Станислав Пономарев - Стрелы Перуна

— Теперь узнал, о великий!..

Простому воину кургана на могилу не насыпают: его непогребенным телом черный ворон питается, а доблестью — хан пресветлый!

И лежат рядом бедняк-пахарь и сосед его: помирила их навечно острая железная полоса, выкованная из лемеха плуга.

Так кому же досталось богатство соседа?

Какова уж тут загадка, только глупому не разгадать!

И вот на тебе: почему-то во все времена такими глупцами, что плуг на меч променяли, устланы все поля больших и малых сражений! И даже само название племен их уплыло из памяти народов.

Вот так ханы!.. Цари!.. Князья!.. Высоко сидят, стрелой не достанешь. Достать бы умом, тогда...

Шатер кагана-беки Асмида стоял на высоком холме и светился голубым шелком, как сапфир на острие боевого шлема. Совет высокородных собрался: за обильным яствами дастарханом сидели пять тумен-тарханов и сам каган.

— Где Фаруз-Капад-эльтебер?! — кипел бешенством Асмид. — Я тебя спрашиваю, Семендер-тархан! Ты доносил, что Фаруз ждет нас!

— О-о Могучий! — повалился на колени тучный эльтебер. — Еще три дня назад Фаруз-Капад-тархан со своими туменами был здесь.

— Так где же он?!

— О-о, Защита Ислама! Фаруз-Капад внезапно свернул шатры и исчез со своими богатурами. Но я проследил за ним: тумены светлого хана прошли по берегу реки Куфис[137] и заняли крепость Таматарху.

— Агир-хан!

— Я здесь, о Светоч вселенной!

— Пошли гонца к Фаруз-Капад-эльтеберу с приказом идти к Каракелу[138] и ждать там моего повеления!

— Слушаю и повинуюсь, о Мудрость вселенной!

Визирь ал-арсиев, пятясь, удалился. Каган-беки, не поворачивая головы, спросил мрачно:

— Санджар-тархан, что ты думаешь об угрозе Святосляба? Как он сказал нашим послам? Ах да: «Иду к вам!» Смелый!

— Он не придет, о Могучий! — просипел раненым ртом Санджар-тархан. — Путь ему в наши степи закрыт!

— Почему? Разве каган Святосляб похож на сороку, которая трещит без толку?

— Нет, о Могучий! Каган Святосляб — человек слова! Но на нас он не пойдет потому, что путь его один — спешить в северные земли Урусии, чтобы спасти их от меча Талиб-алихана...

Асмид-каган непонимающе посмотрел на него.

— Талиб-алихан повел своих воинов вверх по реке Итилю, на урусские города Ростов и Новгород, — почтительно пояснил эльтебер.

— Ах да, мы же с ним договаривались об этом.

Санджар-тархан склонился перед властелином и сказал подобострастно:

— Да, это твоя воля, о Мудрейший! Ты все предусмотрел! Ты все предугадал! Только ты мог провести белую черту на носу Святосляба, чтобы он как курица мог идти только туда, куда указывает эта черта!

Каган-беки Асмид довольный рассмеялся:

— Что будет тогда?

— Тогда мы пойдем на Куяву. Этот главный город Урусии останется без защиты. Мы сделаем то, чего не смог сделать каган Урак: мы убьем Святосляба и полоним всю его землю!

— Да, это так! — согласился Асмид. — Урак был стар, мозги в его голове прокисли, и он не смог обмануть коназа Святосляба. Удел глупого на войне — смерть! Обмануть врага — значит победить его! — изрек с глубокомысленным видом каган.

Трое писцов тотчас заскрипели камышовыми калямами, занося слова мудрейшего в свод божественных изречений.

Каган-беки Асмид глянул на них, улыбнулся:

— Я поставлю Урусию на колени. А голову Святосляба воздену на острие копья и выставлю на главном базаре Итиль-кела!

— Да будет так! — разом воскликнули тарханы.

— По воле Могучего! — раздалось у входа в шатер.

— Пропустите! — разрешил Асмид.

В шатер вошел и пал ниц начальник кагановой охраны.

— Разрешаем говорить! — милостиво изрек Асмид.

— О Могучий! В стан прискакал с тысячей богатуров бек-хан печенегов Кураши.

— Чего ему надо?

— Хочет видеть тебя и говорить с тобой, о Защита справедливости. Он спешит.

— Ну что ж. Позови его, раз дело спешное. Бек-хан Кураши всегда смотрел в нашу сторону. Он непримиримый враг Урусии, значит, наш друг! Пусть придет!

Каган и тумен-тарханы в глубоком молчании уставились на входной полог. Ждать пришлось недолго: раздался топот копыт, звон удил и доспехов, тяжелые шаги. Полог распахнулся. Бек-хан Куря ступил в шатер и остановился, силясь разглядеть в полумраке, кто где сидит.

— Проходи к дастархану и отведай наших яств, доблестный брат наш, — пригласил его каган-беки Асмид.

Бек-хан поклонился. Слуга подошел к нему и молча указал на место неподалеку от кагана. Куря, довольный оказанной честью, ощерился улыбкой и опустился на ковровые подушки.

Хотя любопытство эльтеберов и самого кагана было возбуждено до предела, они, соблюдая восточный этикет, расспрашивали гостя о его здоровье, приплоде в табунах, о сочности трав, женах, детях, сабле и еще о многом другом, но только не о главном, что привело сюда печенега.

Куря обильно закусывал, отвечал по порядку, только более открыто и грубо. Но тут уж обижаться на него было бессмысленно: таким уродился, таким и умрет — не переделаешь.

Но как только обязательное велеречие было соблюдено, Куря обвел всех своими зелеными навыкате глазами и ляпнул без обиняков:

— Каган Святосляб ушел из Куявы со всеми своими батырами!

— Куда?! — враз, как по команде, воскликнули хазары.

— Доносчики сказали, что каган Святосляб погрузил всех своих воинов в большие лодки и спешно уплыл вверх по реке Юзуг. В Куяве остался бек Претыч с малой дружиной.

— Слава аллаху! — радостно воскликнули военачальники. — Свершилось предначертание всевышнего и всемогущего! Ты велик, о каган-беки Асмид!

— Медлить  нельзя,   о  Могучий! —   просипел  Санджар-тархан.

— Джурус! — воззвал Асмид-каган. — Прикажи моим именем сворачивать юрты. Пусть тумены идут на реку Бузан, к крепости Каракелу!

— Слушаю и повинуюсь, о Могучий! — радостно ответил ему хан-Война.

— Двигаться будем  обычными перегонами, как на простых кочевках. Надо, чтобы наши кони не устали в пути и на тучных пастбищах набирали силу.

— Так будет, о Мудрость вселенной!

— Мой тумен батыров тоже у Каракела ждет, — заявил Куря. — Я тоже пойду с вами на Куяву!

— Мы тебе рады, доблестный брат наш, — милостиво изрек Асмид. — А где другие беки Печенегии?

— Как только хазары пойдут на Урусию, печенеги двинут своих коней следом. Так сказали бек-ханы Илдей и Тарсук.

— А где же воины Радмана? — спросил Санджар-тархан. — Он, наверное, откочевал раньше вас к пределам Урусии?

Куря метнул в него зеленые молнии из враз освирепевших глаз и не удостоил ответом.