Врата Бога. Книга первая. Под сенью Ашшура - Вадим Барташ

остаётся, как присоединиться к нам, и он поддержит наше будущее восстание. Поддержит его по-лю-бо-му! А я же говорил тебе, что он всё равно переметнётся на нашу сторону! Рано или поздно, но так и будет!

– У него не остаётся другого выхода! – согласился с тестем Шамаш.

– Да, ты прав! – поддержал зятя визирь. – Теперь Красавчик – наш!

«Он наш! Он на-аш!» – подытожил разговор Шамаша и тестя Нергал.

* * *

Аматтея всё же сумела уговорить князя взять её в столицу Приморья, и теперь она сопровождала Набуэля повсюду в качестве даже не слуги, а друга. Она уже носила парик и мужскую одежду и для всех являлась дальним родственником князя, которого звали Варлаамом. Это имя переводилось, как «сын халдейского народа», лидийке его предложил возлюбленный, и она без долгих раздумий с этим именем согласилась.

Юношу Варлаама поселили в соседних покоях, и теперь князь посещал эти покои едва ли не каждую ночь. Это не могло долго оставаться в тайне, и уже вскоре по Дур-Халдайе начали гулять слухи, что губернатор провинции неслучайно охладел к женщинам, которые его по-прежнему боготворили, потому что у него завёлся молодой и смазливый юноша, и этого юношу уже посчитали любовником Набуэля.

Об этом же Набуэля в лоб спросила всегда бесцеремонная Шерруа-этеррит, когда в очередной раз она заявилась с сыном в гости к князю.

– У тебя уже другие вкусы, друг мой? – ехидно заулыбалась она, когда он её навестил.

– На что ты намекаешь? – князь вначале не понял, что имела в виду старшая сестра Ашшурбанапала.

– Ну мне-то уже как-то теперь всё равно! – не сдерживаясь, расхохоталась бывшая любовница Набуэля. – Наши отношения с тобой, друг мой, уже в прошлом, я сейчас верна своему великану, и меня кроме него никто не интересует, а вот про тебя, знаешь ли, начали ходить слухи… хм-м… о твоих новых похождениях. Теперь ты увлёкся исключительно мальчиками? И как они тебе? Мальчики будут получше, а?

Набуэль попытался возразить, но это у него получилось не очень убедительно. Тогда он решил поступить по-другому: уже через несколько дней князь вновь стал посещать свой небольшой и давно забытый им гарем, и даже пополнил его парой новых юных наложниц, которых ему прикупили на рынке рабов. Но это стало вызывать приступы ревности уже у Аматтеи.

Как-то лидийка необычно холодно встретила князя. Он вначале не мог понять, почему, и спросил её: «Может что-то случилось?» И тогда она на князя сразу выплеснула всю накопившуюся обиду.

– Пойми, – попытался объясниться с любимой Красавчик, – я посещаю наложниц в моём гареме только для видимости. Чтобы меня не обсуждали за моей спиной.

– И ты хочешь сказать, что у тебя с наложницами из твоего гарема ничего не происходит?! – продолжала кипятиться от возмущения лидийская поэтесса.

Набуэль не сразу нашёлся, что на это ответить.

– Ну, что?! Скажи уж как есть на самом-то деле! Не юли только передо мной! – и Аматтея, не сумев сдержаться, разрыдалась. – Все вы, мужчины, только об одном и думаете! И почему я поверила тебе?! Зачем ты мне писал и восхищался мною?! Я глупая! Я сломя голову бежала из Ниневии и очутилась здесь, в этой проклятой дыре! Зачем я сбежала?! За-ачем?! Ну что я делаю в этой глухомане?! Скоро я тебе надоем, и ты меня бросишь, как и всех остальных! Я это знаю! Так всегда бывает! Ты, как и все мужчины, обманщик! Добьётесь своего и потом…

Князь дал Аматтее возможность выговориться и только после этого её встряхнул и прижал к себе:

– Успокойся, любовь моя! Тебя никто не заменит в моём сердце! А если что-то у меня с кем-то и случается в последнее время, то это только по необходимости! Это так надо, поверь! Ну а когда слухи пройдут, то я про наложниц из своего гарема опять позабуду! Они для меня ничего не значат, они пустое место! Всего лишь куклы! С ними не о чем говорить. Моё сердце всегда будет принадлежать только тебе, моя любовь!

Аматтея ещё какое-то время повсхлипывала, однако постепенно начала успокаиваться и уже окончательно успокоилась, когда князь её обнял и она уронила голову на его грудь. Он сорвал с неё парик и стал нежно перебирать её длинные и густые рыжие локоны.

– Я могу верить тебе? – ещё раз переспросила лидийка, подняв голову.

Набуэль поцеловал её заплаканные глаза и прошептал:

– Можешь! И пойми, любовь моя: мне никто тебя не заменит. В этом я тебе клянусь! Мы будем с тобой всегда вместе!

* * *

К удивлению князя, в конце осени без какого-либо предупреждения в гости к нему заявился тесть вавилонского царя. Набуэль его встретил в своей резиденции и предложил с дороги отдохнуть, а вечером принял в апартаментах.

Набу-ката-цабат приветливо улыбался. Князю его улыбка показалась слишком уж слащавой и не искренней, но он любезно спросил нежданного гостя:

– Что подтолкнуло тебя к этому путешествию, уважаемый? Какие-то дела?

– А-а-а! – небрежно отмахнулся рукой визирь. – Просто хотел посмотреть места своей молодости. Я ведь не раз посещал Дур-Халдайю раньше, так как всю жизнь дружил с твоим отцом. Мы поддерживали с ним приятельские отношения много-много лет. Наверное, лет тридцать, не меньше. До самой смерти твоего отца. И ты знаешь, мы вместе с ним в здешних камышах охотились на кабанов. Я и тебя маленького помню! Ты был забавным и очень бойким мальчишкой! Постоянно что-нибудь да вытворял, так что слуги ваши не знали покоя из-за твоих многочисленных шалостей.

– Вина? – спросил Набуэль.

– Можно и вина. Но пусть его чуть-чуть разбавят водой. И подсластят. Я люблю подслащённое.

Набуэль никак не мог понять цель посещения его резиденции тестем Шамаша, так как визирь изъяснялся пространно и как-то расплывчато. Наконец, Набуэлю надоел пустой разговор, и он произнёс:

– Завтра я должен отправиться на запад Приморья, там в очередной раз на наши селения напали арабы и угнали скот. Мне необходимо отдать ряд распоряжений и кое за чем проследить. Так что прошу прощения, визирь, я покину тебя.

– А я ведь не просто так приехал! – внезапно очень серьёзным тоном заговорил Набу-ката-цабат, и слащавая улыбочка мгновенно сошла с его лица. – И этот разговор я не стал бы откладывать. Это в твоих же интересах, князь! Да, да, да!

Что-то в голосе тестя Шамаша князю не понравилось, он почувствовал в нём скрытую угрозу.

Набуэль выставил всех, кто крутился поблизости, включая не только слуг и рабов, и спросил:

– У меня мало времени, так что предлагаю поговорить без обиняков!

– Согласен! Только скажи: нас ведь