Волхв - Сергей Геннадьевич Мильшин

Белогост задержался.

– Вот, – шорник протянул свёрток. – Вавила для тебя передал. Сказал, ему сапожник из города принёс, Смагин, вроде, – спас из костра, что Никифор палил.

– Что это?

– Книги.

– Заберу, – скинув котомку, аккуратно уложил свёрток.

Кузьма ещё постоял, провожая путников беспокойным взглядом. Подняв двоеперстие, перекрестил удаляющиеся спины. Что-то вспомнил. И махнул рукой, с досады сплюнув.

Последние саженей двадцать двигались вдоль кромки леса. На дорогу выходить опасались, чтобы не наследить – гораки и Ярькины могли насторожиться, заметив свежие отпечатки копыт и подошв перед собой. Княжеские люди пока передвигались где-то позади. Бойка снова умотал в заросли. Жеребец, терпеливо нёс уставшего Гора. Высунув голову из-за пазухи парня, рысёнок беззвучно наблюдал за окрестностями. Трудень косил на него подозрительным взглядом.

Белогост остановился внезапно. Напряжённая спина выдала его беспокойство. Он поднял руку, и Гор, натянув повод, тоже прислушался. В глубине леса кричала сойка, шумели на ближайших пихточках несколько синичек, тихо шелестели тонкие иголки хвойного леса. И всё. Гор, как не прислушивался, ничего уловить не смог. Но ведун явно что-то слышал. Махнув рукой, призывая следовать за собой, он устремился между деревьями вглубь леса. Парень тронул коня. Тот неохотно перешагнул мшистый бурелом.

В заваленном сухостоем лесу Трудень шагал осторожно, и Белогост быстро исчез впереди. Потворник, поморщившись, сполз с седла: опять пешим топать. Присматриваясь, двинулся по его следам. Ведун шагал в обратную сторону, постепенно углубляясь в заросли. Саженей через пятьдесят Гор услышал громкий шёпот, доносившийся из-за широкой ели. Погладив по шее, отпустил коня, уверенный, что жеребец всё равно пойдёт следом. Через три сажени он осторожно выглянул. Напротив ведуна энергично махал рукой широкоплечий русич, что-то горячо объясняя. При этом он указывал рукой в сторону дороги. Белогост, не соглашаясь, качал головой. Спины парня коснулись мокрые губы коня. Тот недовольно дёрнул лопатками. Оба спорящих обернулись. Хлопнув ресницами, Гор замер, не зная, что делать.

– Мой потворник, – кивнув в его сторону, ведун снова повернулся к собеседнику.

Тот вежливо клюнул подбородком:

– Вавила.

– Моё уважение. Кузнец?

– Он самый.

– То, что ты предлагаешь – не дело, – вернулся ведун к прерванному разговору. – Погибнешь сам и жену с сыном погубишь.

– Лучше смерть, чем в руки к горакам.

– Не то говоришь.

– Что ты предлагаешь?

Поправив лямки на плечах, ведун утвердил посох в траве:

– Бери Гора, дуйте на ту сторону дороги. Ваша задача их отвлечь, хотя бы ненадолго. Главное, чтобы они повернулись к вам. И сразу дёру! Остальное моё дело.

– Что ты задумал?

– Ведун я или нет? Кое-что умею. Потом расскажу, – он погрозил пальцем. – Смотрите, не попадитесь. Вавила, на тебя надёжа. Ты парень опытный. А Гор – юноша горячий, смотри за ним.

– Что за мной смотреть, – надулся Гор. – Чай, не маленький.

– Ну всё, – ведун оборвал разговор. – Они уже близко. Коня я себе оставлю. После того как от гораков оторвётесь, нас не ищите, а прямым ходом на Коломны двигайте. У перевоза, если раньше не догоню, встретимся.

– Светлый!

– Без разговоров. Хочешь жену увидеть с сыном?

– Как не хочу?

– Тогда не медлите – ещё чуток и они пройдут.

