но жажда мести за своих сыновей не позволила ему просто так сдохнуть. Старика направили в госпиталь, от него Софья узнала, что одним из пленных был и Фирсанов.

Поначалу она обрадовалась! Леонид жив! Но потом чуть не сошла с ума