Александр Дюма - Ашборнский пастор

— Э, позвольте мне сказать вам, дорогой господин Бемрод, — отозвался медник, — мне не представляется возможным, чтобы по отношению к вам дошли до такой жестокости и подвергли вас пытке, которую я считал давным-давно отмененной.

— Мой дорогой хозяин, сказанное мною не следует понимать буквально. В моем рассказе я воспользовался метафорой, которая представляет собой один из приемов риторики… Когда я говорю, что меня хотят распять на кресте, то подразумеваю распятие в нравственном смысле, а Оройтом для меня является не кто иной, как господин ректор, который одним махом уменьшил мое жалованье на целую треть, а теперь заговаривает даже о закрытии моего прихода.

— Ах, вот оно что, понимаю, — сказал мой хозяин.

— Понимаете? — переспросил я.

— Еще бы, черт возьми!

— В таком случае вы просто счастливчик, дорогой мой хозяин, а я вот ничего не понимаю.

— Как, разве вы не понимаете, что господин ректор сердит на вас, и как только представится случай причинить вам зло, он это сделает?!

— Но за что же?

— А за то, что вы его обманули, вот за что.

— Я?! — вырвалось у меня. — Запомните, дорогой мой хозяин: Уильям Бемрод, сознательно по крайней мере, никогда никого не обманывал.

— Тпру!.. Вы опять сели на своего конька и, недолго думая, помчались во весь опор!.. Вы обманули его в том, что он считал вас дурачком, а вы оказались человеком умным; в том, что он смотрел на вас как на тупого невежду, а вы показали себя человеком образованным.

— Я — глупец?! Я — тупица?! — воскликнул я, сильно задетый такой грубой откровенностью. — Извините меня, мой дорогой хозяин, но мне кажется, это вы заблуждаетесь…

— Я же не говорю вам, что вы такой, я говорю, таким вас считают!.. Господи Боже, да что вы за человек! Неужели вам нужно расставить все точки над i?!

— Признаюсь, вы тем самым доставили бы мне удовольствие.

— Ну, что же, помните ли вы ту злосчастную проповедь, которую вы произнесли в деревне Ашборн?.. Ту, первую…

Краска стыда проступила на моем лице.

— Да, конечно, — подтвердил я, — да, ее помню… Но зачем воскрешать в памяти такое? Я отвечу вам так, как Эней ответил Дидоне: Infandum, regina, jubes renovare dolorem! note 13

— Господин Бемрод, я представления не имею, кто такой Эней; я представления не имею, кто такая Дидона… Что, этот Эней выступил с неудачной проповедью, а Дидона ему об этом напомнила? В таком случае, положение сходное, ведь я напоминаю о произнесенной вами проповеди, которая, как вы сами признаете, не стала шедевром красноречия…

— Да, это так; но затем, мой дорогой хозяин, — возразил я не без гордости, — но затем, полагаю, я искупил это поражение не одной победой и скорбь от него скрыли лавры триумфатора.

— Вот именно!.. И эти победы, эти лавры и не может простить вам ректор, который рассчитывал на ваше бесславное поражение!

— Вы уже как-то говорили об этом, мой дорогой хозяин; однако, предупредив меня о его враждебности, вы не сочли нужным объяснить мне ее мотивы.

— Да нет, вы просто это забыли. У господина ректора есть племянник; племянник этот женат на молодой женщине, к которой сам господин ректор относится с большим участием… отцовским участием, как вы понимаете… Уж не лицемер ли господин ректор? Лицемер, старающийся выглядеть человеком суровым, наслаждаясь втайне радостями распутника. Вот он и рассчитал примерно так: «Господин Бемрод — сын пастора, заслуженно почитаемого протестантским духовенством; у него есть права на приход, но, поскольку у него нет никакого таланта…»

— Хозяин!..

— Он мог так подумать после вашей проповеди, и даже так подумал… К счастью, он ошибался! Так что он, наверное, говорил себе: «Поскольку у господина Бемрода нет никакого таланта, я могу выставить кафедру на состязательное испытание; мой племянник будет его единственным соперником; поскольку несомненно проповедь моего племянника будет куда лучше проповеди господина Бемрода, прихожане попросят направить к ним моего племянника, я охотно удовлетворю их просьбу, и тогда люди будут говорить так: „Какой беспристрастный человек господин ректор! Для него не существует протекции, для него не существует семейственности; он может распоряжаться церковными приходами по собственному усмотрению, но предоставляет их только людям способным. У его племянника таланта больше, чем у господина Бемрода, и ашборнский приход был предоставлен более достойному. Будь племянник господина ректора не столь даровит, приход был бы предоставлен господину Бемроду“«. К несчастью для господина ректора и, может быть, к несчастью для вас, все произошло совсем не так, как он рассчитывал: не кто иной, как вы, прочли прекрасную проповедь… столь прекрасную, что этот племянник не мог даже вступить в соревнование в вами!

Я удовлетворенно улыбнулся и отвесил поклон. А медник продолжал:

— Прихожане попросили направить к ним именно вас, именно вы получили приход, так что господин ректор, считавший, что его племянник и его воспитанница уже пристроены, увидел, как воспитанница с племянником уплывают из его рук. Вот откуда его гнев!

— Inde irce! note 14 Да, я понимаю… Но в таком случае, дорогой мой хозяин, это все куда серьезнее, чем я думал.

— Настолько серьезнее, господин Бемрод, что я предлагаю вам хорошенько поразмыслить о своем положении.

— Как это поразмыслить о моем положении?

— Да… Он что, ограничился сокращением вашего жалованья?

— Он дошел до того, дорогой мой хозяин, что заявил мне о вероятном упразднении моего прихода.

— Вы же сами прекрасно видите… я ничуть не преувеличил, говоря о необходимости обдумать ваше положение.

— Но каким образом нужно мне это обдумать?

— Проклятие! Если у вас есть знакомства, связи, то пустите их в ход!

— Чтобы побудить господина ректора сохранить приход за мной, не так ли?

— Нет, для того чтобы вы могли получить другой приход.

— Другой?

— С этого времени, мой дорогой господин Бемрод, считайте ваш приход упраздненным.

— Но тогда я человек пропащий, разоренный, ведь я никого здесь не знаю.

— Никого?

— Бог мой, никого!

— У вас что, нет ни одного друга?

— Увы! Правда, у меня есть вы, дорогой мой хозяин. Иногда я о вас забываю, но всегда к вам возвращаюсь.

— Да, но я всего лишь бедный ремесленник, не пользующийся ни влиянием, ни доверием… Если бы только я был медником у епископа!..

— К несчастью, вы отнюдь им не являетесь!..

— Поищите хорошенько среди ваших друзей детства… Уж они-то могут помочь.

— У меня есть один друг, он на несколько лет старше меня; но…

— Что «но»?