Неожиданные контакты - Александр Борисович Михайловский

раз. И там, внизу, еще ничего не проиграно, ведь мы знаем, что и без нас Владимир Владимирович в кризисный момент способен принять решительные меры и купировать ситуацию.

— Вот именно что купировать, — с горечью произнесла товарищ Антонова. — Желание капитанов нашего бизнеса получать максимальные прибыли при минимальных капиталовложениях от этого никуда не денется, как и стремление выводить все нарубленное бабло за рубеж для складирования в тамошних банках.

И тут заговорил товарищ Александр Тамбовцев:

— На самом деле эти люди понимают, что все, что у них есть, получено путем расхищения государственной собственности, унаследованной российским государством с советских времен. И то, что соучастником этого преступления было тогдашнее высшее должностное лицо, сути не меняет. Несмотря на то, что вероятность этого события крайне низка, угроза лишиться всего и сразу, вплоть до свободы, висит над ними дамокловым мечом с момента прихода Путина к власти. Поэтому эти люди не считают возможным вкладывать что-то в Россию и хранить на ее территории свои капиталы. Один росчерк пера, и вся их собственность вернется государству, а сами они окажутся на положении заключенных.

— Для такого росчерка пера необходима революция, пусть даже произведенная сверху, — пояснил я. — Однако Владимир Владимирович ко всяким революционным решениям относится крайне отрицательно, в первую очередь из-за того, что не может просчитать возможных побочных эффектов. Наломать дров и надробить щебня легко, а вот парировать возникшую панику среди вполне добропорядочных, гм, предпринимателей будет гораздо сложнее.

— В таком случае, — сказала Нина Антонова, — отжим сжиженных у государства активов никак не должен быть связан с их сомнительным происхождением. Через орбитальную сканирующую сеть требуется собрать необходимый компромат на всех этих деятелей и культурно слить его коллеге Путину. Уверена, если копнуть хорошенько, там найдется все и на всех, ибо такие люди чистыми не бывают.

— А что, если коллега Путин не захочет отрабатывать этот материал, потому что нынешнее положение его вполне устраивает? — желчно спросил Александр Тамбовцев.

— Нынешнее положение его не устраивает, — заверил я товарищей, — но до того момента, когда точка кипения его терпения будет достигнута естественным путем, должно было пройти еще немало времени и совершено немало благоглупостей в стиле кота Леопольда. Однако уже при первой встрече я инициировал Владимира Владимировича Истинным Взглядом, как и положено поступать с личностями такого масштаба. Думаю, когда он начнет встречаться с людьми из своего непосредственного окружения, в первую очередь с великомерзостным Рыжим Толиком и его единомышленниками, все процессы внизу пойдут гораздо бодрее.

— Ну что же, будем надеяться, — сказал Александр Тамбовцев. — И вообще, появилось вдруг у меня мнение, что на аналогичных уровнях Основного Потока мы обнаружим похожую картину, причем без всякой победы над Коллективным Западом. Свою родную реальность мы под микроскопом не разглядывали, а просто в ней жили, видя негативные явления, но в силу своей малости не понимая их причин.

Адмирал Ларионов, ранее хранивший молчание, обвел вех нас внимательным взглядом и произнес:

— В той, позапрошлой, жизни я занимал самую высокую должность из всех здесь присутствующих, но мог лишь догадываться о причинах извивов нашей внутренней и внешней политики и чудачеств Президента, привечавшего личностей с пониженным уровнем социальной ответственности, вроде того же Чубайса. Так что догадку Александра Васильевича надо принимать в качестве рабочей гипотезы, что резкое снижение геополитической напряженности — это не причина, а всего лишь усугубляющий фактор наблюдаемых явлений. Причина прячется где-то в девяностых или даже в разлагающейся действительности семидесятых-восьмидесятых годов двадцатого века. Именно тогда деятели, именуемые олигархами, родились, пошли в школу, и, несмотря на всю коммунистическую и патриотическую пропаганду тех лет, впитали в себя то, что позже сделало их самыми отъявленными мерзавцами. Ничего другого я на эту тему сказать не могу.

— Переписать всех поименно, кто где родился и на кого учился, и передать эти списки в соответствующие миры Председателям КГБ Семичастному и Алиеву на предмет разбирательства, в первую очередь не с самими сопляками, а с родителями и их окружением, — отрезала Кобра. — Переданные нами психосканеры товарищам чекистам будут в помощь. И если окажется что-то не так по части внутрисемейных умонастроений, то аэропорт-самолет-Израиль, без права возращения. И вообще, политику на этом направлении тоже требуется в корне менять. Если в организме образуется нарыв, то гной, то есть людей с чуждым менталитетом, положено принудительно извлекать наружу, а не загонять всеми силами внутрь.

— Товарищ Кобра! — воскликнула Нина Антонова. — А не слишком ли это… не по-нашему?

— Нет, не слишком, уважаемая Нина Викторовна, — возразила наша Гроза Драконов. — Я же не в расстрельные рвы предлагаю запихать этих людей, и не в трудовые лагеря для перевоспитания, как это делалось в Китае. Если выяснится, что какие-то люди не хотят жить внутри советской действительности, то и не надо. Скатертью дорожка, и воздух после этого будет чище. И никого другого, невзирая на его национальность, это касаться не должно.

— Все правильно, — сказал я, — болезнь проще предотвратить, чем потом лечить. Советский человек может быть любой национальности, и несоветский тоже. Мух от котлет необходимо отделять именно по этому принципу.

— А что делать с теми несоветскими людьми, которым Израиль не подходит по национальным соображениям? — не унималась Нина Антонова.

— Для таких в славном городе Нью-Йорке есть район Брайтон-бич, — ответил я. — Гонор мы с Америки в обоих этих мирах сбили, но разрушать ничего не стали, поэтому там все как стояло, так стоит и поныне. И вообще, подобное следует класть к подобному. Хуже от этого явно не будет. Однако нашим нынешним делам это не имеет никакого отношения. Тут уже что выросло, то выросло.

— В таком случае, — сказал генерал Бережной, — я предлагаю прекратить прения и перейти к работе в комитетах. Я имею в виду, что воевать нам в этом мире, скорее всего, не придется. Тут требуется работа вдолгую, в стиле уважаемых Нины Викторовны и Александра Васильевича. Поэтому каждый должен заняться своим делом. Мы с Виктором Сергеевичем должны готовиться к грядущим боям, а наши коллеги — плести политические интриги, чтобы без единого выстрела от старого мира не осталось и камня на камне.

— Согласен, — сказал я. — И вот еще что, уважаемая Нина Викторовна. Средствами психосканирования попробуйте отыскать свою местную альтер-эго. Судя по возрасту, женщину уже давно должны были выпереть в отставку. Если это