Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

После пожаров 1527 и 1556 годов следов готики здесь почти не осталось. Преобладала здесь… Берг цокнул языком, с трудом припомнив малоупотребительный термин, — да, преобладала сецессия[123].

Львов недаром считают самым богатым на архитектуру XVI–XVIII веков городом на территории нынешней Украины. Остроугольные изгибы зданий, маленькая уютная ширина улиц и непременная брусчатка. Повсюду — скульптуры, барельефы, причудливые окна, балконы, двери, подворотни, дворики, подъезды. Почти каждый дом украшают маски, химеры, статуи Девы Марии. И, конечно же, львы — город просто населен скульптурными изображениями и мордами львов.

А двери? Ни одной пары одинаковых! Каждую можно долго и с удовольствием разглядывать. Над половиной входных дверей — старые польские надписи. За многими укрыты подворотни-подъезды. Они ведут во дворики, которые можно назвать «колодцами с балконами».

Берг вздохнул: ощущение прикосновения к прошлым векам портили многоэтажные новостройки, нахально внедрившиеся в это царство старины!

Он достал айфон, набрал номер городского телефона съемной квартиры, отключился после первого гудка и повторил вызов. Марыся ответила мгновенно, будто караулила у телефона.

— Драго! Мне страшно! Зи приказала мне бежать, а потом вдруг замолчала! Ты где?

— Погоди, не тарахти! — во рту у Берга мгновенно стало сухо. — Погоди! Откуда ты узнала про Зи?

— Я ей позвонила, Драго! Очень беспокоилась и позвонила. Не ругайся, милый!

— Как ты могла позвонить? С домашнего телефона звонить невозможно!

— Я нашла в нашей сумке айфоны, который ты купил! Прости, Драго! Но если бы я не позвонила, мы бы не узнали про Зи, правда?

Берг скрипнул зубами:

— Давно ты позвонила?

— Минут десять… Или двадцать — я не помню! Ты сердишься, Драго? Где ты?

Берг сдержал ругательство, несколько раз вздохнул-выдохнул, пытаясь успокоить сердцебиение.

— Я совсем рядом. Успокойся, дура! Или дурак…

— Ага, дура… Зи тоже так сказала, — всхлипнула трубка.

— Замолчи! — Берг едва успел увернуться от автомобиля, бесшумно вылетевшего из-за изгиба улицы. Второй седан промчался следом — обе машины свернули в ближнюю подворотню. — Возьми сумку и немедленно уходи из дома! Через балкон, как я тебе показывал! Поняла? Сумку с галереи брось через забор, в соседний двор. Быстро! Кажется, они уже во дворе нашего дома!

«И современные автомобили на патриархальных улицах Львова смотрятся нелепо, — машинально подумал Берг. — Сюда прекрасно вписались бы старинные конные экипажи…»

Поравнявшись со своей подворотней, Берг немного замедлил шаги и скосил глаза: выскочившие из машин люди посовещались, и трое быстро пошли к подъезду. Четвертый направился в следующую подворотню. В руках у него был арбалет.

Берг, сдерживаясь, тем же ровным шагом дошел до проулка и заглянул во двор дома со съемной квартирой. На галерее четвертого этажа послышался грохот быстрых шагов — это бежала Марыся. Широкая длинная юбка развевалась по ветру… Боже мой, когда она успела напялить юбку? Зачем?

Транс-персона добежала до первой галерейной перегородки, перелезла через нее. Берг застонал: сумку она никуда не бросила и крепко держала в руках. Перелезая через вторую перегородку, она зацепилась за что-то юбкой и отчаянно дергалась, пыталась освободиться.

В этот момент человек с арбалетом завернул за угол дома и увидел беглянку. Он остановился, потянул рычаг, вложил в ложе длинную стрелу и поднял оружие.

Берг бессильно наблюдал за трагедией. Марыся, освободив юбку, добежала до лестницы и загрохотала по железным ступеням вниз.

Первая стрела пролетела мимо цели. Стрелок мгновенно перезарядил арбалет и снова прицелился. На этот раз он не промазал…

Жертва споткнулась, ухватилась за вонзившуюся в живот стрелу и сползла на пол галереи. Человек с арбалетом побежал к лестнице.

Потрясенный Берг на негнущихся ногах двинулся дальше: Матвею-Марысе он помочь уже не мог… Он свернул в соседний двор и, ускоряя шаги, направился по извилистому проулку в сторону от Повитрянской улицы.

* * *

— Мудачьё! Втроем охранять одного гомика — и позволить ему сорвать финал операции! Кретины тупые! И ты хорош, Данила! Зачем было устраивать ковбойщину cо стрельбой из арбалета перед десятком окон, среди бела дня!? Ты вообразил себя Чингачгуком? Я что, заказывал скальпы дохлых педерастов? Почему ты не дождался, пока мерзавец сбежит по лестнице, и не скрутил эту тварь? Мне информация по Рихтеру нужна, дурачьё! Неужели непонятно?

Глава сыскного агентства Рябошапка долго и изощренно ругался, бегая вокруг четверки понурых агентов. Выдохшись, он упал в кресло и объявил:

— Вся бригада штрафуется на месячный оклад жалованья! Что по съемной квартире Рихтера?

— Ничего, шеф! Квартира пустая — ни вещей, ни следов. Обошли соседей. Половина квартир в доме пустует: жильцы сбежали в Польшу и Молдову. Рихтера и гомика никто не видел. Дом старинный, и камер во дворе и в подъезде нет…

— Уличные камеры проверили?

— Проверяем… Близко от дома камер вообще нет. А вот за пару кварталов два магазинчика имеются, там камеры наверняка есть! Двух хлопчиков на всякий случай в квартире оставили. В сумке у пидора ничего интересного — три совсем новых «мобильника» и солдатская форма американского образца…

— Скверно, хлопцы! — подытожил Рябошапка. — Раз педик в бега подался — стало быть, кто-то его предупредил! Иначе с чего бы оно через балкон побежало? Но кто предупредил, хотел бы я знать! И как — если «мобильники» чистые?

— В квартире мы нашли еще один телефон, стационарный, — высказал предположение Кастусь. — Звонить с него нельзя — номеронабиратель отключен. А вот в квартиру звонить можно.

— Эх, как все скверно! — повторил подполковник. — Предупредить «транса» мог либо сам Рихтер, либо сообщник, о котором мы ничего пока не знаем. Причем предупредить — в последний момент, когда ваша бригада уже подъехала к дому. Значит, Рихтер или третий был совсем рядом с домом, а вы, скоты, его не заметили!

— Да никого на улице не было, шеф! — заныл Тёма. — На всей улице один только старикашка лохматый и попался на глаза, мы его машиной чуть не сбили. Метров за пятьдесят от дома…

— Старикашка? Он к дому шел? Что за старикашка? — насторожился шеф.

— Вроде в ту сторону. Лохматый, седой такой. С лысиной — как доктор Браун из фильмеца «Назад в будущее». Лицо я не разглядел — мы его со спины нагнали.

— А походка у него не стариковская, — вставил Данила. — И от нашей «тачки» так проворно отпрыгнул — я еще удивился!

— Старик должен был попасть на видеорегистратор вашей «тачки», — предположил Рябошапка. — Отсмотрите запись, распечатайте фото, обойдите с ним все дома в окрестности. Опросите свидетелей, поищите уличные камеры — чем черт не шутит! Вашего «доктора Брауна» надо установить! Пока все — пошли вон отсюда, дармоеды! Работайте!

* * *

— Давайте подобьем наш баланс, герр Рихтер! — крепкий старик легко наклонился, извлек откуда-то из-под стола старинные счеты