Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта - Андрей Валентинович Болдырев

Вот концовка трехтомного (!) фолианта по истории вопроса.

Фото 35. Фрагмент книги Н. Ф. Дубровина

Почти смешная концовка.

Первое – причём здесь Турция? Здесь или/или. Или Турция упоминается в содержании научной работы, как имеющая отношение к содержанию работы. Или не упоминается вовсе, как не имеющая к этому отношения. Да, по времени совпадает. 13 января 1775 года Кючук-Кайнарджийский мир был утверждён султаном, а 10 января был казнен Пугачёв. Но научная работа – это не настольный календарь. Здесь требования к соблюдению темы жесткие. Судя по тому, как Н. Ф. Дубровин назойливо отрицает иностранное, в том числе, турецкое участие в пугачёвщине, Турция вообще не должна упоминаться. Но упоминается, причём в завершающем абзаце. Как это понимать? Отсутствие квалификации? – Едва ли. А может, «оговорка по Фрейду»? Или, может быть, намек на реальное знание?

Однако в целом мы вынуждены заключить: работа Н. Ф. Дубровина доверия не внушает ни по научной, ни по содержательной части, ни по выводам; а по контекстному крену – по осуждению Екатерины Второй и ссылкам на чисто социальные причины пугачёвщины – вызывает подозрения в тенденциозном заказе. Книга Дубровина – одно из псевдоисторических исследований по пугачёвщине.

§ 8.4. Спицын о Пугачёве: концентрированное мнение историков

Мы вступаем в период 250-летия Пугачёвщины – одного из самых значительных событий в истории нашей Родины. В начале осени 1773 года Пугачёв объявил себя «Государем Петром Федоровичем» и с этого момента принято отсчитывать пугачёвщину. Понятно и обращение к теме пугачёвщины наших ведущих историков. Однако, господа, если уж беретесь за тему, то это надо делать квалифицированно, даже если имеете квалификацию в других темах. В противном случае и тема профанируется. И вы выставляетесь профаном.

К Евгению Юрьевичу Спицыну мы относимся с уважением. И как к компетентному специалисту, и как к квалифицированному лектору, умеющему интересно подать материал. Самое важное качество Евгения Юрьевича это то, что в своих лекциях он неизменно приводит разные точки зрения на историческое событие, старается осветить и прореферировать всю литературу, посвященную обсуждаемому вопросу. Поэтому лекции Спицына это зачастую краткий, конечно, но ответ на вопрос: а что думают историки о том или ином событии?

Вот почему его выступление на тему пугачёвщины, – темы, которой мы занимаемся углубленно, на уровне документов, выездов на места событий, работы с музеями и местными специалистами, – не могло пройти мимо нашего внимания. Но в данном случае Евгений Юрьевич откровенно разочаровал. Такое ощущение, что, вместо квалифицированной подготовки к выступлению, историк полистал Пушкина, Интернет, повспоминал когда-то пройденную школьную и вузовскую программу и с тем вышел в эфир. Его выступление сильно походило на выступление застигнутого врасплох «препода», которому нужно что-то сказать, но сказать он не готов, поэтому говорит что-то вроде, по теме, но конкретно мимо темы.

Интервью, которое Евгений Юрьевич дал ресурсу «Диэтиловый эфир», называется с претензией: «К юбилею казачьего бунта: кто стоял за Пугачёвым?»[57] И естественно, мы ожидали услышать имена, названия государств, организаций. Но прозвучали только имена братьев Паниных. И это всё?! Братья Панины занимали очень высокое положение в иерархии Российской империи. Буквально перед самой пугачёвщиной (в 1767 году) были возведены императрицей в графское достоинство. Здесь требуются очень серьезные доказательства. Но их не прозвучало. Возможно, как сказал Спицын, вынашивались планы подвинуть Екатерину и выдвинуть на передний план Павла. Но опять же никаких доказательств предъявлено не было. И это всё, что было сказано титулованным историком по теме, заявленной как (напомним): «Кто стоял за Пугачёвым?»

Гораздо более многословно говорилось о версии Тартарии. Якобы Пугачёвщина была войной России и династии Романовых с этим мифическим государством. Да, Евгений Юрьевич высказывался об этой концепции в негативном ключе. Но, на наш взгляд, для историка такого уровня в принципе выносить на широкую публику теории и концепции на уровне, в лучшем случае, предварительных гипотез – дурной тон.

Совершенно безапелляционно историк высказался о том, что Екатерина считала, что никакие «зарубежные кукловоды» к этому бунту не имеют никакого отношения. И тут же сам говорит о том, что в связи с пугачёвщиной были спешно свернуты боевые действия против Турции. Извините, но любой, даже не очень квалифицированный, историк хотя бы задумается о возможной связи этих событий. Но Евгений Юрьевич просто заявил, что внешние силы здесь не участвовали, причём со ссылкой на Екатерину. Странно.

Много было сказано о казачестве. О том, как сложно складывались их отношения с центральной властью. У нас интерес пропал сразу, как только было сказано о приравнивании казачьей старшй-ны к «шляхте», – наверное, это следовало понимать как к дворянству, – накануне пугачёвщины. Это действительно произошло, но в 1790-е (через 15–20 лет после Пугачёва), когда казачьи чины были включены в Табель о Рангах и именно тогда казачьи командиры были приравнены к армейским офицерам и, соответственно, возведены в дворянское достоинство в соответствии с чином. Историк явно не владеет материалом.

Сам Пугачёв охарактеризован Спицыным как «пассионарий». В контексте видео это следовало, наверное, понимать в буквальном переводе, как человека, подверженного страстям. Но извините. Под подверженного страстям не подводят колоссальные ресурсы, о которых мы сегодня уже знаем. Либо подводят, но под жестким контролем и управлением. И если ресурсы подведены (а дело обстояло именно так), то должны быть предъявлены контролеры и управленцы. Но они предъявлены не были.

Недоумение вызвало упоминание о встрече Пугачёва в Саратовской губернии с «каким-то Филаретом». И тот, якобы, «посоветовал» Пугачёву идти на Яик. Да, игумен Филарет – одна из самых нераскрытых личностей в Российской истории. Но есть все основания считать его влиятельной фигурой своего времени и в старообрядческом мире конкретно. По крайней мере, власти считали его подстрекателем Пугачёва к самозванству, за что он был задержан и содержался в казанском остроге, откуда его освобождал Пугачёв во время штурма Казани, положив там массу людей и ресурсов. Такое делается ради «какого-то» человека, с которым просто поговорил?

Гораздо больше оснований говорить о Филарете как об одном из внутренних (помимо внешних) организаторов пугачёвщины.

Однако главное, что вызвало наше недоумение и непонимание – это то, как Спицын высказался об «уральском» периоде Пугачёвщины. Исходя из его слов, Пугачёв сунулся было на Урал, там сложилось неудачно и он перебрался в Поволжье. И первым серьезным поражением Пугачёва, по его словам, выходит Казань. Извините. Даже если «по диагонали» просматривать статью даже в «Википедии», то сразу обозначается картина грандиозных битв, что происходили на пространстве от Уфы до Троицка и от Оренбурга до