Иван Майский - Близко-далеко

– Назад! Буду стрелять! В шлюпку сядут только те, кто к ней приписан.

Кто-то заревел:

– Прочь с дороги, убью!

Степан выстрелил из револьвера вверх. Это подействовало: толпа сразу отшатнулась.

Спустя мгновение Петров, Потапов, Таволато и Драйден были уже в шлюпке и поспешили спустить ее на воду. Схватив весло, Потапов резко оттолкнулся им от корпуса судна и крикнул:

– Надо отгрести подальше, чтобы нас не втянула воронка, когда пароход пойдет ко дну…

Десятки людей, сброшенных в море взрывом или прыгнувших за борт, плавали вокруг судна, цепляясь за обломки и взывая о помощи.

На шлюпке № 3 был уже полный комплект пассажиров. Но, когда за весло ухватилась индианка с маленькой девочкой, привязанной к спине, Петров втащил ее в лодку. Подобрали также и генерала Блимпа, жалобно взывавшего к Драйдену о спасении.

Между тем «Диана» доживала последние минуты. Судно садилось кормой, высоко поднимая нос над поверхностью океана. Скоро пароход встал почти вертикально. С палуб посыпались вниз скамейки, ящики, грузы, канаты, якоря… Казалось, «Диана» встала на дыбы, сражаясь с бездонной пучиной. Затем черная железная башня вздыбленного парохода стала медленно уходить в воду.

– Смотри! Смотри! – закричала Таня и схватила Степана за руку.

Мачта парохода была уже в метре от воды. Каким-то чудом на конце ее продолжал гореть электрический фонарь. По мачте к фонарю быстро бежала серая обезьянка. Она добралась до верхушки мачты и остановилась. Ее глаза, ярко освещенные лампочкой, говорили о смертельном ужасе. Обезьянка с отчаянием вытянула вперед черные ручки и закричала, моля людей о спасении. Она кричала, махала рукой, звала… Мэри не выдержала:

– Надо снять ее!

– Нельзя! – ответил Петров, отворачиваясь от этого зрелища. – Шлюпку может втянуть в водоворот…

Прежде чем он успел закончить эту фразу, набежавшая волна смыла бедное животное в океан.

Стало совсем темно: последний огонек, светившийся на мачте, исчез. Над океаном простерся чернильный мрак южной ночи. Но темнота была полна звуков: слышались отчаянные крики людей, скрип уключин, слова команды, ругательства.

Неожиданно все эти звуки перекрыл громкий, оглушительный выхлоп, будто вылетела пробка от гигантской бутылки. Одновременно послышались душераздирающие вопли.

– «Диана» скрылась под водой… – мрачно сказал Александр Ильич. – Лопнула воздушная подушка, державшая ее на плаву. И, должно быть, какую-то шлюпку втянуло в водоворот…

– Кончено, – глухо проговорил Петров и мгновение спустя, взявшись за весла, уже другим, озабоченно-деловым, тоном прибавил: – Пошли искать другие шлюпки… Надо держаться вместе…

Шлюпка № 3 долго крейсировала вокруг места катастрофы. Вдали послышались голоса. Гребцы налегли на весла и наткнулись на две другие переполненные людьми шлюпки. Скоро подошла еще одна, под командой капитана Смита. Стало чуть светать.

Неожиданно совсем рядом вздыбились волны, и из глубины океана поднялось длинное и черное, тяжело фыркающее чудовище. Темноту прорезал резкий свет прожектора.

Люди окаменели. В мертвенно-белом свете стали видны искаженные ужасом лица. После секундного оцепенения раздались крики:

– Ложитесь! Скорей! Подводная лодка! Пулеметы!.. Одни бросились на дно шлюпок, другие закрыли глаза руками.

Однако пулеметы субмарины молчали. Открылся ее люк – слышно было, как загремело железо, – и на мостике появился человек.

– Какое судно? – громко в рупор крикнул он.

– Английское судно «Диана»! – не сразу отозвался капитан.

– Порт назначения?

– Ливерпуль.

– Какой груз?

– Три тысячи тонн шерсти, тысяча тонн фруктовых консервов, вольфрамовая руда, пятьсот тонн свинцового концентрата. Двести пятьдесят пассажиров…

На мостике подводной лодки что-то загремело. Все еще ниже пригнулись, прижались ко дну шлюпок.

Но субмарина молчала. Медленно текли тягостные мгновения. Кто-то на одной из шлюпок стал истерически громко читать молитву. Неожиданно с мостика крикнули в рупор:

– Внимание! Ближайшая земля – остров Девы. Восемьсот миль. Курс северо-запад…

Опять загремело железо, хлопнул люк, море закипело короткими волнами, подлодка пошла на погружение.

…Поднявшееся солнце осветило шесть шлюпок с «Дианы», круживших неподалеку друг от друга. В них находилось около двухсот пассажиров и членов команды. Значит, свыше ста человек погибло.

Море было спокойно. Свет тихого утра живительно подействовал на людей. Все воспрянули духом, приободрились.

С капитанского суденышка был дан сигнал «Следовать за мной, курс – северо-запад». Поставив паруса, шлюпки двинулись за своим «флагманом». Но это не был кильватерный строй. Это вообще не был какой-либо строй. Шлюпки беспорядочно скользили по поверхности моря, обгоняли одна другую, отставали, вдруг скоплялись вместе, как сошедшая на воду стайка утят. Вскоре обнаружилось, что и мореходные качества шлюпок и морской опыт их команд далеко не равноценны. Капитан и не подумал о том, чтобы укомплектовать каждую шлюпку хоть двумя-тремя опытными моряками.

Самой быстроходной, конечно, оказалась капитанская шлюпка. Вдобавок только на ней имелся секстант и другие мореходные приборы, необходимые для прокладывания верного курса. Шлюпка № 1 все время вырывалась далеко вперед от следующего за ней каравана.

Когда к вечеру выяснилось, что за день пройдено всего около 60 миль, капитан Смит поднял сигнал сбора. Как только шлюпки сошлись вместе, капитан приставил к губам рупор и обратился к их пассажирам со следующей речью:

– Леди и джентльмены! Мы оказались в тяжелом положении. Нашей ближайшей целью является остров Девы. До него восемьсот миль. За целый день мы прошли только шестьдесят миль. Таким ходом мы в лучшем случае доберемся до острова Девы не раньше чем дней через десять. На этот срок у нас не хватит ни воды, ни съестных припасов. Однако есть выход! Моя шлюпка по крайней мере в два раза быстроходнее шлюпки номер пять, самой тихоходной. Поэтому на своей шлюпке я пойду вперед. Через трое-четверо суток я могу быть уже на острове Девы, снесусь оттуда по радио с различными судами, находящимися в Южной Атлантике, и организую срочную помощь. Полагаю, что мое решение будет одобрено…

В ответ со всех шлюпок раздался протестующий рев:

– Он хочет бежать и спасти свою шкуру!

– Трус, негодяй!

– Бросает людей в океане!

– Он позорит доброе имя английского моряка!

– Мы будем жаловаться!

– Мы не позволим тебе уйти!

Но капитан ничуть не смутился. Вновь приложив рупор к губам, он закричал: