Патрик О'Брайан - Помощник хирурга

Позднее, когда заходящее солнце начало ослаблять ветер и «Минни» ощутимо стала вырваться вперёд, холодный липкий страх и опасение провала всё же овладели Джеком.

Вот уже час «Ариэль» находился на расстоянии максимальной дальности пушечного выстрела и погонные орудия стояли наготове, но Джек не хотел наносить урон судну, которое позже намеревался использовать. К тому же, открыв стрельбу, существовал риск «съесть» и этот последний ветер. Но решение могло оказаться верным: стоит «Минни» и дальше так же уходить в отрыв, при слабом и устойчивом ветре, у нее все шансы достигнуть Гримсхольма раньше «Ариэля» — остров лежал прямо по курсу, а теперь уже находился и не так далеко. Вероятно, в одном ночном переходе.

Приказав выполнить рискованный манёвр — поставить трюмсель на грот-мачте — рискованный по той причине, что бом-брам-стеньга «Ариэля» треснула, когда сорвало парус — Джек обдумывал этот вопрос. Маленький квартердек был заполнен людьми, с самого начала погони все офицеры и юные джентльмены не покидали палубы, едва ли сделав по небольшому перерыву, но даже если и разговаривали, то делали это шёпотом.

Теперь они замолчали вовсе, ожидая, что произойдёт, когда поставят трюмсель.

Единственный звук, доносившийся до Джека на шканцах, его священной территории, это разговор между доктором Мэтьюрином и Ягелло: значимость трюмселя совершено их не волновала и они преспокойно вели свою беседу.

— Скажите, мистер Ягелло, — сказал Стивен, — что это за берег перед нами? Часть Курляндии или, возможно, Померании, если я не совсем заблудился?

— Я совершенно не ориентируюсь в море, — с воодушевлением ответил Ягелло. — Мы можем быть где угодно. Эта часть балтийского побережья довольно однообразна — низкий берег, непременно с песчаными дюнами насколько хватает глаз и мелководьем.

Земля здесь бесплодна, неплодородна и не добра ни к кому, но поляки, шведы, русские и немцы сотни лет дрались за неё. В подзорную трубу я вижу руины замка, но точно не могу его опознать. — Он передал подзорную трубу. — Единственное, что здесь есть — это янтарь.

— Янтарь? — воскликнул Стивен, и в тот же миг весь квартердек с облегчением выдохнул. Трюмсель стоял, и этот клочок парусины — а большим его назвать просто нельзя — придал судну ощутимый толчок, необходимый ровно для того, чтобы отставание вновь превратить в погоню. Это не решило проблем Джека, как бы то ни было, и он поймал себя на мысли, довольно навязчивой и отдающей редким для него недовольством, что разговор о янтаре, его происхождении, электрических свойствах, использовании в древности и вкладе Фалеса Милетского[1] стоило бы прекратить.

— Мистер Хайд, пожалуйста... — начал Джек, не отрывая глаз от «Минни», но замолчал: к его удивлению, руль беглеца пришёл в движение, судно стало принимать влево, покаветер не оказался в трех румбах к корме. Он прервал молчание и выдал целую россыпь распоряжений: контр-бизань, крюйс-марсель, грот-брамсель и бом-брамсель, фок, фор-марсель с кучей лиселей и стакселей, которые при фордевинде были бесполезны. Теперь вышколенная команда военных моряков в полной мере демонстрировала собственные преимущества: вся эта громада парусов сменилась с ошеломительной быстротой — на «Минни» не смогли поставить и половину своих, а на «Ариэле» уже уложили и завели шкоты.

Но ещё до того, как с делом было покончено, до того, как Стивена и Ягелло не единожды сбили с ног мечущиеся туда-сюда группы людей, Джек отправил мичмана на топ. Смена курса «Минни» казалась истинным самоубийством. Дело не только в том, что при таком курсе «Ариэль» имел явное преимущество — это было доказано этим же днём ранее — но и в том, что за последние несколько минут расстояние сократилось на целый кабельтов.

На таком курсе они будут терять почти по миле в час, даже поставив все возможные паруса, а ведь солнце ещё высоко над горизонтом. Единственным объяснением, которое могло прийти на ум — они увидели союзника в прибрежном районе или ещё одного врага в море.

— Эй, на палубе! — прокричал мичман. — Парус, сэр, в двух румбах справа по курсу.

— Вы можете различить вымпел? — прокричал в ответ Джек. Вопрос можно было считать риторическим. Если бы на «Минни» не разглядели вымпел — явный признак военного судна, — они бы никогда не отвернули. Однако, капитан хотел получить подтверждение этой радостной догадке.

— Конечно, сэр. Мне кажется, я узнаю корабль. «Гермафродит»[2] по правому борту — вот они подходят ближе — да, сэр, я точно их узнаю.

— Кто же это?

— «Плут»,[3] сэр, — выкрикнул мичман, впрочем, довольно нерешительно.

Джек сомневался, не подвёл ли его слух.

— Что вы сказали? — прокричал он.

– «Плут», сэр.

На носу началось шумное веселье. Если тройка юных джентльменов, находившаяся рядом с капитаном, изо всех сил пыталась держать себя в руках, то офицеры улыбались во весь рот. Дело было в известной на Балтике забавной истории, которую новоприбывшие не могли знать: непосредственно перед тем, как русские вступили в союз, остроумный английский капитан захватил одно из их судов, хорошего ходока, весьма типичного, построенного на реке Тайн «гермафродита», и поменял непроизносимое русское название на это. Во всём списке судов второго «Плута» было не найти, да и вряд ли получится найти когда-то в будущем.

Боже мой, его назвали плутом! На собственном квартердеке, прилюдно — юнец, должно быть, выжил из ума! На мгновенье лицо Джека приобрело самый сердитый вид, и ухмылки как ветром сдуло. Затем его праведное негодование растворилось.— Что ж, мистер Джевонс, — сказал он. — Оставайтесь на месте, пока я вас не позову.

Капитан бросил взгляд на «Минни»: он вошёл в клинч, что тот Джексон.

— Давайте уберём трюмсель, мистер Хайд. Нет смысла рисковать мачтой.

Джек был уверен, что на таком курсе может дать «Минни» фору в виде бом-брамселей, а возможно даже и фор-брамселя, и всё равно настигнуть беглеца в течение часа.

Использовать погонные орудия и вовсе не придётся.

— Так точно, сэр, — сказал мистер Хайд. — Вы правы, в них теперь нет смысла. И кстати, сэр, тот «гермафродит» и правда зовётся «Плутом». Джевонс не хотел проявить неуважение.

— Вот как? Хорошо. Тогда он может спуститься. Где сигнальный мичман? Для «Плута», раз уж они так зовутся: «Вижу неприятеля. Преследовать на ост-зюйд-ост, и дать сигнальный выстрел». Мистер Ягелло, мне очень жаль, что вас сбили с ног. Вы в порядке?

— В полном, сэр, — смеясь ответил литовец. — Пустяки. Всего лишь шпоры запутались в канатах. Нужно бы их снять.

— Прошу прощения, сэр, — сказал мистер Пелворм, — но бриг идёт на Фортенскую банку. На самом деле даже уже почти вошёл в канал Кракена, если я прав.