Сиам и российский императорский флот. История становления дипломатических отношений - Ю. Л. Сергаев

и флигель-адъютант е. в-ва короля капитан Luang Abhibal. Лично мне посланник передал, что ввиду громадного съезда в Бангкок иностранных представителей со свитами помещения для командиров и г. г. офицеров прибывших кораблей не отведено и что, вероятно, никто из чинов иностранных судов на коронационные торжества приглашаться не будет, и затем выразил сожаление, что е. выс-во не зачислил меня в свою свиту. По докладе моем об этом е. выс-ву е. выс-во приказал мне ехать с ним в Бангкок, кроме того, с е. выс-вом поехали мичманы: Жирар-де-Сукантон и Де-Плансон как исполнявшие при нем обязанности флаг-офицеров. В 12 часов дня е. выс-во со свитой перенес свой флаг на сиамскую яхту «Jog», после чего яхта снялась с якоря и отправилась в Бангкок. В Бангкоке на пристани е. выс-во был встречен наследным принцем Чокробоне[3], который был в форме лейб-гвардии е. в-ва гусарского полка; представив наследному принцу свиту и пропустив церемониальным маршем почетный караул, е. выс-во со свитой проследовал в королевский дворец, где все мы были представлены принцам, а затем е. в-ву королю, после чего е. выс-во со свитой проследовал во дворец Dusit.

Коронационные торжества начались 18-го и окончились 28-го ноября: 18-го ноября я, мичман Жирар-де-Сукантон и мичман Де-Плансон были зачислены в свиту е. выс-ва, а затем пожалованы сиамскими орденами и коронационными медалями, кроме того, медали получили три нижних чина крейсера, которые были взяты во дворец в качестве ординарцев е. выс-ва.

22-го ноября со стоящего в реке у самого города Бангкока японского посыльного судна «Jodo» была доставлена мне во дворец радиограмма, извещавшая, что на крейсере в ночь с 21 на 22 ноября скончался от желудочного заболевания музыкант, матрос 1-й статьи Федор Тунякин и что тело его будет доставлено на сиамской канонерской лодке «Sucrib» в Бангкок в 5 час. вечера. С рейда телеграмма эта была отправлена японским крейсером «Ibuki» по просьбе старшего офицера крейсера.

В 4 часа 30 мин. дня я и два офицера крейсера, находившиеся со мной, прибыли на протестантское кладбище для встречи тела умершего. Кладбище находится на берегу реки, а потому процессии не пришлось идти по городу. Ровно в 5 час. дня канонерская лодка подошла к пристани, и тело умершего с подобающими почестями было предано земле. На похороны, по распоряжению сиамского морского министра, был прислан сиамский морской офицер, который возложил на могилу покойного венок из живых цветов.

Вместе с телом покойного с крейсера прибыло несколько г. г. офицеров, и в числе их старший судовой врач, коллежский советник Болотовской, который и доложил мне, что на крейсере имеются еще пять больных той же болезнью и что двое из них наиболее серьезно, а затем заявил, что заболевание это произошло, по его мнению, от того, что нижние чины во время гулянки в гор. Бангкоке ели недоброкачественные продукты и пили воду; затем доложил, что болезнь эту он считает не заразительной для других, но что все больные все же уже изолированы от остальной команды и необходимая дезинфекция произведена. Мною было приказано совершенно прекратить всякий отпуск нижних чинов в Бангкок и дать мне знать, если появятся еще вновь заболевшие нижние чины.

23-го ноября лично отправился благодарить морского министра за содействие по доставке в город тела умершего и за присылку на похороны офицера, а на японское посыльное судно «Jodo» за доставление телеграммы послал благодарить офицера.

24-го ноября старший офицер крейсера уведомил меня письмом, что днем 23 числа поступило в лазарет еще четверо больных.

На основании этого извещения я после высочайшего смотра войскам в этот же день отбыл, с согласия е. и. выс-ва, на крейсер, куда и прибыл в ночь с 24 на 25 ноября.

Вечером 25-го ноября одному из больных, а именно ученику строевых унтер-офицеров Якову Тимину, который почти уже оправился, сделалось значительно хуже, а потому и для окончательного выяснения, не имеет ли эта болезнь инфекционный характер, после совещания с судовыми врачами отправил утром 26-го ноября в гор. Бангкок ревизора за одним из лучших местных врачей, разрешив для доставки его нанять в Бангкоке моторную лодку. В 8 час. вечера ревизор вернулся из Бангкока и привез английского доктора Хейворд Тейсина, практикующего в Бангкоке в продолжение 28 лет. После осмотра больных доктор Тейсин заявил, что все они, вероятно, поправятся, кроме матроса Тимина, который проживет только несколько часов, так как у этого матроса отравление вызвало расстройство функционной деятельности почек.

Тот же врач одобрил все принятые нашими врачами лечебные меры и заявил, что болезнь эта не заразительная, но слабыми организмами не переносится. Болезнь, по его мнению, действительно произошла от того, что нижние чины ели на берегу недоброкачественные продукты и пили сырую воду, что и вызвало острый желудочно-кишечный катар на почве отравления птомаинами (продукты гниения пищевых средств, вызываемого различными бактериями).

В 10 час. 30 мин. того же 26-го ноября матрос Яков Тимин скончался, а 27 ноября на той же канонерской лодке тело его было доставлено в Бангкок и предано земле.

Что касается коронационных торжеств, то все стоящие на рейде суда приняли в них участие только тем, что 18, 19, 20 и 21 ноября расцветились флагами и 19-го ноября произвели салют в 101 выстрел. Сообщение с Бангкоком производилось при помощи сиамской канонерской лодки и маленького парохода, сообщение было бы правильно, если бы не было приливов и отливов, но так как величина их доходит до 10 фут., то временами на баре бывает от 2 до 3 фут., и в этих случаях на баре приходится ждать от 3 до 5 час., что я лично и испытал.

Что касается до провизии и угля, то [в] день прихода крейсера, по приказанию сиамского морского министра, были доставлены четыре живых быка, а относительно угля было сообщено, что для японского крейсера и для нас приготовлено 900 тонн кардифа, но так как японский крейсер «Ibuki» просит разрешения принять 600 тонн, то нам может быть отпущено только 300 тонн, уголь был принят и погружен на крейсер, при этом деньги за уголь и за четыре быка сиамское правительство отказалось принять, от дальнейшей приемки мяса и провизии я отказался, что же касается угля, то так как 300 тонн для крейсера было недостаточно для перехода в Батавию, то поручил ревизору узнать о стоимости угля в Бангкоке и, если стоимость будет подходящая, то приказал сделать распоряжение о доставке на крейсер еще 300 тонн; оказалось, что Датская Восточно-Азиатская компания запросила за кардиф 51 шиллинг за тонну, а за японский уголь