Вавила решился. Вскинув на плечо приваленный к дереву топор, – Гор только сейчас заметил его – аккуратно перешагивая сушняк, побежал к дороге. Парень поймал в одну руку меч, чтобы не мешал при беге, другая запихала поглубже за пазуху любопытного рысёнка, и первая же пихтовая лапа хлёстко ударила по лицу. Гор мысленно ругнулся. Бежали размеренно, старясь не сбить дыхание. Саженей через двести разглядели впереди свободное от деревьев пространство – дорогу. Тут перешли на шаг. А самой просекой уже крались, словно тати. Впрочем, для тех, кто сейчас приближался к ним по полёвке, Вавила с Гором татями и были. Наверняка так десятник гораков назовёт их завтра, рассказывая в городском доме мрачно молчащему Никифору и уже о чём-то догадывающемуся чернецу про загадочное происшествие. Если доживёт.

Вавила оттянул ветку:

– Не видать. Давай на ту сторону. Постарайся не наследить.

Обогнув прилепившиеся друг к дружке ели, Гор побежал, внимательно вглядываясь под ноги и старательно ступая по сухому. Позади раздались приглушенные прыжки кузнеца.

Затаились за колючими кустами шиповника в некотором отдалении от дороги.

Вытащив из ножен меч, положил перед собой. Вавила, коротко глянув на голомню, не удержался от восхищённого возгласа:

– Это вещь. Потом расскажешь, где взял. Как будем отвлекать? Идеи есть?

Гор потёр ухо ладошкой. Мысли не приходили.

– Может, покричать что-нибудь в кустах. Они обязательно посмотрят, что здесь.

Вавила задумался:

– Может быть. Прокричишь что-нибудь вроде «мама». Будто зовёшь. И совесть спокойна – ты ведь не их звал.

Гор поморщился: всё равно нечестно – получается, он их обманывает. Кузнец уловил сомнения парня:

– Так, и чтоб никаких – там моя жена и сын. Я за них кого хочешь порву и обману. – Ты меня понял?

Смутившись, Гор кивнул. Чего это он? Какие честные игры, когда на кону судьба родных? И пусть не его родня в опасности. Всё одно свои – русичи. И родноверы к тому же. Гор был уверен, чужим ведун помогать бы не стал. Недалеко послышался лёгкий перезвон уздечек. Приложив палец к губам, Вавила почти бесшумно скользнул в сторону, укрывшись за толстым покрытым седым мхом сосновым стволом. Задумчиво оглядев меч, парень решительно сунул его в густую траву, но так, чтобы в случае чего дотянуться. В этот момент проснулся и заворочался на груди рысёнок. Гор от греха подальше посадил его у ног. Зверёк пополз на слабых лапах по примятой траве. Повертелся на месте. Отыскав подходящее, по его мнению, местечко, напрудил здоровую лужу. И слабо мявкнул. Гор услышал, или не услышал, но почувствовал, как забеспокоились кони под приближающимися наездниками.

«Ветер от меня, – определил он. – То что надо».

С дороги донеслись возбуждённые голоса и топот вздыбившихся лошадей.

Пригнулся так, чтобы голос приходил к ним по-возможности снизу и, подражая рыси, Гор мявкнул погромче. Он рассчитал верно: дружинники – те же охотники. Засидевшиеся в слободе, они не упустят возможность раздобыть рысиную, хоть и плохонькую в это время, но все ж таки шкуру. А этот трофей почётен для любого воина.

– Куда вы? – услышал он раздражённый голос. – Не до охоты сейчас.

Ему никто не ответил – гораки скрадывали зверя. «Неужели, все пятеро? – Гор запоздало испугался. – Как же мы с ними справимся?»

Он ещё плотнее приник к земле. Совсем близко раздался слабый шорох, и парень чуть приподнял голову. И встретился взглядом с лохматым чернявым гораком. Тот опешил, растерялся и Гор. Горак опомнился первым. Он стремительно шагнул,