Врата Бога. Книга первая. Под сенью Ашшура - Вадим Барташ

поднял в такую рань? – Шамаш нехотя отложил кусок баранины. – Надеюсь ты меня не зря сейчас потревожил?..

Набу-ката-цабат огляделся по сторонам и понизил голос:

– Нас здесь не услышат?

– Можешь не беспокоиться! – ответил визирю Шамаш. – Говори! Говори смело!

– Так вот, – продолжил визирь, – боги стали к нам проявлять благосклонность, зятёк! В Арбелах на триумфе Ашшурбанапала не появился лидийский посол. А чуть позже выяснилось, что царь Лидии отозвал его и разорвал дипломатические отношения с империей! А ведь Гиг ближайший друг и союзник Псамметиха, и он очень помог ливийцу, предоставив ему воинов, и только благодаря этому Псамметих победил всех прочих соперников и захватил Египет и провозгласил себя фараоном! Значит Лидия уже не побоялась в открытую бросить вызов Великому царю! А это сильное и богатое царство! И теперь я уверен, что вслед за Лидией против империи, наконец-то, встанет на дыбы и Псамметих! Он на это точно теперь решится! А значит у нас появляются очень сильные союзники на Западе… И их теперь будет целых два! Тебе это хоть понятно?

Правитель Вавилонии и сводный брат Ашшурбанапала зевнул и после этого кивнул головой.

Набу-ката-цабат продолжил:

– Но помимо этого нам следует заручиться поддержкой кое-кого, кто под боком у нас, и находится в Южной Месопотамии… Арабы нас всегда поддержат, так как они ненавидят империю, как никто другой. Арамеи- возможно тоже встанут на нашу сторону… Если с нами заодно будут Египет и Лидия, то и они наверняка чуточку осмелеют. Ну а вот на губернатора Ура, на Бел-ибни, я даже и не надеюсь. Великан женат на старшей сестре Ашшурбанапала, и она ему хорошо промыла мозги. Против Великого царя он ни за что не пойдёт. И остаётся ещё… Набуэль. И его халдеи, живущие в Приморье… Красавчика я думаю можно тоже привлечь на нашу сторону. Если нам это удастся сделать, то ситуация, наконец-то, созреет и мы уже сможем в открытую выступить против Великого царя.

– И как ты собираешься Красавчика перетянуть на нашу сторону?

– Есть у меня по этому поводу мысль… Но для этого необходимо золото.

– Ты хочешь халдейского князя подкупить?!

Визирь отрицательно покачал головой:

– Это золото не для него…

– А для кого оно?

– У меня есть один человек… Если ему мы дадим запрашиваемую им сумму, то Красавчик будет в наших руках!

– И сколько этот человек запросил?

– Два таланта…

– Может ему сойдёт серебро?

– Нет, он хочет только золото.

– Ско-о-олько?! Два таланта?! – у Шамаша глаза чуть не повылазили из орбит, а правое веко так вообще нервно задёргалось. – Давай с ним поторгуемся?

– Торговаться он не станет! Он понимает, что Красавчик нам необходим. И он стоит в десятки раз дороже запрашиваемой суммы.

– А ты уверен, что он, получив столько золота, выполнит обещание и Набуэль перейдёт на нашу сторону?

– Он человек серьёзный. Я ему вполне доверяю. И я даже догадываюсь, чем мы вынудим Красавчика изменить Великому царю.

– И чем же мы его вынудим?

– Это будет страх!

Шамаш какое-то время размышлял, а в это время его тесть велел принести ему пива. Когда раб удалился, Набу-ката-цабат выжидательно возрился на зятя:

– Ну, что, ты надумал, зятёк? Я за этого человека ручаюсь. Золото мы потратим не зря!

– Ну, слишком много наглец же просит! – возмущённо ответил Шамаш.

– Эта сделка нам по любому выгодна!

Ещё немного поколебавшись, Шамаш наконец-то на неё согласился.

* * *

Визирь вернулся в свою резиденцию, которая располагалась в трёх кварталах от царского дворца. Его там ждали…

При виде тестя Шамаша этот человек приветствовал его. Набу-ката-цабат плюхнулся в кресло напротив и произнёс:

– А ты прямо, как настоящий араб!

– Мой отец киммериец, а мать ассирийка, но я могу принимать облик любого человека, так как худо-бедно говорю бегло на нескольких языках. Однако я себя считаю всё-таки истинным ассирийцем!

– Ну, хорошо, перейдём давай к делу.

– Да, так будет лучше. Мы оба с тобой визирь занятые люди.

– Мне пришлось уговаривать…

– И насколько царь согласился?

– Он готов выплатить тебе… талант!

Лидайя – а это и был тот самый лучший разведчик Главного глашатая, которого Ишмидаган отправил в Приморье, что бы он выяснил, где же прячется лидийка, – разочарованно хмыкнул:

– А я надеялся на большую сумму…

– Скажи спасибо и за эту! Мой зять считать умеет…И так?..

– Когда я увижу своё золото?

– Вначале скажи, что ты предлагаешь?

– Хорошо! Скажу… Э-эх, если бы Главный глашатай Ишмидаган не был бы таким скупым, я бы к тебе визирь и не обратился… Я знаю, что тебе и твоему тестю, царю Вавилонии, по какой-то причине необходимо подцепить на крючок этого Красавчика… Ну для чего вам это, меня совершенно не касается, это ваши личные дела! Я выяснил, где он прячет… беглянку.

– Ты хочешь сказать лидийку?

Лидайя закивал нечёсаной головой.

– Значит всё-таки спрятал её он?!

– Да! И если Великий царь об этом узнает, то Красавчику, ты это прекрасно понимаешь, придёт конец…Он не только потеряет должность губернатора, но ему тогда не сносить и головы…

При этих словах Лидайи визирю почему-то вновь вспомнилась голова Теумана на подносе, и его тут же передёрнуло.

– И где же он прячет эту поэтессу?! – переспросил визирь.

– Э-э-э, не-е-е, – развёл руками Лидайя, – пока я не увижу своего золота, я больше ничего тебе, визирь, не скажу! Золото – вперёд!

Глава двенадцатая

Был полдень.

Как обычно солнце жарило.

Тесть Шамаша вышел во двор. За ним проследовал Лидайя. Они с самого утра сидели за столом, ели и вели неспешный разговор. Лидайя плотно пообедал и сейчас чувствовал тяжесть внизу живота. Он не привык к такой обильной и жирной пище. Чего стоил шашлык из молоденького барашка (это блюдо ещё у аккадцев называлось кабаба)! Лидайя съел аж десять палок этого восхитительного кабаба, и на него после этого напала отрыжка. Лидайя деликатно при этом прикрывал рот ладонью, но отрыжка всё равно его донимала.

Набу-ката-цабат знал Лидайю уже несколько лет и тот не раз за приличные вознаграждения выполнял его особые поручения. Это был для Лидайи дополнительный заработок, причём существенный, и он от него никогда не отказывался. Так что они являлись давними знакомыми и их связывали обоюдные коммерческие интересы.

Набу-ката-цабат, даже не оборачиваясь к шпиону Главного глашатая, обронил:

– Сейчас ты увидишь своё золото, только мне любопытно, что ты с ним будешь делать? Не много-ли его для тебя?

– Ну-у, я ему найду применение, не переживай визирь.

– И всё-таки?

– С таким богатством я могу оставить службу.

– И ты думаешь, Ишмидаган тебя