Синтия Хэррод-Иглз - Черный жемчуг

– И что бы я купил на это возмещение? Где, по-вашему, я мог бы получить такие земли, как эти? – Ральф пожал плечами – вопрос его не касался. – Как вы думаете, почему мне прежде всего хотелось заполучить их? Почему я поклялся стать владельцем замка Морлэндов? – Ральф вновь удержался от ответа, но Макторп кивнул, как будто услышал невысказанное. – Я знаю, о чем вы думаете, и, вероятно, вы не ошибаетесь. Но здешние люди плохо относятся ко мне. – Ральф приподнял бровь: это была новая претензия. Макторп сжал кулаки и выпалил единым духом: – Вы устраиваете праздник, все хотят побывать у вас, и никто не желает появиться у меня в доме или пригласить меня к себе! Они никогда не забудут, что мой отец был мясником, а ваш – джентльменом! Даже если я заполучу все ваши земли и буду жить в замке Морлэндов, люди все равно будут настроены против меня!

Макторп остановился, а Ральф с любопытством уставился на него. Неужели у Макторпа есть какая-то тайна – иначе почему он так жаждет стать джентльменом? Или это игра? Во всяком случае, Ральф надеялся, что разговор закончится мирно: новое поведение Макторпа не внушало серьезных опасений.

– Ну хорошо, я-то здесь при чем?

Казалось, вопрос воодушевил Макторпа: он прищурился и устремил на Ральфа пронизывающий взгляд – так, как смотрел раньше.

– Я хочу жениться на вашей сестре, – объявил он.

Ральф был настолько ошеломлен, что не мог выговорить ни слова, и Макторп продолжал:

– Вы хотите получить обратно северные поля – что же, я сделаю их свадебным подарком и напишу в завещании, что после моей смерти они должны отойти вашим наследникам. В обмен на это я получу в жены вашу сестру и стану членом вашей семьи – почтенным и уважаемым. Это неплохая сделка.

К Ральфу вернулся дар речи, однако он постарался сдержаться до тех пор, пока не сумеет выяснить все до конца.

– Почему я должен идти на это для того, чтобы получить свою законную собственность?

Глаза Макторпа еще больше сузились.

– Потому что у меня есть средства и влияние, чтобы помешать вам получить вашу собственность по закону. Вы никогда не получите ее, Морлэнд, – у меня есть деньги, есть связи. Северные поля никогда не вернутся в семью Морлэндов другим путем, кроме предложенного мною! – Он смотрел прямо в лицо Ральфу, как кошка смотрит на мышиную норку. – Ну, что вам стоит согласиться? Вы знаете, я не такой уж плохой жених – я богат, мое поместье не обременено долгами, чего нельзя сказать о вашем. Мне не нужно никакого приданого. Я буду заботиться о ней так, что большего ей нечего и желать. Так что вы скажете?

Ральф собирался с силами, чтобы заговорить, когда внезапно заметил нечто, бессознательно тревожащее его со времени начала разговора. Макторп был чисто умыт; Ральф стоял против ветра, и не чувствовал запаха пота. Это неожиданное открытие настолько обезоружило его, что вместо гневной отповеди, к которой Ральф уже было приготовился, он только холодно произнес:

– Мне нечего сказать. Моя сестра может выйти замуж, за кого она пожелает. Я не буду принуждать ее к замужеству, если этого не захочет она сама.

Макторп сжал губы – он совсем не ожидал такого ответа.

– Отлично, – резко проговорил он и бросился прочь так быстро, что оказался на спине коня и был уже довольно далеко, прежде чем Ральф подошел к Артуру.

Ральф предполагал, что странный разговор окончен, но просчитался. Весь день он провел вне дома, пообедав на постоялом дворе, куда заехал по делу, а когда вернулся к ужину, Макторп уже успел нанести визит в замок Морлэндов – это сообщил Клем, встретив хозяина у дверей.

– Он приехал тихо, прямо как джентльмен, сэр, и попросил разрешения поговорить с мисс Кэти. Она согласилась, и я провел его в гостиную и остался у дверей – на случай, если понадобится моя помощь. Но в гостиной все было спокойно, сэр. Макторп оставался там около четверти часа, а потом вышел, и мисс Кэти не сказала мне, зачем он приезжал.

– Все в порядке, Клем, я знаю, почему он явился сюда, – ответил Ральф. – Где сейчас мисс Кэти?

– Она переодевалась к ужину, но, кажется, я видел, как она проходила в большой зал.

Ральф поднялся по лестнице. Кэти была в зале одна, прохаживаясь вдоль окон. Она уже оделась к ужину в простое черное платье без всяких украшений. Редкие волосы Кэти были уложены в маленький пучок на затылке. Она повернулась к Ральфу, когда он вошел, и остановилась, сложив руки на животе.

– Кэти, – начал Ральф, стараясь понять, в каком состоянии находится его сестра. Однако ее лицо было спокойным, почти бесстрастным.

– Здесь был Макторп. Он приезжал просить меня...

– Я знаю, чего он хочет, – сегодня он разговаривал со мной в поле. Я не думал, что он решится появиться здесь.

– Что ты ответил ему?

Ральф смутился: теперь ему казалось, что необходимо поговорить более серьезно, чтобы Макторп выбросил из головы свою бредовую идею. Наглость этого человека была безгранична, в нее верилось с трудом.

– Я сказал, что не стану принуждать тебя выйти замуж, если ты не хочешь этого сама.

Кэти молча оглядела Ральфа и тихо вздохнула – так тихо, что Ральф не смог решить, был ли этот вздох на самом деле или ему только послышался.

– Он сделал мне предложение – очень корректно, – невозмутимо продолжала она. – Я получу северные поля в качестве свадебного подарка, а после смерти Макторпа они перейдут к твоим наследникам. Все прочее останется моим детям. Он не просил никакого приданого – это самый удачный способ для меня устроить свою жизнь.

Ральф беспомощным жестом поднял руки. Кэти не шелохнулась, продолжая смотреть ему в лицо.

– Я сказала, что дам ему ответ завтра. Прежде мне хотелось знать твое мнение.

– Почему ты сразу не отказала ему?

– Но ведь ты хочешь вернуть северные поля?

– Я получу их по закону.

– Судебный процесс дорого обойдется и затянется надолго. Макторп сказал, что таким образом ты никогда не получишь свои земли.

Ральф пожал плечами.

– Всему свое время.

Кэти отвернулась и вновь начала ходить взад-вперед, при этом ее застывшее лицо напоминало маску.

– Я приму его предложение.

– Но... Гусеница, ты... – воскликнул Ральф, вспомнив старое прозвище, и это, казалось, вызвало приступ гнева Кэти.

– Гусеница! Гусеница каталина! – горько перебила она. – Я-то помню эту старую шутку, а ты нет. Я твоя домоправительница, Ральф, и хотя мое положение меня устраивает, я хотела бы иметь свой дом.

– И у тебя он будет, – подтвердил Ральф. – Ты можешь выйти замуж...

– За кого? После войны мужчин в этих местах осталось совсем мало, да и те стремятся найти красивую и богатую невесту. Я же некрасива и бедна. Может быть, мне больше никогда не сделают предложения.