Орел пустыни - Хайт Джек

– Тем не менее он падет, – уверенно сказал Нур ад-Дин. – Армия франков отошла на север из-за приближения Ширкуха. Теперь Баниясу никто не поможет. – Он обратился к Юсуфу. – Возьми своих людей и захвати город. Твои воины могут грабить его до полудня.

– Благодарю вас, малик. – Юсуф кивнул Джону. – Пойдем.

Они подошли к своим лошадям и вскочили в седла. Джон последовал за Юсуфом по узкой тропе, ведущей с карниза вниз. Тропа была влажной от водяных брызг, и спуск по ней оказался очень опасным. Джон не отводил глаз от тропы, но мысли его занимало совсем другое. Он размышлял о людях, покидавших Банияс. Как крестоносец, он поклялся защищать их от сарацин и помогать христианским рыцарям, когда возникнет необходимость. Если сейчас он с Юсуфом примет участие в осаде города, то нарушит клятву крестоносца. И на его совести будет еще больше крови.

Когда они спустились в долину, Джон посмотрел наверх. Там, в тени горы, ждала армия, скрытая от города невысокими холмами. Воины Юсуфа собрались возле ручья, где они поили лошадей. Юсуф сразу подъехал к Турану, который стоял на песчаном берегу и точил серую сталь своего клинка.

– Мы получили приказ захватить город, – сказал ему Юсуф. – Подготовь наших воинов и позаботься, чтобы у дюжины из них были факелы.

– Хорошо, брат. – Туран повернулся и приказал: – Седлайте лошадей и стройтесь! Нам предстоит сражение!

– Юсуф, – обратился к другу Джон, понизив голос. – Разумно ли брать с собой Турана? Быть может, его лучше оставить на тот момент, когда мы будем штурмовать город?

– Нет, он поедет с нами. После смерти Надиры он стал другим человеком. Кроме того, я за ним присмотрю.

– И еще одно. – Джон сделал глубокий вдох. – Я не могу убивать христиан. Я дал клятву.

Юсуф посмотрел на него и кивнул.

– Ты можешь остаться в лагере, друг. Я не рассчитываю, что ты будешь сражаться со своими соплеменниками.

Джон нахмурился:

– Но я командир твоей личной охраны. Я не могу допустить, чтобы ты отправился в сражение без меня. – Он уже предал Юсуфа с Зимат и теперь не мог снова обмануть его надежды. Однако уже в следующее мгновение морщины на лбу у Джона разгладились, он принял решение. – Я не стану сражаться за взятие Банияса, но, если потребуется, буду убивать, чтобы защитить тебя.

Юсуф сжал его плечо:

– Спасибо тебе, друг.

Мамлюки построились в три ряда на берегу. Сейчас под командой Юсуфа находились его собственные воины из Телль Башира, а также те, кого прислал его отец из Дамаска – всего около трехсот человек. Все были в кольчугах, у каждого имелся маленький круглый щит, короткий лук, легкое копье и меч.

Юсуф приподнялся на стременах и обратился к своим воинам:

– Нам приказано очистить город. Мы атакуем его с востока, в том месте, где в него втекает река, а стена охраняется хуже всего. Каракаш, ты поведешь людей из Телль Башира и подожжешь восточные ворота, чтобы отвлечь христиан. Как только Каракаш начнет атаку, Туран возьмет сорок воинов из Дамаска и направится к стене, находящейся правее ворот, чтобы ее преодолеть. Я буду командовать своей личной гвардией и атакую слева, в том месте, где река течет под городской стеной. Там мы войдем в город. Остальные останутся в резерве под командой Эль Маштуба, будьте готовы ворваться в город, как только откроются ворота. Все понятно? – По рядам прокатился одобрительный гул.

– За Аллаха! – крикнул Юсуф.

– За Аллаха! – взревели мамлюки.

Джон молчал. Он развернул свою лошадь и последовал за Юсуфом вдоль берега реки, за ними выстроился в шеренгу по три отряд гвардии. Далее скакали люди Каракаша, чьи факелы оставляли за собой черный дым. Они двигались вдоль берега, поднимаясь и спускаясь с невысоких холмов, и вскоре, после последнего поворота, перед ними предстал Банияс и дома, построенные из светлого камня, которые теснились за восьмифутовой стеной из песчаника.

– Держитесь вместе! – прокричал своим людям Юсуф. – Ждите моего сигнала!

