Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича

С подачи Сабаха III правительство решило хранить львиную долю нефтедолларов за границей. В 1976 году был создан Резервный фонд будущих поколений, позже возникли и другие (Фонд общих резервов, династические фонды ас-Сабахов и пр.). В основном Кувейт приобретал элитную недвижимость в США и Западной Европе, а затем и в Азии (особенно в Японии). Первоначальная сумма инвестиций составила почти $ 7 млрд (1976); в дальнейшем она росла. К концу 1980-х годов годовой доход от инвестиций Резервного фонда будущих поколений превысил годовой доход от добычи нефти. В 1990 году совокупная стоимость недвижимости, которой владел Кувейт, перевалила за $ 100 млрд.

Ахиллесовой пятой кувейтской экономики являлся фондовый сектор. Он практически не регулировался законодательно – чиновники просто не понимали, как это делается. У них не получалось адаптировать иностранные законы к кувейтским реалиям. К тому же местные бизнесмены разбогатели – и обожали играть на бирже. В итоге образовалось два фондовых рынка – официальный, который не успевал за бизнесом, и неофициальный – абсолютно неконтролируемый, нестабильный и нелегальный. Последний расположился на рынке Сук аль-Ма-нах, где находилось здание Кувейтской международной инвестиционной корпорации. Его первый этаж сдавался под брокерские конторы.

Торговля акциями на Сук аль-Манах велась согласно арабским традициям. Кувейтские коммерсанты привыкли заключать сделки, основанные на доверии. Взаимных клятв и дружеских объятий хватало, когда товаром были специи, шелк или даже жемчуг – но не когда речь шла о миллионах долларов. Многие покупатели не имели денег и расплачивались чеками, на которых ставилась будущая дата. Каждый купец рассчитывал погасить долг вовремя и заодно нажиться на перепродаже акций. Опыта банкротства ни у кого не было. Кредитный пузырь рос не по дням, а по часам. Курсы акций ползли вверх – на 20 %, 50 %, а то и 100 % в месяц. Это, в свою очередь, привлекало еще больше покупателей. Власти закрывали глаза на Сук аль-Манах – и оттого всем казалось, что правительство спасет ситуацию, если что-то пойдет не так.

За 1980–1981 годы капитализация Сук аль-Манах увеличилась с $ 5 млрд до $ 100 млрд, но «живых» денег никто не видел. Все игроки ворочали виртуальными миллиардами, которые существовали только в их воображении – и на бумаге, без элементарных гарантий и какого-либо обеспечения. Коммерсант Джасим аль-Мутава, например, выписал чеков на $ 14 млрд – естественно, не владея подобной суммой и вряд ли представляя себе, как она выглядит. Европейцы и американцы, узнав об этих махинациях, впадали в глубокий шок – но кувейтцы советовали им не мыслить западными категориями в отношении арабского бизнеса.

В 1982 году объем сделок с акциями составил $6 млрд. Пиковая капитализация обеих кувейтских рынков – официального и неофициального – стала третьей в мире – после США и Японии. Иногда объем торгов на Сук аль-Манах превышал объемы Лондонской биржи.

Все это не могло продолжаться вечно. Сначала упали цены на нефть. Потом новый министр финансов Абдул-Латиф аль-Хамад заявил, что не будет поддерживать фондовый рынок. Наконец, 20 августа 1982 года один держатель чеков, выписанных Джасимом аль-Мутавой, забеспокоился – и принес их в банк, чтобы обналичить, не дожидаясь даты, указанной на чеке. Это противоречило обычаям – но не законодательству. Денег на счете аль-Мутавы, разумеется, не оказалось.

Акции десятков компаний вмиг обесценились – «Gulf Medical», например, рухнули на 98 %. Кредитный пузырь лопнул. Рынок обвалился.

В сентябре по распоряжению министерства финансов все держатели акций – 6 тыс. человек – предъявили к погашению чеки на 9*4 млрд динаров. Эта сумма превышала золотовалютные резервы эмирата. Все банки Кувейта заявили о своей несостоятельности. Среди лиц, предоставивших чеки, оказались министр торговли (который должен был контролировать Сук аль-Манах), депутаты Национального собрания и члены семьи Аль Сабах. Те немногие кувейтцы, которые не пострадали напрямую, пострадали косвенно – ибо экономика погрузилась в рецессию.

Правительственные меры были направлены на то, чтобы предотвратить новую катастрофу, а не смягчить последствия нынешнего бедствия. Сук аль-Манах закрыли. Нескольких чиновников судили, признали виновными в преступном попустительстве и расстреляли. Кризис пережил только один кувейтский банк – да и то с помощью государства. Сотни должников обанкротились. В общей сложности кувейтцы потеряли $ 92 млрд. Для того, чтобы реанимировать экономику, амир Джабер III велел впервые распечатать Резервный фонд будущих поколений и использовать деньги, которые принесла кувейтская недвижимость за рубежом.

