Неожиданные контакты - Александр Борисович Михайловский

палку и завести страну туда, откуда для нее уже не будет возврата, ибо лимит на сильные пертурбации был вычерпан Россией до дна еще в двадцатом веке.

— И это тоже верно, — согласился президент. — Внутренняя ситуация в стране не из лучших, но я просто боюсь что-то трогать, чтобы не сделать ее еще хуже. Да и в моем окружении сколько людей, столько и мнений, зачастую самых радикальных — от тотальной приватизации до такой же тотальной национализации.

— Тотальные приватизаторы, — сказал гость, — на самом деле хотят приватизировать государство, чтобы устроить в нем все так же, как в сказке Юрия Олеши «Три толстяка», когда у ничтожного меньшинства имеются только права, а у подавляющего большинства есть только обязанность работать на это меньшинство или сдохнуть. Таков дикий капитализм как он есть. Те же, что призывают к тотальной национализации, на самом деле рассчитывают, что именно их поставят управлять всем этим богатством, и тогда они всем покажут, ибо коррупцию и казнокрадство такие решения не отменяют, а усугубляют. При госмонополистическом капитализме частный бизнес тоже имеется, только он нелегальный, а значит, крайне уязвимый для административного давления и шантажа. Насмотрелся я на такое в мирах семьдесят шестого и восемьдесят пятого года. И вообще никогда и ничего нельзя делать из принципа — все решения должными быть продиктованы интересами государства и медианного народного большинства, а остальное от лукавого. Был в нашей истории такой принципиальный сторонник ускоренного развития капитализма в России, как господин Витте, наворотивший такого, что по совокупности заслуг ему был положен кол в задницу, обильно смазанный горчицей. И со всеми последователями этого персонажа необходимо поступать аналогично, ибо те, кто ради своих прибылей готовы обречь миллионы на нищенское существование и голодную смерть, не заслуживают ни пощады, ни снисхождения.

— А вы жестоки, господин Специальный Исполнительный Агент, — хмыкнул президент. — Сажать на кол живых людей — это, по моему мнению, все же перебор…

— Я не жесток, а суров, — ответил Серегин, — а это немного разные понятия. Обычно подобные меры воздействия я применяю только к рабовладельцам и работорговцам, причем в административном порядке, без применения длительных судебных процедур. И только в том случае, если освобожденные из рабства сами попросят за бывшего хозяина, потому что он был к ним добр, наказание этому человеку может быть заменено на что-то более гуманное и нелетальное.

— Ну, рабство — это когда было, — пренебрежительно махнул рукой президент, — сейчас такого у нас, слава Богу, нет.

— А вы уверены? — нехорошо усмехнулся его собеседник. — А то у меня имеются объективные данные прямо противоположного толка. И это я говорю даже не о зинданах на Северном Кавказе, куда нет-нет попадают неосторожные путники, которых никто не будет искать. Такое является пережитком, социальным атавизмом древнего национального самосознания этих народов. Явление хоть и неприемлемое, но вполне ожидаемое. Речь о другом. Сканируя ваш интернет в поисках примеров разных негативных явлений, мы наткнулись на удаленное сообщение: «продается рабочий поселок вместе с жителями». И хоть народное возмущение заставило продавца снять свое предложение, сигнал получился крайне нехороший. Дикий капитализм, не взнузданный железной рукой государства, по своей природе схож с рабовладельческим строем. Рабовладелец воспринимает раба как говорящее орудие, а капиталист видит в работнике говорящий придаток к машине, и если складываются соответствующие условия, мгновенно переходит к внеэкономическим методам принуждения, особенно если работник другой расы, веры или национальности. И это же относится к чиновничеству, рассматривающему граждан только в качестве статистических единиц. Не менее громкая история недавно произошла в Иркутской области, где из заповедной зоны без предоставления другого жилья во внесудебном административном порядке решили выселить жителей нескольких деревень, существовавших там еще со времен императрицы Екатерины Великой. И хоть ту историю, опять же в результате народного возмущения, удалось развернуть вспять, сигнал она подала крайне нехороший.

— Да, — подтвердил Путин, — тот случай нам известен, и осаживать слишком ретивых деятелей из Минприроды в негласном порядке пришлось мне лично, ибо сигнал и в самом деле был не из лучших. Но какие же выводы из всего этого?

Серегин подумал и ответил:

— Вывод прост, и он только один: прирученный вами пятнадцать лет назад капитализм в условиях спада внешнеполитической напряженности стремительно дичает. Вершки у сорняков вы тогда с немалыми трудами состригли, а вот корни в земле остались. Готовых рецептов, что делать в подобной ситуации, у меня пока нет. Группа специалистов еще продолжает свою работу, потому что все там у вас перемешано и перепутано. И вот еще что. Внешняя угроза для вас существует, но вы о ней пока ничего не знаете, потому что она не иноземная, а инопланетная. Цивилизация кланов эйджел, обитающая в соседнем галактическом рукаве, боится человечества в силу его непредсказуемости, и если там посчитают, что вы слишком быстро развиваетесь, то неизбежен массированный вооруженный набег с целью отбросить человечество в средневековье или даже в Каменный век. Для отражения подобной опасности я собираюсь передать вам критическую сумму технологий пятого уровня, но только не в частные руки. А это отдельные танцы с бубнами, о которых мы будем говорить на следующей встрече. А пока вы должны встретиться со своими соратниками, советниками и прочими промышленниками и предпринимателями, чтобы через Истинный Взгляд наесться дерьма из их рук. И только после того, как вы все обдумаете и осознаете, дня через три, настанет время до следующего раунда переговоров.

— Как я смогу с вами связаться? — спросил президент Путин. — Возможно, нам надо будет встретиться ранее обозначенной даты.

— Вот, держите, — сказал Серегин, положив на стол президенту картонный прямоугольник связного портрета. — Это нечто вроде сотового телефона, настроенного на одного абонента. Для вызова достаточно провести пальцем по изображению. А сейчас до свиданья. Желаю вам всего наилучшего.

— И вам тоже всего наилучшего, — произнес Путин, после чего портал перед его столом закрылся, и все в кабинете стало как прежде. Изменился только окружающий мир, хотя почти никто из его обитателей об этом еще не ведал.

Мир «Грозы плюс» номер один, 24 ноября 2019 года, 16:35 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Немного