По ту сторону горизонта - Полина Сергеевна Павлова

упор. Кровь забрызгивает мрачное лицо. Корморэнт несколько раз моргает, пока Оливер не исчезает в дыму, как призрак. Мир Джеффри переворачивается с ног на голову. В очередной раз кажется, что он снова ничего не понимает. Почему всё происходит именно так? С чего в пылу сражения один за другим союзники становятся врагами?

– Что за…

Слова тонут в шуме. Джеффри решает не оставаться на месте, чтобы не стать лёгкой мишенью ни для своих, ни для чужих. И пока в ушах у него звенит, Корморэнт бросается на первого попавшегося француза со спины, протыкает его шпагой. Честный бой для него всё равно что танцы – лучше вообще не вспоминать, всегда заканчивается плохо. И может, люди в голубых, слишком парадных мундирах с белыми воротничками и не заслуживают смерти, однако они сами на них напали. А защита не есть убийство. По крайней мере, однажды так Джеффри сказал Колман, когда тот спросил его про первый абордаж.

Джеймс, которого Корморэнт снова замечает, отталкивает от себя тело. И тут же на Джеффри наваливается со стороны ещё один мужчина, кричащий что-то на языке, ему неизвестном.

– Я ни слова не понимаю. Будем считать, что ты извинился.

Корморэнт ударяет его локтем в лицо, перекидывает через плечо, а подоспевший со стороны лейтенант протыкает ему горло. Безжалостно, зато эффективно. Не единожды он видел, как то же самое делают пираты. Однако от офицеров ожидается что-то более благородное.

* * *

Кеннет сидит за столом и просматривает отчёты, принесённые ему Спарксом. Вся команда французского брига под гордым названием Brave убита. Кеннет сверяется со списком и бортовым журналом, пытаясь понять, как вообще по этому маршруту решились пройти французы, зная о непосредственной близости путей королевского флота Великобритании. Ни о целях экспедиции, ни о конечном пункте назначения нет ни слова, да и записи выглядят разрозненными, а последняя страница вовсе пуста. Бентлей прослужил во флоте немало лет, но к подобным суевериям не пристрастился, как и к плохому алкоголю.

Скольких бы капитанов он ни знал, все как один были уверены: напишешь точку своего прибытия и никогда уже не доберёшься до этого места не то что живым, но даже мёртвым.

Постукивая пальцами здоровой руки, Бентлей поднимает голову раньше, чем дверь каюты стучат.

– Войдите.

В ближайший час его посетят как минимум ещё четыре человека с отчётами, докладами, но главным образом – в поисках одобрения. Будут выслуживаться и надеяться на поднятие жалованья. Он всё это проходил в первые пару месяцев на «Приговаривающем». Готов пройти и сейчас.

На пороге оказывается Корморэнт. Бентлей сдерживается, чтобы не вскинуть брови. Его Кеннет ожидал увидеть последним.

– Чем обязан, капитан Корморэнт? – Бентлей кивает на дверь, и Джеффри молча её закрывает, повинуясь немому приказу. Лорд не откладывает документы, но со спокойным выражением лица придвигает ближе к краю стола графин с бренди. Капитан выглядит потрёпанным и крайне помятым. Но лорд и слова не произносит касательно его внешнего вида. Они пережили успешный абордаж, однако не всем из него выходить идеальными и не напуганными.

Такой была только Моргана. Он уже слабо помнит, почему так разозлился на неё, но помнит, как ему понравилось наблюдать за её яростными росчерками клинка. Все движения Морганы были изящными, стремительными, и в них не было ничего, что говорило бы о том, что она не знает, как ей поступить. Совершенная, по крайней мере, для самого Бентлея.

– Вы не промахнулись, – Корморэнт не делает больше ни шага. – Вы специально стреляли мимо. Почему?

Кеннет сдерживает смешок. Он и не думал, что Корморэнт сможет заметить нечто такое незначительное. Подумаешь, дрогнул, может, ветер подул в моменте или корабль качнулся на волне – можно придумать множество объяснений плохому выстрелу. Он учился стрелять двумя руками, потому суждения Джеффри не ошибочны. Желание сложить ладони разбивается о факт невозможности этого действия. Лорд поднимается из кресла, огибает стол и опирается на него бедром.

– А вы не понимаете, капитан?

Он не сомневается в умственных способностях Джеффри. Глупые долго не живут, а то, что Корморэнт переступил черту двадцатипятилетнего возраста, уже о многом говорит. Однако Бентлей решает пояснить:

– Эти люди, Джеффри, спасут вас, если я им прикажу, но не будут скрывать презрения. Они будут спасать вас при абордаже, только потому что я им плачу. Однако никто из них, хочу заметить, мне истинно не союзник. Кроме вас. А я не очень люблю калечить своих людей. Я бы попал, гарантированно попал, но тогда бы у вас не было и шанса в меня выстрелить.

Он подманивает капитана ближе одним движением ладони. Берёт графин и снимает с него аккуратную гранёную крышечку, наполняет рюмки на низком столике. Взяв одну за хрупкую ножку, делает глоток, после чего добавляет:

– Ты же знаешь, как говорят, Джеффри? Капитан должен думать быстрее скорости своего корабля.

– Хотите сказать, что оказали мне услугу?

– Вроде того. Вы всё же капитан, Джеффри. Сама эта дуэль достаточно много показала. Дерзость вызвать лорда на поединок… Скажем, я знаю, что о вас думали на корабле, и после случившегося разговоры будут совершенно иного толка.

Лорд Кеннет мог и не принимать вызов. Однако всё же он счёл порыв Корморэнта достаточно драматичным, демонстрирующим его с иной стороны – честной и искренней. В том числе в глазах мисс Валерии. Один уголок губ дёргается. Всё идёт так, как и должно идти. Джеффри понуро опускает голову, но почти сразу же вскидывает её и, подойдя ближе к столу с картами, выпаливает:

– Спаркс убил квартирмейстера Гарфилда.

– Я знаю. И знаю причину, почему он это сделал.

По всем законам дуэли пистолеты должны быть заряжены одинаковым пулями, одним порохом – ничего разного. Идеальный вариант – пистолеты из одного комплекта. Бентлей ненавидит бесчестье, пожалуй, это общее, что у них есть со Спарксом и за что он всё ещё уважает своего помощника. И осуждать его за радикальные меры он, конечно, не станет.

Лорд Кеннет снова наполняет свою рюмку и осушает её. Но дело, конечно, не только в пистолете и не произошедшем выстреле. Правда, вряд ли кто-то уже когда-либо расскажет о настоящих причинах произвола в обход его самого. О наведённом на Джеффри дуле и его спасении.

– Наверное, я сильно поторопился, когда решил, что мы можем ввести кого-то в курс дела. Сложно заменить Колмана. А без доверия, конечно, в море всегда бывает тяжело. Что ж, очередное напоминание мне, что стоит с умом подходить к подобным вопросам.

Сильный духом ирландец, огромная тень Морганы, мужчина, закрывающий её тыл.