Параллельно Кувейт налаживал отношения с арабским миром. Багдад регулярно создавал пограничные инциденты, дабы спровоцировать Эль-Кувейт на агрессию. Пока иракское руководство требовало от ас-Сабахов «вернуть, острова Варба и Бубиян, солдаты ломали указатели, несколько раз обстреливали кувейтских военных, а также незаконно проникали на территорию эмирата. Но Абдалла III, Сабах III и Джабер III игнорировал эти инциденты либо признавали их «незначительными». В 1973 году иракская армия затеяла «учения» у кувейтской границы – но свернула их под давлением других арабских стран.

Вскоре в Иране грянула Исламская революция (1979) – и политический ландшафт Ближнего Востока кардинально изменился. Теперь Кувейту угрожали шиитские клерикалы во главе с аятоллой Хомейни.

Они считали арабские монархические режимы «антиисламскими» и клялись их уничтожить. Кувейт лихорадило. Столичные шииты организовывали демонстрации. 12 декабря 1983 года эмират, по воспоминаниям очевидцев, едва не взлетел на воздух. Утром в ворота посольства США врезался грузовик, набитый баллонами с газом. Потом возле французского посольства взорвался автомобиль. Третий, четвертый и пятый взрывы прогремели у международного аэропорта, около Центра управления электричеством и в квартале, где жили американские рабочие. Но главными целями террористов были нефтехимический завод и опреснительная станция в Эш-Шуайбе. К счастью, очередной грузовик, загоревшийся на территории завода, не причинил никому вреда.

В мае 1985 года экстремисты совершили неудачное покушение на амира Джабера III, а в июле Эль-Кувейт снова потрясли теракты. Спустя три года боевики попытались угнать кувейтский самолет. За всеми этими диверсиями стояли шиитские организации – «Дава» (Иран) и «Исламский джихад» (Ирак). Кувейтское правительство в ответ массово депортировало шиитов.

Шииты мстили Кувейту за то, что в ходе Ирано-иракской войны (1980–1988) эмират поддержал иракцев, считая их меньшим из двух зол. Джабер III предоставил Багдаду займы на $ 14 млрд. В мае 1981 года Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Оман, Катар и ОАЭ объединились в ССАГПЗ. Ранее Тегеран громогласно одобрил теракт в Мекке (1979) и попытку переворота в Бахрейне (1981)[135] – поэтому страх перед иранской экспансией сплотил правителей Халиджа. Однако поначалу члены ССАГПЗ договорились только о торгово-экономическом сотрудничестве. Политические разногласия и династические амбиции мешали им планировать совместные оборонительные мероприятия.

Тем не менее, в 1984 году были сформированы военные силы ССАГПЗ «Щит полуострова». Они находились под саудовским командованием и базировались в городе Хафар-эль-Батина на северо-востоке КСА, недалеко от кувейтской границы. «Щит полуострова» мог уберечь нефтяные месторождения Саудии от иранских и иракских диверсий – но войска были неудобно расположены для защиты Кувейта.

В 1986 году иранцы стали нападать на кувейтские и саудовские суда в Персидском заливе. Запад понял, что Тегеран может таким образом перекрыть поток нефти, поступающий из Халиджа. На тот момент экономики Японии, европейских государств и США уже зависели от арабского «черного золота».

Джабер III попросил Вашингтон о помощи. На половине кувейтских танкеров флаг эмирата заменили на флаг США. Кроме того, с мая 1987 года корабли ВМС США сопровождали кувейтские и саудовские танкеры в Заливе, дабы оградить их от иранских атак. Война сблизила американцев и кувейтцев. Американский консул работал в Эль-Кувейте с 1951 года, посольство было открыто в 1961 году – однако эти страны никогда не имели дружеских отношений. Сотрудничество в 1980–1988 годах помогло им наладить тесные связи. Спустя пару лет ас-Сабахи переживут иракское вторжение во многом благодаря поддержке США.

Впрочем, Джабер III не забывал и об арабском мире. Кувейт щедро спонсировал соседей. Этим занимался Кувейтский фонд арабского экономического развития. В удачные годы, когда доходы от нефти были значительными, ас-Сабахи инвестировали в арабские страны до 4 % ВВП эмирата. Когда выручка снизилась, Эль-Кувейт сократил размеры ссуд и грантов – но они по-прежнему являлись самыми крупными в регионе. В трудные 1980-е годы эмират выдавал промышленные кредиты под низкие проценты по всему Ближнему Востоку – вплоть до Северной Африки. Кувейтские деньги охотно получали Сирия, Иордания, Египет и ООП. Но ас-Сабахи напрасно надеялись купить дружбу. Ирак, например, не собирался погашать военные