Густав Эмар - Закон Линча

Благородные животные отошли на некоторое расстояние и начали мирно щипать густую траву.

— Теперь позаботимся о себе, — сказал гамбусино.

Действительно, уже наступил вечер и необходимо было поспешить сориентироваться, пока совсем не стемнело.

Так они и сделали и, заметив местоположение горных вершин, тронулись в путь.

Пройдя около часа по склону, который становился все круче и круче, путники достигли небольшого плато. Здесь они остановились, чтобы передохнуть и решить, что делать дальше.

Гамбусино предложил своим спутникам остаться на месте и ждать его возвращения, а сам удалился.

Он отсутствовал довольно долго, и дону Пабло, так же как и молодой девушке, наскучило ждать его.

Наконец, почти через два часа, гамбусино возвратился.

— Ну что? — спросил его дон Пабло.

— Идемте, — коротко отвечал Андрес Гарот.

Они последовали за ним, и он повел их по тропинке в гору. Подъем этот был так крут, что им приходилось цепляться руками и ногами, чтобы не свалиться в пропасть.

После довольно продолжительного подъема гамбусино наконец остановился и выпрямился. Его спутники последовали его примеру.

Они опять находились теперь на площадке, подобной той, на которой они останавливались в предыдущий раз. Площадка эта с одной стороны упиралась в почти отвесную скалу, в которой зияло темное отверстие пещеры. В глубине этой пещеры, на очень большом расстоянии, подобно звездочке, мерцал огонек.

— Смотрите! — сказал гамбусино.

— Что же это такое? — с удивлением прошептал дон Пабло.

— Неужели мы наконец нашли то, что искали? — воскликнула Белая Газель.

— Тише! — остановил ее Андрес Гарот шепотом. — Мы у входа в пещеру. Эти подземные ходы очень хорошо проводят звуки, и Красный Кедр, при его тонком слухе, легко может нас услышать, даже находясь далеко отсюда.

Они довольно долго смотрели на мерцающий вдали огонек — единственную светлую точку во мраке, казавшуюся глазом пещеры. Иногда какая-то тень заслоняла его на мгновение, и тогда он исчезал.

Наконец гамбусино взял их за руки и осторожно отвел назад.

— Идемте дальше, — сказал он.

Они снова начали взбираться на гору. Приблизительно через полчаса гамбусино опять остановил их и, указав рукой на какую-то точку, произнес:

— Вглядитесь повнимательнее.

— О, — воскликнул дон Пабло через мгновение, — я вижу дым!

Действительно, легкая струйка дыма выходила как бы из земли и извивалась тонкой спиралью, поднимаясь к небу.

— Нет дыма без огня, — с усмешкой произнес гамбусино. — Я показал вам сначала огонь, и теперь — дым. Убедились вы, наконец, что нашли логовище тигра?

— О, да, — отвечали оба.

— Это лучше, чем лечь спать, не так ли? — продолжал гамбусино не без торжества.

— Что же нам теперь делать? — с живостью спросила Белая Газель.

— Все очень просто, — отвечал Андрес Гарот. — Один из вас немедленно отправится в лагерь известить Сына Крови о нашем открытии, а там посмотрим, что он решит.

— Хорошо, — сказала молодая девушка, — я отправлюсь.

— А вы? — спросил гамбусино, обращаясь к дону Пабло.

— Я останусь.

Гарот ничего не возразил.

Белая Газель с лихорадочной поспешностью начала спускаться с горы.

Гамбусино, между тем, бережно разостлал на земле бизонью шкуру, завернулся в нее и улегся.

— Что вы делаете? — спросил его дон Пабло.

— Вы же видите, что, — отвечал тот. — Я собираюсь спать. В настоящее время нам нечего больше делать, надо подождать до завтра. Советую и вам последовать моему примеру.

— Вы правы, — произнес молодой человек и, завернувшись в плащ, также улегся.

Час спустя они оба уже спали — или притворялись спящими.

Вдруг дон Пабло тихо приподнялся на локте, наклонился над товарищем и внимательно посмотрел на него.

Андрес Гарот в самом деле спал спокойным сном.

Убедившись в этом, молодой человек встал, тщательно осмотрел свое оружие и, бросив последний взгляд на спящего, спустился с горы.

Луна уже взошла, и ее бледные лучи распространяли слабый свет, едва достаточный для того, чтобы различать дорогу и не скатиться в пропасть.

Достигнув нижней площадки, где был вход в пещеру, в глубине которой все еще мерцал слабый огонек, молодой человек на мгновение остановился, мысленно сотворил молитву, подняв глаза к небу, усеянному звездами и, еще раз осмотрев оружие, перекрестился и решительно вошел в подземелье.

Очевидно, необходима была изрядная доля смелости, чтобы идти таким образом навстречу опасности, тем более страшной, что она была неизвестна.

Не спуская глаз с огонька, служившего ему путеводной звездой, дон Пабло осторожно продвигался вперед, немного наклонившись и чутко прислушиваясь, готовый каждую минуту встретиться с невидимым врагом.

Так шел он довольно долго, а огонек, по-видимому, нисколько не приближался. Вдруг он почувствовал, что стена, за которую он придерживался левой рукой, кончилась, и в глубине узкого коридора, слабо освещаемого догоравшим факелом, он увидел на голой земле коленопреклоненную Эллен, погруженную в горячую молитву.

Молодой человек остановился, пораженный этим неожиданным зрелищем.

Молодая девушка с распустившимися по плечам локонами, с побледневшим и залитым слезами лицом, казалось, жестоко страдала.

Рыдания и тяжелые вздохи вырывались из ее стесненной груди.

Дон Пабло не в силах был совладать с охватившим его волнением. При виде страданий Эллен он забыл всякую осторожность и с раскрытыми объятиями бросился к ней, воскликнув:

— Эллен! Эллен! Что с вами?

При звуке этого голоса, так неожиданно поразившего ее слух, молодая девушка порывисто вскочила, но тотчас же овладела собой.

— Бегите, несчастный! — воскликнула она. — Спасайтесь, или вы погибли!

— Эллен, — произнес он с мольбой, опускаясь перед ней на колени и протягивая руки, — молю вас, выслушайте меня!

— Зачем вы явились сюда? — спросила она.

— Чтобы спасти вас или погибнуть.

— Спасти меня? — повторила она горестно. — Нет, дон Пабло, судьба моя решена. Оставьте меня и спасайтесь, я умоляю вас!

— Нет, ни за что. Вашему отцу грозит неминуемая гибель. Бегите отсюда, еще есть время. О, Эллен! Во имя нашей чистой, бескорыстной любви, молю вас, последуйте за мною!

Молодая девушка отрицательно покачала головой.

— Я осуждена на гибель, дон Пабло, — сказала она, — но я не перенесу вашей смерти. Уходите скорее отсюда.

Дон Пабло скрестил руки на груди и гордо поднял голову.

— Нет! — произнес он решительно. — Я не уйду. Да и что для меня жизнь, если я не буду видеть вас? Эллен, мы погибнем вместе!