Они подъезжали все ближе, и вскоре Джон уже мог разглядеть лица людей, собравшихся на стенах. Сверху упала стрела и вонзилась в землю справа от него. Он услышал крик, повернулся и увидел мамлюка, который уронил факел и вывалился из седла – из его груди торчала стрела. Джон поднял над головой щит – и тут же в него вонзилась стрела.

– Каракаш, вперед! – приказал Юсуф.

Каракаш и его люди галопом поскакали к городу. Упал один мамлюк, потом другой, но остальные сумели подобраться настолько близко, что им удалось добросить факелы до основания ворот. Они отвернули в сторону и ускакали прочь, а дерево начало дымиться. На стене появились два франка с котлом воды и принялись поливать ворота, чтобы потушить пламя. Между тем Каракаш развернул своих мамлюков, и они помчались обратно, стреляя из луков. Погибли двое франков, заливающих огонь.

– Туран, вперед! – закричал Юсуф, и его брат, издав боевой клич, поскакал вперед. – Мои воины, за мной! – приказал он, пришпорив коня.

Джон следовал за Юсуфом, стараясь не отставать. Мимо пролетали стрелы, когда они мчались вперед к горному потоку, который, по мере приближения к городу, сужался и превращался в глубокий канал. Оказавшись возле воды, Юсуф соскочил на землю, и Джон последовал его примеру. Они побежали к тому месту, где вода уходила под стену, и Юсуф собрался туда прыгнуть, когда Джон схватил его за руку.

– А что, если проход под стеной закрыт решеткой?

– Увайс! – позвал Юсуф, и мамлюк выбежал вперед. – Давай! – Тот прыгнул вперед и исчез под водой.

Джон досчитал до ста; Увайс так и не появился. Джон посмотрел на Юсуфа.

– Должно быть, он сумел проплыть под стеной, – сказал Юсуф.

– Ты уверен?

– Есть только один способ проверить. – И Юсуф прыгнул в воду.

Джон сделал глубокий вдох, последовал за Юсуфом, и над ним сомкнулась холодная вода. Тяжелая кольчуга тянула вниз, течение несло его к стене. Он увидел плывущего впереди Юсуфа, затем оказался под стеной, и все вокруг потемнело.

Течение тащило его вперед, Джон вытянул руку и нащупал скользкую от водорослей каменную стену туннеля. В следующий момент он врезался во что-то твердое, и часть драгоценного воздуха вырвалась из его легких – он коснулся рукой металлической решетки, перекрывавшей туннель. Затем он нащупал неподвижное тело – то ли Увайса, то ли Юсуфа. Кто-то схватил Джона и потащил его обратно против течения. Но тут другой мамлюк врезался в них, отбросив обратно к решетке, а потом еще один.

Джон чувствовал, что у него заканчивается запас воздуха, попытался протиснуться мимо мамлюков, но чей-то локоть угодил ему в челюсть, а нога ударила в живот. Все новые и новые мамлюки появлялись в туннеле. Назад вернуться было невозможно.

Легкие Джона горели, но он вытащил кинжал и принялся отчаянно долбить известку, удерживавшую решетку, почувствовал, как кусочек отвалился, и удвоил усилия. Перед глазами у него плясали искры, и он прикладывал огромные усилия, чтобы не открыть рот и не вдохнуть воду. Затем отвалился крупный кусок известки, в этот момент ему в спину врезался еще один мамлюк, и кинжал выпал из руки Джона. Он начал шарить в темноте, но кинжал исчез. В висках у него пульсировала кровь, он уже больше не мог задерживать дыхание. И как раз в тот момент, когда Джон собрался открыть рот, еще несколько мамлюков врезалось в решетку, и она не выдержала.

Джон пробирался вперед по черному туннелю, течение тащило его все дальше, и еще через мгновение он увидел впереди дневной свет. Он сумел преодолеть последнюю часть пути и вынырнуть на поверхность, с хрипом втягивая в себе воздух. Он выбрался из воды и лег на спину, его грудь тяжело вздымалась, в ушах стучала кровь. Затем над ним появилось лицо Юсуфа.

– Сейчас не время отдыхать, Джон. – Юсуф протянул руку и помог ему подняться на ноги.

– Но ты ровно дышишь, – хрипло пробормотал Джон, упираясь руками в колени.

– Я привык задерживать дыхание, – ответил Юсуф, помогая еще одному мамлюку выбраться из воды.