Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход - Сергей Анатольевич Шаповалов

– Там, – указал он в сторону Сузанского прохода, – лежат наши товарищи, а вместе с ними и наша слава – слава покорителей мира. Для нас, прошедших всю Азию без поражения, будет несмываемым позором – оставить товарищей без погребения. Идти к персам и молить их выдать тела – еще больший позор. Мне нужны добровольцы, готовые отомстить за смерть братьев. Путь предстоит тяжелый и опасный. Но я встану во главе колонны и поведу вас, как всегда это делал в самые трудные времена. Кто не верит больше в меня, пусть отправляется домой. Я не держу слабовольных. Мне они не нужны. Но герои получат свою награду сполна. Это говорю я – Александр, правитель Азии, сын Зевса!

Добровольцев набралось достаточно. Многие хотели пойти за Александром, но Черный Клит придирчиво отбирал только самых выносливых. Фидар и Колобуд, оклемавшиеся от ран к тому времени, попали в число смельчаков. На Исмена Клит взглянул и невесело усмехнулся:

– Как же! Без тебя Александр не пойдет.

Томирис пристроилась к отряду. Черный Клит недовольно нахмурился. Но девушка сказала:

– Я Исмена одного не отпущу.

– Ты знаешь, по какой дороге мы пойдем?

– Нашел чем пугать, – фыркнула Томирис. – Снежные горы для меня – дом родной. Смотри, – она вынула из походной сумки свою лисью шапку. – У кого-нибудь есть такая? Ты свои уши отморозишь. Они у тебя разбухнут и будут как у осла…

– Хорошо, пойдешь с нами, – устал ее слушать Клит.

Александр оставил Кратера в лагере за командующего. Приказал ему ночью разжечь побольше костров и шуметь не переставая. Лазутчики Ариобарзана не должны заметить исчезновение отряда разведчиков. Когда же Кратер услышит шум боя, немедленно должен броситься на штурм завала.

С наступлением сумерек двинулись в горы по крутому скалистому подъему. С собой взяли только легкое вооружение, теплые плащи и продовольствия на день. Доспехи пришлось оставить. Куда в тяжелых линоторексах по горам лазить? И шлемы оставили. Только надели на головы прочные кожаные подшлемники. За спиной пельты, через плечо перевязь с коротким кописом, у стрелков гориты с луками – все вооружение.

Сначала прорубались сквозь густые заросли высокого кустарника. Потом преодолели почти отвесную стену. Карабкались по шершавым камням, сбивая в кровь пальцы, сдирая кожу с коленей. Несколько человек сорвались и разбились насмерть. Наконец взобрались на небольшое плато, тут же холодный настырный ветер навалился, пробрал до самых костей.

Исмен и Томирис держались рядом. То она ему помогала влезть на очередной крутой выступ, то он тянул ее за руку вверх.

В небольшой ложбинке устроили короткий привал. Дальше подъем шел более пологий, но там, наверху в сумерках призрачно белели вершины, укрытые снегом.

Рядом с Исменом и Томирис плюхнулся на землю Агенор. Протянул им фляжку с неразбавленным вином. Исмен отказался. Томирис едва пригубила.

– Зачем ты пошел с нами, – упрекнула Агеноар девушка. – Ты же не знаешь, как вести себя в горах.

– Думаешь, у меня не хватит мужества и сил? – обиделся юноша.

– Не в мужестве дело. Самый сильный человек в тысячу раз слабее любого горного духа. Надо уметь слушать камни, вовремя почувствовать, когда начинает стынуть кровь от мороза. У вас в Фиссалии никогда не бывает холодов.

– Выдержу, – упрямился Агенор. Потом чуть тише сказал: – Я хочу попросить у вас прощения. Признаюсь, там, на поле боя, я поступил подло, и заслуживаю презрения. Мне ужасно стыдно. Но я не знаю, что на меня нашло. Как будто кто-то тянул за руку… Никогда не думал, что смогу так поступить: бросить в беде товарища.

– Из-за Томирис? – подозрительно спросил Исмен.

– Да, – опустив глаза, с большим трудом признался Агенор. – Я, конечно, понимаю, что она жрица Артемиды, неприкасаемая… – Вдруг его прорвало и он заговорил быстро, с жаром: – Но я не могу с собой ничего поделать… Я тебя очень люблю. Готов отдать все, что у меня есть, всю кровь, жизнь – все!

Томирис пристально посмотрела в глаза юноши жгучими угольками.

– Я знаю, – коротко сказала она. – Только это – пустое. Я принадлежу Аргинпасе. Она распоряжается мной. Лучше помиритесь с Исменом. Вы вскоре станете родственниками. Он возьмет в супруги твою сестру. А тебе уготовлена честь породниться со старинным персидским родом. Вас обоих ждет великое будущее.

– А ты? – упавшим голосом спросил Агенор. В словах его прозвучало столько тоски, что даже Исмену стало жалко юношу.

– Я? – удивилась Томирис. – Разве ты не услышал мои слова? Тебе в который раз объяснять: у жриц нет собственной судьбы. Как повелит богиня, так и будет.

– Я буду молить Артемиду, – вновь воспылал Агенор, сверкая глазами. – Я принесу ей любые жертвы…

– Подъем! – прозвучала команда. Воины медленно вставали и цепочкой, след в след, двинулись к серым, заснеженным кручам.

Непроглядная ночь накрыла горы. Вокруг едва угадывались очертания скал в свете жалкого народившегося месяца. Но проводник уверенно шел вперед. Вскоре под сапогами заскрипел наст. Ноги по колено увязали в холодном колючем снегу. Ветер свирепствовал, налетая вихрями, забирался под одежду, обжигая тело нестерпимым холодом.

– Ты веришь ему? – зло прорычал Гефестион, указывая на широкую, сутулую спину проводника.

– А у меня есть выбор? – огрызнулся Александр.

– Он нас ведет в гиблое место.

–Лучше погибнуть здесь, чем вернуться назад, с позором.

Ветер становился невыносимый. От яростных порывов не спасали толстые шерстяные плащи. Как будто ледяные пальцы пробирались в каждую дырочку: щипал, обжигал, щекотал. Ноги передвигать становилось все труднее. Некоторые воины падали в изнеможении. Товарищи кое-как поднимали их, сами едва держась на ногах. Сколько так они шли, – время замедлило ход. Каждый думал только о том, чтобы не упасть, молился богам, проклинал все на этом свете, но продолжал механически, ничего не соображая, двигаться вперед.

Гефестион осел. Александр и Черный Клит подхватили его под руки.

– Раны разболелись, – проскулил он, как бы оправдываясь за свою слабость.

– Внизу надо было бы тебя оставить, – пожалел Александр. – Эй, проводник, – крикнул он персу. – Надо сделать привал.

– Вон там, впереди, шагов через сто будет широкий уступ. За ним мы спрячемся от ветра.

Вскоре доползли до укрытия. Томирис села рядом с Исменом. Они укутались одним плащом, плотно прижавшись друг к другу. Сцепились руками, чтобы отогреть пальцы.

– Что там? – указал Александр вниз. Глубоко в черном ущелье призрачно мерцала еле различимая искорка.

– Костер караульных, – объяснил проводник. – Они охраняют дорогу, по которой мы должны спуститься.

– А где спуск?

– Дальше, – неопределенно махнул рукой проводник, – К рассвету доберемся. Надо очень тихо пройти над караулом. Прикажи воинам не разговаривать.

– Да от такого холода у всех языки давно примерзли к небу, – невесело пошутил Гефестион, потихоньку