Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

Приглашение итальянского правительства, поступившее к нему через англичан, Аббас-паша отклонил, будучи возмущенным передачей такового через британцев, то есть «косвенным признанием Италией сюзеренитета Англии над Египтом»[403].

«Получив разрешение от султана на аудиенцию с ним, – сообщал (20.06.1894) А. Кояндер, – хедив выехал из Александрии в ночь на 11 июня, и в понедельник, 13-го вечером, яхта его бросила якорь в Босфоре.

… Ходят довольно упорные слухи о предполагаемом бракосочетании Аббаса-паши с дочерью султана или же с одной из проживающих здесь египетских принцесс. Указывают в связи с этим на приезд сюда матери молодого вице-короля».

Остановился хедив в «бывшем летнем дворце Яла, что на берегу Босфора, в Бебеке, принадлежавшем великому визирю Али-паше». Роскошная яхта хедива «Эль-Махруса» «стоит прямо под его окнами. Прислуга и караул – свои, из экипажа яхты»[404].

В марте 1894 г. Александрию с миссией военной дипломатии посетила наша эскадра Средиземного моря под флагом контр-адмирала Авелана. Состояла эскадра из трех кораблей: эскадренного броненосца «Император Николай», крейсера 1-го ранга «Память Азова» и канонерской лодки «Терец». Во время стоянки эскадры в Александрии (пришла туда 21 марта), как извещал (04.04.1894) МИД России А. И. Кояндер, «контр-адмирал Авелан вместе с командирами кораблей прибыл в Каир для представления хедиву». Простояв в Александрии 9 дней, эскадра покинула порт рано утром 31 апреля[405].

Весной 1894 г. произошла очередная перестановка в кабинете министров Египта. «С момента назначения Рийада-паши первым министром, – докладывал (07.04.1894) А. И. Кояндер, – англичане поставили себе целью в возможно непродолжительном времени избавиться от этого министра, выбранного лично хедивом и представлявшего собой проявление сопротивления их всемогуществу в долине Нила.

Кроме Рийада-паши, предметом их нелюбви был и такой влиятельный член кабинета министров, как Тигран-паша, министр иностранных дел.

Новым первым министром стал Нубар-паша. Управляющий юстицией Ахмад Мазлум-паша получил в управление финансы, в которых он весьма мало разбирается; заведовавший же финансами, Бутрос-паша, назначен министром иностранных дел»[406].

«7 ноября, в день предания земле праха в Бозе почившего Государя Императора Александра Александровича, – сообщал (10.11.1894) А. И. Кояндер, – по распоряжению патриарха Александрийского Софрония во всех православных храмах Египта были отслужены заупокойные обедни и панихиды. Сам Святейший Софроний совершил богослужение в каирской церкви Святого Николая, где присутствовали все русские подданные»[407].

Никаких изменений в 1894 г. в списке основных партнеров Египта в торговле не произошло. В египетском экспорте и импорте по-прежнему доминировала Великобритания. В экспорте на нее приходилось 6,518 млн. египетских фунтов, а в импорте –3, 182 миллионов. Что касается России, то, согласно статистическим данным египетской таможни, вывоз из Египта в Россию в 1894 г., по сравнению с 1893 г., увеличился: с 1 786 602 египетских фунтов до 1 832 676 египетских фунтов. Произошло это в основном за счет наращивания объемов вывоза хлопка: с 1 777309 египетских фунтов в 1893 г. до 1 810 309 в 1894 году. А вот ввоз из России в Египет уменьшился: с 387 038 до 373 022 египетских фунтов[408].

«Слабым местом России в торговле с Египтом, – отмечал в своей информативной статье «Экономические связи России с Египтом в конце XIX – начале XX вв.» И. В. Крючков,– являлось отсутствие поставок в Египет текстильной промышленности»; здесь первенствовала Англия (861 тыс. фунтов). Россия, как следует из документов АВПРИ, могла бы преуспеть, как она это сделала в завозе в Египет керосина, и в экспорте в Египет строительного леса, а также в увеличении поставок в Египет пшеницы, муки, сахара и спиртных напитков, ибо Египет полностью зависел от импорта этих товаров.

Надо сказать, что Россия в то время первенствовала на египетском рынке керосина, потеснив с него американский керосин. Поставки русского керосина в Египет из года в год увеличивались. Так, в 1887 г. они составили (в египетских фунтах) 73 649; в 1888 г. – 90 487; 1889 г. – 126 902. В 1894 г. только через Батуми в Египет было ввезено керосина на 103,4 тыс. египетских фунтов, а из США, для сравнения, – всего на 29,2 тыс.[409].

Доходы Египта в 1894 г., согласно сведениям, приведенным в докладе лорда Кромера, составили 10 304 000 египетских фунтов (1893 г. – 10 321 000), а расходы – 9 519 000 (1893 г. – 9 601 000). Порт Александрия посетило 1 382 парохода[410].

В начале января 1895 г. через Египет в Абиссинию проследовала экспедиция Н. С. Леонтьева. «Три дня тому назад, – докладывал (05.01.1895) А. И. Кояндер, – меня посетили отправляющиеся в Абиссинию члены Императорского Русского Географического общества господа Леонтьев и Звягин. В разговоре они заявили мне, что намерены из Абиссинии проникнуть в бывший египетский, а ныне махдистский Судан, испросив на то разрешение в Омдурмане» у Абд ‘Аллаха ибн Мухаммада ат-Таиша (преемника лжепророка, махди).

Я попытался было объяснить Н. Леонтьеву, писал А. И. Кояндер, причины, по которым исполнение этой задумки «является совершенно невозможным». Информировал его о том, что до сих пор неизвестно ни одного случая, чтобы «какой-либо иностранец, проникнув в одну из провинций, контролируемых махдистами, не был немедленно же схвачен, доставлен в Омдурман и отдан там на какие-либо работы без права выезда из этого города». Сказал ему, что «войти в Судан с разрешения халифа [ат-Таиша] не представляется никакой возможности. Еще меньшего успеха можно ожидать от попытки проникнуть туда тайно, без уведомления местной власти, плотно контролирующей все тамошние провинции». Несмотря на это, Н. Леонтьев повстречался с лордом Кромером, английским дипломатическим агентом и генеральным консулом в Египте, имея в виду через него решить данный вопрос. Но когда и он уведомил Леонтьева о невозможности исполнить задуманную им поездку в Судан, тот, наконец, осознал, что дело это – безнадежное, и, еще раз повстречавшись со мной, от идеи своей отказался[411].

В конце января 1895 г. у хедива родилась дочь. «Беременная невольница хедива, – сообщал (02.02.1895) А. И. Кояндер, – разрешилась от бремени дочерью. Таким образом, надежда Аббаса-паши на рождение наследника хедивского достоинства не оправдалась».

Вместе с тем, «в минувший вторник, 7 февраля, – говорится в его донесении от 10.02.1895 г., – в загородном дворце хедива Эль-Кубба, был совершен главным здешним кади обряд бракосочетания с Икбаль Ханим, которая разрешилась за неделю перед тем от бремени дочерью, получившей имя Эмине, в честь ее бабушки, вдовствующей вице-королевы»[412].

Отметился 1895 г. в правящем семействе Египта еще одним событием – похоронами бывшего хедива Исмаила-паши. «В минувший вторник, – докладывал (03.03.1895) А. И. Кояндер, – было предано земле тело скончавшегося в Константинополе хедива Египта Исмаила-паши»[413].

В марте 1895 г. Каир несколько дней кряду, как следует из донесения