Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

По словам Мухтара-паши (османского верховного комиссара в Египте), сообщал (02.07.1892) Н. В. Чарыков, «шейх Аль Бакри – орудие хедива. Они, вероятно, учились вместе и сохранили дружеские отношения». Согласно собранным сведениям, «шейх Аль Бакри обучался с нынешним хедивом [Аббасом II Хильми] в особом училище, учрежденном Тауфиком-пашой в Каире, – в медресе “Аль Али”. В этом училище вместе с детьми хедива учились несколько почитаемых египтян. Когда после отъезда принцев в Вену [для продолжения обучения] медресе закрылось, глава клана Аль Бакри перешел в каирскую французскую школу. Отсюда – и знанием им французского языка и французской литературы»[385].

Шейх Аль Бакри, докладывал (03.09.1892) Н. В. Чарыков, возвращаясь из поездки в Париж и Лондон, останавливался в Константинополе. Султан встречался с ним и «пожаловал ему орден Османие I степени».

По словам хедива, «шейх Аль Бакри занимает в Египте, в иерархическом отношении, четвертое место после Великого кади [судьи], Великого муфтия [высшего духовного лица] и шейха Исламского университета Аль-Азхар»[386].

В июле 1892 г. в Египте на возвратном пути из Абиссинии побывал поручик В. Ф. Машков. «Завтра, – уведомлял (09.07.1892) МИД Российской империи из Александрии Н. В. Чарыков, – выезжает отсюда в Санкт-Петербург поручик запаса Машков, возвращающийся из путешествия по Абиссинии. Он везет письма и подарки от негуса [ныгусэ нэгэст, царя царей] Абиссинии Государю Императору и Наследнику Цесаревичу»[387].

В частном письме графу Капнисту от 09.07.1892 г. Н. В. Чарыков поделился с ним своими впечатлениями и мыслями относительно того, что он услышал от В. Ф. Машкова во время встречи и беседы с ним в Александрии.

«Между Машковым и властями Обока, – говорится в этом письме, – а равно и пребывающими в Абиссинии французами, под вуалью напускной вежливости и внимания с их стороны отчетливо просматривалось враждебное к нему отношение».

В Южной Абиссинии, в Харэре, «давно уже существует крупная и деятельная франко-католическая духовная миссия, во главе которой стоит выдающаяся личность – архиепископ страны галласов, ныне подчиненной абиссинскому негусу. Миссия эта, не жалея ни средств, ни усилий, путем проповедей, привнесения туземцам образования и благотворительности, особенно ценной при голоде и холере прошлого года, ведет миссионерскую католическую деятельность среди абиссинцев».

Так вот, «прибытие в Абиссинию русских православных, церковь коих абиссинцы почитают, считая себя также православными, и тем более прибытие русских духовных лиц, таило в себе, по мнению тамошней католической миссии, угрозу всей ее деятельности в этой стране». И потому она «стала прилагать все усилия, чтобы помешать деятельности русских и упрочению их в Абиссинии».

Надо сказать, писал Н. В. Чарыков, что «в последнее время французы начали обращать повышенное внимание на Абиссинию в экономическом и торговом отношении». Стали хлопотать о получении концессии на строительство железной дороги от Джибути до Харэра и добиваться монополии на торговлю слоновой костью, золотом и мускусом, главнейшими товарами Абиссинии. «Настойчиво пытаются проникнуть в страну галласов», богатую область Абиссинии[388].

12 июля, к слову, Александр Иванович Кояндер выехал из Египта в отпуск и «Н. В. Чарыков вступил во временное управление Императорским дипломатическим агентством в Каире»[389]. Дела вел деятельно и умно. И свидетельством тому тот факт, что когда по возвращении из отпуска, как докладывал (05.11.1892) А. И. Кояндер, он «вместе со статским советником Чарыковым посетил хедива, тот вручил Чарыкову орден Меджидие 2-ой степени»[390].

В январе 1893 г. произошла смена главы египетского правительства. За время пребывания Мустафы Фахми-паши на посту премьер-министр, сообщал (11.02.1893) А. И. Кояндер, «многие сферы здешнего управления, как, например, полиция, санитарное ведомство и др., перешли в прямое заведование англичан, устранивших всякое вмешательство египетских министров в их распоряжения»[391].

Присутствие Мустафы Фахми-паши у власти, отмечал А. И. Кояндер, гарантировало англичанам «бесконтрольное хозяйничанье в долине Нила». Понимал это и хедив. И потому «замечавшееся и прежде стремление его, мало-помалу, освободится от всесторонней опеки англичан», проявилось в формировании нового правительства во главе с Рийадом-пашой, приступившим к исполнению своих обязанностей 7 января 1893 года[392].

В июле 1893 г. состоялась поездка хедива в Константинополь (возвратился в Египет 18 июля). Во время встречи с ним, как информировал Азиатский департамент МИД (22.07.1893) А. И. Кояндер, хедив заявил, что «ни на малейшую активную поддержку со стороны султана он рассчитывать не может». И с сожалением добавил, что во время бесед с султаном в Константинополе, тот говорил с ним «обо всем, но только не о политике и положении дел в Египте»; и не задал ему ни одного соответствующего вопроса[393].

В июле 1893 г. в Каир на смену г-на Литтла (Little) прибыл новый дипломатический агент и генеральный консул Североамериканских Соединенных Штатов господин Пенфилд (Penfield).

До Египта, докладывал (02.09.1893) управляющий нашим дипломатическим агентством надворный советник Н. С. Преображенский, «г-н Пенфилд, человек лет 40-ка, прослуживший около 10 лет на дипломатическом поприще в Европе, преимущественно в Англии, занимал в течение последних шести месяцев должность товарища министра». Приезд его в Каир – это свидетельство того, какое внимание стали уделять в Вашингтоне положению дел в Африке вообще и в Египте в частности[394].

В конце 1892 – начале 1893 г. в Египте побывал светлейший князь Алексей Дмитриевич Салтыков с супругой Елизаветой Карловной. «Проведя в этой стране зиму,– говорится в донесении нашего консула в Бейруте (от 05.05.1893), – он расстался в Каире, в марте месяце, с женой, а сам в сопровождении лакея, швейцарца Августа Верлэ, и проводника, греческого подданного Якова Абеллини, предпринял путешествие в Палестину и Сирию».

Пробыв несколько дней в Иерусалиме, «верхом проследовал в Тивериаду». Посетил Назарет и Дамаск. И оттуда «в дилижансе выехал в Бейрут, куда прибыл 24 апреля». Будучи там, скоропостижно скончался, «26 апреля в 11 часов утра, в местной гостинице»[395]. Петербургскому университету завещал часть своей библиотеки – 1633 книг на французском и английском языках.

В 1893 г. Египет по пути в Мекку посетил хаджжи Салим Герей Султанов, оставивший яркие заметки о Мекке и Медине, и о тех городах, через которые он проезжал, следуя в Святые места ислама в Аравии.

4 марта 1893 г., рано утром, рассказывает он в своих воспоминаниях паломника, «мы, шесть мусульман Уфимской губернии, тронулись с Уфимского вокзала в далекую Мекку». Через неделю были в Константинополе, где первым делом, как и все паломники, направились к «склепу знаменитого в истории ислама Абу Айюба аль-Ансари [576–674]», одного из сахабов (сподвижников) Пророка Мухаммада. В его доме, к сведению читателя, Пророк после переселения в Медину прожил