Поль Феваль - Башня преступления

Но в беседе, которая явно подходила к своему трагическому финалу, эта фраза красавицы прозвучала столь фальшиво, что Изоль прикусила губу и отвернулась, прибавив:

– Месье барон, не следует, однако, считать меня персонажем комедии. Вы не слушаете меня. О чем вы думаете, скажите на милость?

– Я думаю, – ответил Поль со своим непоколебимым простодушием, – что в жизни у меня есть одна священная цель и что ради счастья издали любоваться вами я совершил уже не одну подлость.

Резким жестом Изоль протянула ему дрожащую от волнения руку.

– Поль, – проговорила красавица сдержанно, но убежденно, – клянусь, что полюблю вас. Поль побелел как полотно.

– Тот, кто оскорбил вас… – прошептал он. – Вы все еще любите его?

– Я его ненавижу, – гневно вскричала Изоль.

– Я ревную, – простонал Поль, отдернув свою руку, – я ревную к вашей ненависти!

– А почему же мне не полюбить вас? – воскликнула вдруг Изоль с яростной горячностью. – Вы красивы, вы – само воплощение красоты; я никогда не видела такого красивого мужчины, как вы. Вы добры, вы благородны; в вас чувствуется удивительная порядочность, которая заставляет меня презирать себя и восхищаться вами. У Поля невольно вырвался вопрос.

– Почему вы так говорите со мной? – прошептал юноша.

Она схватила его руку и в безумном порыве поднесла ее к губам.

– Я буду обожать вас, – вскричала Изоль вместо ответа, – или убью себя!

Сердце Поля отчаянно колотилось. На глазах у юноши выступили слезы.

– Послушайте, – быстро заговорила Изоль, – я часто думала об этом и нередко повторяла себе, погружаясь в бездну отчаяния: я не могу быть женой честного человека. Порядочный мужчина – это все же только мужчина. Но стать вашей женой, Поль, я бы осмелилась! Нет ничего такого, что не очистилось бы и не освятилось, соприкоснувшись с вашей душой, с вашей прекрасной, возвышенной душой!

Поль упал перед красавицей на колени.

– Если вы полюбите меня, – прошептал он, покрывая поцелуями ее руки, – мы оба будем спасены. Но зачем я пытаюсь передать словами то, что происходит в моей душе? Для вас сердце мое – открытая книга. Вы видите, что его переполняет неземная радость; она волнует, она пьянит! Вы чувствуете глубинный жар, от которого закипает кровь! Мне кажется, что в эти мгновения я прожил целую жизнь! Изоль, я никогда не был счастлив; Изоль, каждая клеточка моего тела трепещет от неизведанного дотоле блаженства! Я сейчас – слабее младенца, но уверен, что могу победить десятерых! Вы для меня – прекраснее всех ангелов небесных, и восторг мой превращается в страдание. Есть ли такие избранники судьбы, что находят смерть в этом океане наслаждения? О любимая Изоль! Обожаемая моя Изоль!

Мадемуазель де Шанма склонилась к бледным губам Поля.

– Я – твоя, – выдохнула она, целуя его, – я мечтаю принадлежать тебе!

Но затем Изоль решительно вывела юношу из того состояния восторженного экстаза, в который сама же его и ввергла.

– Поднимитесь, месье барон, – приказала она. – Вы – мой, потому что отныне я принадлежу вам. Я была ребенком, счастливым и невинным созданием. Отец любил меня, Бог мне улыбался, я без страха прислушивалась к голосу своей совести. И вот появился этот человек. Я не знаю, любила ли я его… Возможно… Ах, я во всем обвиняю только себя! Но нет, я пленилась не им самим… Мои доверчивые глаза были ослеплены: ведь в детстве веришь в волшебные сказки! Он пообещал, что сделает меня королевой…

– Королевой! – удивленно повторил Поль.

– Он был королем или, по крайней мере, сыном короля, – вздохнула Изоль. – Я видела, сколько усилий он приложил, чтобы освободить моего отца из тюрьмы. Можете ли вы представить, какая безумная гордыня ослепила мой разум? Я так виновата! А знаете, чего добивался этот человек, этот король, этот трусливый и безжалостный злодей? Он хотел заполучить состояние моего отца. Чтобы завладеть этим состоянием, он сначала заручился моей поддержкой; затем он собирался убить моего отца, и он лишил жизни мою сестру!

Голос Изоль сорвался; из ее груди вырвался хриплый стон.

– Где этот человек? – спросил Поль; сильное волнение, как всегда, заставило его собраться, и теперь он выглядел внешне абсолютно спокойным.

Изоль ответила:

– Я разыскивала его три года. И вот уже месяц, как я его нашла. Это случилось однажды вечером, в салоне мадам графини де Клар, нашей соседки и моей родственницы. Я уверена, что узнала этого негодяя, хотя он изменил свою внешность. В течение месяца я недаром объезжала все окрестные леса. Теперь мне известно, где находится его жилище. И еще я поняла, что он разыгрывает в этих местах какую-то мрачную и кровавую комедию.

– Но раз этот человек нарушает закон… – начал было Поль.

Мадемуазель де Шанма остановила его взглядом.

– Молодые девушки неосторожны, – прошептала она. – Я писала этому негодяю. И если он предстанет перед судом, я умру обесчещенной!

Поль поднялся на ноги и, взяв в руки ружье, закинул его за плечо.

– Он не предстанет перед судом, – спокойно заявил юноша.

Изоль обняла его.

– С мерзавцами не сражаются в открытом бою! – прошептала она. – Вы меня поняли.

Поль Лабр снова спросил красавицы:

– Так где этот человек?

– Идите, – ответила мадемуазель де Шанма. – Вас любят…

Она не закончила фразы. В двухстах шагах от Бель-Вю-дю-Фу из-за глыбы песчаника грянул выстрел.

Изоль и Поль оцепенели – и услышали внизу, на откосе, глухой шум потревоженной листвы и ломающихся ветвей, словно сквозь заросли продирался крупный кабан.

XII

АНОНИМНОЕ ПИСЬМО

Ни Полю Лабру, ни мадемуазель де Шанма даже не пришло в голову, что рядом с ними могло совершиться преступление.

Мортефонтэнскую дорогу заслоняли густые заросли каштанов, которые начинались сразу за развилкой. С площадки нельзя было разглядеть ту часть дороги с нависшей над ней каменной глыбой, у подножия которой Луво по прозвищу Трубадур сидел в засаде.

За выстрелом не последовало ни криков, ни стонов, и хорошо знакомый треск, с которым ломится обычно сквозь чащу вспугнутый кабан, наводил лишь на мысль о браконьерах.

– Я видел парня, который пробирался тут в полдень, – прошептал Поль. – Он нездешний, и у него недоброе лицо.

Изоль уже вставила ногу в стремя; она все еще прислушивалась с беспокойным и растерянным видом.

– А не в нас ли он стрелял? – подумала она вслух.

И прежде чем Поль Лабр успел ответить, красавица добавила:

– Месье барон, уже из-за одного того, что нас с вами видели вместе, у вас могут появиться смертельные враги.

– Мадемуазель, – ответил Поль, – не ради моей, а ради вашей безопасности мы должны сейчас расстаться. Вы рассказали мне о человеке, которого боитесь и которому мечтаете отомстить… Из ваших слов ясно, что над вами нависла ужасная угроза. Надеюсь, что ваше доверие позволит мне самому принять меры, чтобы освободить вас от стыда за прошлое и от страха перед будущим.